Она проснулась первой. Так было всегда — будильник у Лены на телефоне звонил в семь, а Дима дрых до последнего, накрывая голову подушкой. Лена встала, накинула халат, прошлёпала на кухню. Кофе, бутерброды, зарядка телефона, проверка мессенджеров. Обычное утро обычного вторника.
Дима вышел через полчаса, лохматый, невыспавшийся, в трусах и растянутой майке.
— Кофе есть? — спросил он, не глядя на неё.
— На плите.
Он налил, сел за стол, уткнулся в телефон. Лена тоже смотрела в свой. За окном шумел город, на кухне работал холодильник, тишину нарушал только стук пальцев по экранам.
— Что сегодня? — спросил Дима, не отрываясь.
— Работа. Вечером йога. Ты?
— Работа. Потом с ребятами в бар.
— Хорошо.
Они допили кофе, разошлись по комнатам. Лена оделась, накрасилась, взяла сумку. Дима вышел в коридор, натягивая кроссовки.
— Пока, — сказал он.
— Пока.
Дверь закрылась. Лена постояла минуту в прихожей, потом тоже вышла.
В метро она вдруг поймала себя на мысли: а о чём они говорили вчера? Или позавчера? Она не могла вспомнить. Вроде бы о чём-то бытовом — продукты, счета, ремонт. Но чтобы просто так, чтобы поговорить, посмотреть друг другу в глаза — нет. Не было.
Они прожили вместе пять лет. Познакомились в институте, поженились на четвёртом курсе, снимали квартиру, копили на ипотеку. Всё как у людей. А теперь вдруг оказалось, что они — соседи. Два человека, которые спят в одной постели, но живут параллельными жизнями.
Вечером, после йоги, Лена зашла в магазин, купила продукты. Дима ещё не вернулся. Она приготовила ужин, поела одна, убрала посуду. Потом села на диван, включила сериал. Дима пришёл в двенадцатом часу, пахнущий пивом и чужими разговорами.
— Привет, — бросил он, проходя в душ.
— Привет, — ответила она экрану.
Ночью она долго лежала, глядя в потолок. Дима спал рядом, отвернувшись к стене. Лена смотрела на его спину, на знакомые очертания плеч, и вдруг поняла: она не знает, что у него в голове. О чём он думает? Чего хочет? Счастлив ли он?
Утром всё повторилось. Кофе, телефоны, «пока».
В пятницу Лена сказала:
— Давай в выходные никуда не пойдём. Посидим дома. Поговорим.
Дима удивился:
— О чём?
— Не знаю. Просто так.
Он пожал плечами:
— Давай.
В субботу утром они проснулись, позавтракали и… уткнулись в телефоны. Через час Лена не выдержала:
— Дима, отложи телефон.
— Сейчас, ленту долистаю.
— Долистаешь потом. Давай поговорим.
Он отложил, посмотрел на неё:
— О чём?
Лена задумалась. А действительно, о чём? Они говорили только о быте. О чувствах, о мыслях, о мечтах — разучились.
— Не знаю, — честно сказала она. — Мне кажется, мы стали чужими.
Дима вздохнул:
— Лен, ну что ты начинаешь? Всё нормально.
— Нормально? — она вдруг рассердилась. — Мы за неделю говорим только «привет» и «пока». Мы не знаем, что друг у друга в душе. Это нормально?
— А что должно быть? — Дима тоже начал заводиться. — Мы пять лет вместе. Не можем же мы всё время ворковать, как голубки.
— Я не про воркование. Я про… про жизнь. Мы перестали быть семьёй. Мы просто соседи.
Дима встал, прошёлся по комнате.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты меня видел, — сказала Лена тихо. — Чтобы замечал. Чтобы не просто «привет», а… как раньше.
— Раньше было раньше, — буркнул Дима. — Сейчас работа, ипотека, заботы. Устаю я.
— Я тоже устаю. Но я же пытаюсь.
Он молчал, глядя в окно. Потом спросил:
— И что предлагаешь? Развестись?
Лена вздрогнула.
— Ты этого хочешь?
— Я не знаю, чего я хочу, — вдруг вырвалось у него. — Я запутался. Каждый день одно и то же. Работа, дом, работа. Я не помню, когда в последний раз радовался.
Лена смотрела на него и видела, что ему правда плохо. Не наигранно, не для скандала — по-настоящему плохо.
Она подошла, обняла его со спины, прижалась щекой к спине.
— Димочка, прости. Я думала, я одна такая. Думала, что только мне кажется.
Он повернулся, обнял её.
— Лен, я не хочу разводиться. Я хочу… вспомнить. Как мы раньше.
— А давай вспомним, — сказала она. — Прямо сейчас.
— Как?
— Давай сделаем вид, что мы только что познакомились. Что мы ничего друг о друге не знаем. И проведём этот день как первое свидание.
Дима усмехнулся:
— С ума сошла?
— Может быть. Но хуже не будет.
Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул:
— А давай.
Они оделись по-особенному. Лена надела платье, которое Дима когда-то подарил, но она ни разу не носила — некогда было. Дима достал рубашку, которую Лена купила ему на день рождения три года назад, и она всё ещё висела с биркой.
— Ты классно выглядишь, — сказал он, глядя на неё.
— Правда? — она смутилась, как девчонка. — Спасибо.
Они вышли из дома, и Лена сказала:
— Значит так. Мы не муж и жена. Мы просто люди, которые случайно встретились. И нам интересно друг с другом.
— А как мы встретились? — спросил Дима, входя в игру.
— В парке. Я читала книгу, ты подсел на скамейку.
— А что за книга?
— Чехов. «Дама с собачкой».
— Люблю Чехова, — сказал Дима и улыбнулся.
Они пошли в парк. Был солнечный сентябрьский день, листья уже начинали желтеть, в воздухе пахло осенью. Они сели на скамейку, и Лена, как понарошку, достала из сумки книгу.
— Вы часто здесь читаете? — спросил Дима, изображая незнакомца.
— Когда погода хорошая, — ответила она, пряча улыбку. — А вы?
— Я просто гуляю. Увидел вас и решил подойти. Не помешал?
— Нет, — Лена закрыла книгу. — Я Лена.
— Дима.
Они пожали друг другу руки, и это было так странно — пожимать руку человеку, с которым спишь в одной кровати, но ощущение было, будто правда впервые.
— Чем занимаетесь, Лена?
— Я маркетолог. А вы?
— Я программист. Скучная работа, на самом деле. Но деньги платят.
— А что любите, кроме работы?
Дима задумался. Ему редко задавали такие вопросы. Обычно спрашивали «как дела», а не «что любишь».
— Рыбалку, — сказал он. — Давно не был, но люблю. Тишина, вода, можно ни о чём не думать.
— А я люблю готовить, — призналась Лена. — Не просто так, по необходимости, а чтобы красиво. Чтобы гости пришли и ахнули.
— Почему не готовишь?
— Некогда. Да и для кого? Мы… я одна живу.
Дима посмотрел на неё внимательно.
— Красивая женщина — и одна? Не верю.
— Бывает, — Лена отвела глаза. — А вы? Семья есть?
— Был, — Дима сказал это и сам удивился, как легко. — Жена. Но мы как будто разучились говорить.
— А хотите научиться?
— Хочу.
Они гуляли по парку до обеда. Говорили обо всём: о детстве, о мечтах, о страхах. Лена узнала, что Дима в детстве боялся темноты и до сих пор иногда просыпается, если в комнате слишком черно. Дима узнал, что Лена мечтает побывать в Исландии, но боится летать. Они смеялись, спорили, касались друг друга плечами.
— А вы замужем были? — спросил Дима.
— Была, — Лена вздохнула. — Пять лет. Но мы стали чужими.
— А почему?
— Не знаю. Перестали замечать друг друга. Работа, быт, усталость. Я думаю, любовь не уходит сама. Её уходят.
Дима остановился и взял её за руку.
— А вы верите, что можно всё вернуть?
Лена посмотрела на него. В его глазах было что-то, чего она давно не видела — интерес. Настоящий, живой интерес к ней.
— Верю, — сказала она. — Если захотеть.
В кафе они заказали кофе и десерт. Дима вдруг спросил:
— А какое у вас любимое блюдо?
— У меня? — Лена засмеялась. — Ты же зна… — и осеклась. — То есть вы. Вы знаете?
— Я не знаю, — серьёзно сказал Дима. — Я правда не знаю. Я помню, что ты готовишь, но что ты любишь есть — нет.
Лена задумалась. А ведь правда. Он не знает. И она не знает его любимое.
— Я люблю пельмени, — сказала она. — Домашние, с мясом и луком. Мама раньше лепила, а теперь я сама.
— А я люблю блинчики с творогом, — сказал Дима. — Бабушка пекла.
— Блинчики? Ты же всегда отказываешься, когда я предлагаю.
— Потому что ты покупаешь магазинные. А я люблю настоящие, тонкие, с творогом и изюмом.
Лена смотрела на него и понимала: она не знает этого человека. Пять лет вместе — а не знает.
После кафе они пошли в кино. Выбрали комедию, сидели в тёмном зале, держались за руки, как подростки. Лена смеялась, Дима гладил её пальцы. И это было так ново, так странно — испытывать эти чувства к мужу.
Вечером они вернулись домой. Лена зажгла свечи, достала вино. Они сидели на кухне, пили и говорили. Обо всём, что молчали годами.
— Я думала, ты меня разлюбил, — призналась Лена. — Ты перестал смотреть на меня. Перестал замечать.
— Я думал, что так и должно быть, — ответил Дима. — Что после пяти лет уже не надо. А сегодня я понял, как много потерял.
— Что мы делали не так?
— Мы перестали разговаривать. Перестали спрашивать. Мы жили как соседи, которые делят быт.
— Можно всё исправить? — Лена смотрела на него с надеждой.
Дима взял её руку, поцеловал ладонь.
— Я хочу попробовать.
Ночью они лежали в постели, и Лена чувствовала тепло его тела, его дыхание. И это было не привычное «рядом», а что-то новое. Будто они действительно только что встретились и влюбились.
— Дима, — прошептала она.
— М?
— Спасибо за сегодня.
— Спасибо тебе. За сумасшедшую идею.
— Мы будем так делать? Иногда? Просто брать день и знакомиться заново?
— Будем, — сказал он и поцеловал её в макушку. — Обещаю.
Утром они проснулись и посмотрели друг на друга. Лена улыбнулась:
— Привет.
— Привет, — ответил Дима. — Ты сегодня красивая.
— Правда?
— Правда. Кофе сварить?
— Давай вместе.
Они встали, пошли на кухню. Варили кофе, сталкивались плечами, смеялись. За окном шумел город, начинался новый день. Обычный понедельник.
Но что-то изменилось. Между ними снова была искра. Та самая, которая была в начале. И теперь они знали: её нужно беречь. Потому что семья — это не штамп в паспорте и не общая жилплощадь. Это работа. Каждый день. Каждое слово. Каждый взгляд.
— Слушай, — сказал Дима, наливая кофе. — А давай в выходные на рыбалку съездим?
— На рыбалку? — удивилась Лена. — Я не умею.
— Научу. Там красиво, тихо. Поговорим.
— А можно с собой блинчиков наберу? Домашних, с творогом.
Дима улыбнулся:
— Можно. Я только за.
Они сидели на кухне, пили кофе, смотрели друг на друга. За окном просыпался город, начиналась новая неделя. И они начинали новую жизнь. Вместе.
