Глава 30. Битва железных генералиссимусов.
Выпроводив несостоявшихся генералов, последний великий русский главком со всё-таки испортившимся настроением приказал адъютантам привести к нему давно томящиеся в грановитых предбанниках главные презенты из ада, также благополучно перезимовавшие там, затем до срока воскрешённые, стратифицированные и подготовленные к высеву, то есть, допросу первой степени. Привести их, завести, или пока что занести головой вперёд, пока не суть важно как. Ясно стало другое, самое важное, что Люцифер ему теперь не одну похожую кознь подстроит. Приложит максимум усилий подорвать его изнутри. Расшевелили дьявольский улей, что называется. Теперь попрут инфернальные ловушки из каждого адского релоканта! Ладно, одним врагом или десятью больше, сути теперь ничего не меняет. Хуже не станет. Некуда.
Сталина, бывшего главковерха победоносного Советского Союза Джугашвили Иосифа Виссарионовича, партийная кличка «Коба», что всегда означало «Верховный жрец» и неизменно вызывало трепет даже у царских жандармов, к новому Верховному без всяких кличек действительно внесли на руках, словно калечное диво дивное, скромно позвякивающее всего лишь двумя звёздами Героя. Потом усадили на столь небольшое креслице у ног нового хозяина страны, что там он показался чуть ли не пигмеем, на коленях перед гигантом мысли и духа стоящим. В действительности опытный подпольщик и каторжанин, инфернальный душегуб с большой дороги по кличке Коба довольно быстро смекнул, что к чему, поспешно убрал свои декоративные звёзды в карман, можно сказать втянул, но полностью не сразу вошёл в уготованную ему, когда-то же вполне привычную роль. Сейчас он по проснувшейся инерции вдруг стал резать правду-матку, как это всегда проделывал на заседаниях легендарного комитета государственной обороны. Саму историческую истину принялся изрекать во всеоружии своего действительно беспрецедентного опыта. По ходу вновь выдвинул свой главный тезис о том, что обстоятельства никогда нельзя ломать под себя, потому что не ты их придумал, не ты и подставил себе для скачек. Так было когда-то, но не так оказалось сейчас, когда на всякую заслуженную задницу всегда найдётся свой ремешок. Но в это генералиссимус покамест не до конца въехал.
После того, как его бесцеремонно бросили к ногам нового Верховного Главнокомандующего, усадили в кресло, а он оттуда сполз, беззвёздный Иосиф Виссарионович драматически ползал по ковру вокруг нового центра действующей силы, словно бы возле грозного кутаисского полицмейстера, вновь решающего его судьбу, грозящего то столыпинским галстуком, то новой бессрочной ссылкой в Туруханский край. Бывший повелитель трети мира обнимал ноги очередного несокрушимого царя Всея Руси, умолял избавить от столь нереальной ноши, как новая жизнь, некими лихими молодцами непонятно как насильно всученная ему, да так искусно, что даже он, Коба, не смог отказаться. Однако Верховный последней модификации на эти мольбы пока никак не реагировал. Оставался предельно хладнокровным, бесстрастным и предупредительным. Только тихо и ласково спросил, предварительно раскачивая собеседника:
- Иосиф, как думаешь, зачем я тебя из ада вытащил?! Мне что, больше делать было нечего?! Скажи, пожалуйста, по-твоему вот для чего?! А то я запамятовал. Что-то ты непохож на нашего великого генералиссимуса, одержавшую величайшую победу в истории страны! Чего ты вдруг ползать начал?! Детство вспомнил?! Может тебе игрушку дать?!
- Товарищ новый главком! - Чуть не заплакал Иосиф Виссарионович. – Я пока ничего не понимаю. Даже не знаю, как мне вас по-правильному звать-величать! Я, так же, как и вы, больше всего в жизни ненавижу предателей. Впрочем, как и наш общий друг Люцифер. Ох, это я оговорился! Простите! Все мои действия во время Великой Отечественной войны были в первую очередь направлены против них, предателей, и только затем против немцев. Другое дело, что тех иуд вдруг появилось миллионы, включая целые народы. Даже великий русский народ оказался величайшим предателем самого себя, хотя я и поднимал за него тост, как за единственного победителя, на том банкете перед парадом Победы, может быть вы про него знаете.
- Так и я это делаю! Ты должен будешь это заметить, если уже не заметил. – Сухо заметил новый великий вождь страны. – Но я не поэтому вытащил тебя из преисподней, чтобы чокаться за великий и могучий русский народ, нет-нет, Иосиф, не поэтому. И не чтобы просто так поговорить о вездесущей гопоте человеческой, испокон веков захватывающей скрижали общества и не дающей спокойно жить нам, великим. А поскольку демоны тебе все мозги проели похлеще старых большевиков и ты ничего ещё не просекаешь в глубину, тогда я тебе скажу о сути моего отзыва тебя на этот свет, коли сам не догадываешься. «Дядюшка Джо», так ведь тебя называли англосаксы?! Так вот, «дядюшка», я не собираюсь ставить тебя во главе армий или фронтовых направлений, хоть ты по чину и генералиссимус и главнее тебя в этом смысле никого нет. Нет-нет, ты мне нужен скорее всего как советник или консультант. Ты-то вон какую войну осилил, не чета моей!!! Так скажи мне, дорогой генацвале, в чём состоял твой самый главный секрет победы, о котором ты никому не рассказывал, скажи, а?! Посоветуй, что мне необходимо сделать, чтобы остановить эту сумасшедшую лавину предательства и резко пришпорить действия фронтовых и армейских группировок, чтобы действительно переломить ход и характер боевых действий?! По срокам той войны ты бы сейчас выдвигался в самый центр Европы, к самой Германии подходил, Балканы захватывал, наконец брал Берлин. А я топчусь, считай, на самой границе и у меня всё за спиною горит и взрывается. И сильно так.
Главком походил по огромному кабинету, крутнул огромный глобус в углу и тот преданно зажужжал, мелькая городами, странами, параллелями и меридианами. Остановился и продолжил без всякой улыбки и какого-либо сочувствия к нелёгкой участи пристрастно допрашиваемого им главковерха из далёкого прошлого.
- Скажи, дорогой мой генералиссимус, только честно, что НА САМОМ ДЕЛЕ больше всего помогло тебе в том грандиозном успехе?! Знать это мне позарез нужно и важно. Предатели, воры и мошенники и вправду множатся, как гнус в тувинской или туруханской тайге. Тебе такая аллегория близка, а, бывший каторжанин?! Их наплодилось столько, изменников и перемётных сум, что весь ваш девятый круг ада такого количества не вместит. Куда мне их теперь всех девать, что с ними делать, да так, чтобы при этом не чересчур озлобить мой зажравшийся народ, не дать сорваться роковой лавине?!
- А то вы не знаете историю, товарищ как вас там правильно называть?! – Внезапно осмелел Сталин, вновь усаживаясь поудобнее в своём маленьком кресле. – Вы прекрасно осведомлены, что именно я тогда делал, чтобы переломить ход невероятной схватки, но только боитесь последовать за мной, потому что якобы «народ уже не тот». Однако формула победы везде и всегда одна и та же! Да и народ-то повсюду и испокон один и тот же. Начальники только у него бывают разные. Есть такие, которые порой и гробят, выбивают из-под себя то наследие, на котором сидят. Так вам перечислить основные мои достижения, как в ваше время выражаются, и которых у вас нет и в помине?! Вспомните мой приказ № 270 в 1941 году! А расстрел проштрафившихся командующих фронтами?! А приказ № 227 в июле 1942 года?! А создание ГКО, Ставки ВГК, института всевластных представителей Ставки ВГК? Когда офицеры штаба фронта или армии стрелялись от одного только известия, что к ним едет мой заместитель маршал Георгий Жуков! А «Вся страна – единый военный лагерь», а «Всё для фронта, всё для победы»?! Слабо?! А штрафбаты, заградотряды, СМЕРШ?! А каждого несогласного и брюзжащего к стенке?! А детей на завод к станку?! А карточная система?! Слабо?! Или всех поголовно выслать в Среднюю Азию, включая непокорные народы, элита которых позаканчивала там государственные университеты и потом никак не могла этого простить России?! Ага-а, на это поджилки трясутся?! Ничего! Ничего из этого вами не было сделано! Вот потому-то вы и расхлебываете последствия своей преступной нерешительности, пока вас не смяли враги родины! Дошло до того, что вы из фронта сделали всероссийскую «откидочную» для освобождаемых для фронта зеков. Я тоже освобождал заключённых, были у меня и штрафбаты, но у меня не шли в бой сразу со скамьи подсудимых, не заключали позорную сделку с правосудием, получая миллионы по контракту с минобороны, на котором вдобавок наживались бессовестные и продажные генералы. Взамен воспитания подлинного патриотизма, вы даёте голые деньги, которые до воюющего солдата часто ещё и не доходят, по пути разворовывают. Вместе с металлом и цементом для передовой! У вас по-настоящему никто и ни за что не отвечает! Вы не расстреливаете воров и казнокрадов перед строем или в прямом эфире, на всеобщем обозрении. В этом основная причина вашего тлеющего поражения и причина последующего прибытия к нам в круг седьмой. Будьте уверены, а ведь так и будет! Станете там вместе с Наполеоном и Гитлером в одной спецзоне чалиться! И на жизнь неудалую друг другу жаловаться, как Манштейн утерянные победы под лупу рассматривать.
Иосиф Виссарионович настолько вошёл в обвинительный раж, что довольно быстро совсем потерял берега и даже перешёл на «ты», хотя обычно никогда так не делал.
- Почему же всё так и будет?! Ты посмотри как на самом деле устроен твой фронт. Как работает твой тыл?! Действительно ли у тебя «Всё для фронта! Всё для победы!»?! Зона боевых действий давно у всех на виду и на слуху - прежде всего как всероссийская «отмывочная» для жуликов и казнокрадов всех мастей. Она завязана лишь на формальное обслуживание фронтовых нужд под видом какого-то там волонтёрского движения, созданного опять же для чьей-то поживы. Жуликов и предателей у тебя имеется намного больше, чем настоящих воюющих фронтовиков. Мы о таком ужасе даже и подумать не могли. Появись у нас тогда что-то хотя бы отдалённо похожее – без разговоров к стенке. Только так, а не иначе! А вы всё миндальничаете, всё в демократию играете! Смотрите – доиграетесь!
- Вот уж спасибо, Коба, просветил! – Засмеялся действующий главком страны. – Всё это я давно по мере сил и возможностей делаю! Да так иногда, что тебе и не снилось. Разве что публично не расстреливаю. Но, понимаешь, сейчас, к сожалению, этого крайне мало. Весь наш многонациональный народ в Среднюю Азию не сошлёшь, да и она теперь не наша, временно, конечно. Всеобщую мобилизацию, как ты, тем более не могу объявить, слишком опасно. Создать штрафбаты в их чистом виде тоже. Тогда избалованный, всякую ориентацию потерявший народец вновь побежит через границу спасаться, всё ущелье Верхний Ларс, как совсем недавно было, брошенными при бегстве автомобилями завалит. И это я только частичную тогда объявлял! А если всеобщую мобилизацию назначу, что тогда произойдёт?! Весь автопром страны в то ущелье свалится! Страшно представить! Нет-нет! Я по-другому сейчас делаю. Просто призыв в армию у меня теперь бессрочный, круглогодичный, а не так как раньше весной и осенью. Он у меня даже не дозированный, а как бы медленно
