Лена приехала на дачу в конце апреля. Мать звонила уже месяц: «Разбери вещи, надо продавать, налоги растут, мне одной не управиться». И вот она стояла у калитки старого дома в Подмосковье, где прошло всё её детство и юность, и не решалась войти.
Дом пах сыростью и временем. За зиму никто не топил, стены остыли, половицы скрипели особенно жалобно. Лена прошла по комнатам, трогая вещи. Старый сервант с фарфором, который мать собирала всю жизнь. Книжный шкаф с собраниями сочинений — от Дюма до Солженицына. Фотографии на стенах — дедушка в военной форме, бабушка с косичками, она сама маленькая на трёхколёсном велосипеде.
Всё это надо было разобрать. Продать. Выбросить. Отдать.
Она вздохнула и пошла в сарай — там хранился всякий хлам, который жалко выкинуть, но и пользоваться им никто не будет. Старые лыжи, сломанный велосипед, рассохшиеся грабли. И коробки. Много картонных коробок, покрытых пылью.
Лена открыла первую. Там были её школьные тетради. Вторая — учебники институтские. Третья — какая-то одежда, которую мать так и не выбросила.
А в четвёртой — фотографии.
Она села прямо на пол, в пыль, и начала перебирать. Вот она с одноклассниками на последнем звонке. Вот с подружками в походе. Вот с родителями на море в Сочи — ей лет двенадцать, смешная, в панамке.
И вдруг — стоп.
Фотография, от которой сердце пропустило удар.
Они вдвоём. Она и Антон. Тот самый Антон, с которым они встречались на последнем курсе. Он стоял, обняв её за плечи, оба смеялись, на заднем плане — их университет. Фото сделано за месяц до выпуска.
Антон. Первая настоящая любовь. Не студенческий роман на пару месяцев, а серьёзно, глубоко, до мурашек. Он был с физтеха, умный до невозможности, с чуть смешными очками и неловкой улыбкой. Они встретились на вечеринке у общих друзей и проговорили всю ночь. А потом не расставались два года.
Он звал её с собой. После распределения он получил направление на Дальний Восток, в какой-то закрытый город, где работали физики-ядерщики. Жильё, хорошая зарплата, интересная работа. Он говорил: «Поехали, Лен. Нам там будет хорошо. Я чувствую».
А она испугалась. Дальний Восток казался краем света. Холода, неизвестность, разлука с родителями, с Москвой, со всем привычным миром. Она сказала: «Я не могу. Прости».
Он уехал один. Перед отъездом, в конце августа, пришёл к ней домой, оставил конверт. Сказал: «Прочитаешь, когда я уеду». И ушёл.
В конверте было письмо. Она прочитала его тогда, поплакала и забыла. Жизнь закрутила — работа, новый роман, свадьба, развод. Антон остался в прошлом.
Лена перевернула фотографию. На обратной стороне была надпись её рукой: «Антон, май 2014». И вдруг она заметила, что под её надписью есть ещё одна, карандашом, почти стёршаяся.
Она поднесла фото к свету и прочитала: «Если надумаешь — я буду ждать на вокзале 31 августа. Поезд в 23:40».
Лена замерла.
31 августа. Через три месяца после этой фотографии. Она помнила тот день. Антон уезжал именно 31 августа — она знала, но не пошла провожать. Сделала вид, что занята, что не до того, что всё уже решено. А он ждал. Сидел на вокзале, смотрел на часы, надеялся, что она придёт.
Не пришла.
Она посмотрела на дату на обороте. 2014 год. Десять лет назад.
Лена сидела в пыльном сарае, сжимая фотографию, и по щекам текли слёзы. Десять лет она прожила без него. Вышла замуж за хорошего человека, родила дочку, развелась, работала, растила ребёнка. Иногда вспоминала Антона — мельком, без боли.
А он, может быть, всё ещё помнил. Или уже нет. Женился, завёл детей, живёт своей жизнью. Но тогда, десять лет назад, он ждал её на вокзале. И она не пришла.
Дома она залезла в интернет, нашла его в соцсетях. Он был в друзьях у кого-то из общих знакомых, но страница закрыта. Только аватарка — он, постаревший, с сединой в волосах, но с той же улыбкой. И подпись: «Живу там, где начинается утро. Физик-ядерщик, счастливый муж и отец».
Значит, всё хорошо. У него семья, дети. Он счастлив. И слава богу.
Лена закрыла страницу и долго сидела, глядя в стену. Дочка зашла в комнату: «Мам, ужинать будешь?». Она очнулась: «Да, сейчас».
Вечером она достала фотографию и поставила на полку. Чтобы помнить. Не о нём — о себе. О том, как однажды испугалась и потеряла шанс. О том, что страх иногда сильнее любви.
А наутро она поехала на вокзал. Просто постоять на той платформе, откуда уходили поезда на восток. Посмотреть на табло с расписанием. Послушать объявления.
Там было людно, шумно, кто-то спешил, кто-то прощался, кто-то обнимался. Лена стояла и думала: а ведь если бы она тогда пришла, всё могло быть иначе. Она бы уехала с ним, жила бы там, на краю света, рожала бы детей, встречала рассветы. Может, была бы счастлива. Может, нет.
Но теперь уже не узнать.
Она купила билет до Москвы на ближайшую электричку и уехала. Всю дорогу смотрела в окно, на леса, поля, деревни. Думала о том, что жизнь — это поезд. И если ты не сел в свой вагон, он уйдёт без тебя. А следующий придёт, но будет другим.
Дома она написала Антону сообщение. Простое, короткое:
«Привет. Случайно нашла нашу старую фотографию. На обороте надпись — про вокзал 31 августа. Я не видела её тогда. Только сейчас. Прости, что не пришла. Рада, что у тебя всё хорошо. Лена».
Ответ пришёл через день.
«Привет, Лен. Спасибо за сообщение. Я тоже часто вспоминаю. У меня правда всё хорошо: жена, двое детей, работа. Но ту фотографию я тоже храню. Она в рамке на столе. Не грусти. Всё случилось так, как должно было. Будь счастлива. Антон».
Она перечитала несколько раз и улыбнулась. Грустно, светло, спокойно.
Всё случилось так, как должно было.
Она убрала фотографию обратно в коробку, но коробку не выбросила. Оставила. Как память о том, что однажды её кто-то очень любил. И что она сама умела любить.
А дачу они всё-таки продали. Через месяц. Лена приезжала туда ещё раз, забрала коробку с фотографиями и несколько книг. Остальное раздала или выбросила.
Но ту фотографию она теперь хранит в городской квартире. Не на видном месте, в ящике стола. Иногда достаёт, смотрит и думает: а ведь могла бы уехать. И не жалеет, что не уехала. Жалеет, что не пришла попрощаться.
Может быть, это и есть главное сожаление в жизни — не то, что ты выбрал, а то, как ты это сделал. Сказал ли важные слова. Обнял ли на прощание. Пришёл ли на вокзал.
