Её руки, блуждающие в постоянном творческом поиске надёжной опоры, производили судорожные хватательные движения в попытке зацепиться хотя бы за что-нибудь. Наконец ей это удалось. Но, ни она, ни кто-либо другой не мог предвидеть, к каким непредсказуемым последствиям приведет эта, казалась бы, невинная процедура. Мужик с поднятой рукой, стоящий тихо и смирно, вдруг стал проявлять первые признаки беспокойства. Тупо глядя на окружающих, он мучительно соображал, что же ему так мешает там, внизу. Но когда, наконец-то, после долгий раздумий и глубокого анализа собственных ощущений установил причину испытываемых неудобств, тут-то и начался самый интересный номер трамвайного шоу.
- Женщина,- заорал он на даму в шляпе.- Перестаньте хвататься своими шаловливыми ручонками за мои интимные места. Что за нравы в этом трамвае?
- Ах, извините, мужчина. Я думала это стоп-кран.
- Думала она. Чуть не оторвала совсем к чёртовой матери. И главное, цепкая какая. Хорош бы я был гусь, с таким травматизмом к родной жене на глаза явиться.
- Ну чего раскричался, - встряла в разговор толстуха, расположенная слева по борту. - Тронули его за какие-то там места. Да их у тебя и под микроскопом не обнаружить, места эти. Вот у моего соседа сзади чувствуются настоящие места, заповедные. А ты со своими крохами даже голос подавать постыдился бы.
- Ну и дела,- обиделся пострадавший.- Меня тут за всё хватают, а потом ещё и оскорбляют всякие ненормальные.
- Наверное, он трамвайный маньяк, - со знанием дела констатировал мужик с заповедником. - Они, которые уже ничего не могут, вечно в общественном транспорте тискаются. Возбуждаются от трения. А, вообще-то, они безвредные. Так, одни касания.
- Так уж и безвредные, - пропищал женский голос этажом ниже. - На меня вот тоже мужик навалился. Совсем уже дальше некуда. Кто его знает, что у него на уме. В такой давке запросто изнасиловать могут. И не почувствуешь сгоряча.
- Кого изнасиловать-то?- обиделся кандидат в сексуальные маньяки.- Тебя, что ли? Да чтобы на такую красотку позариться, знаешь каким романтиком быть надо?
Полузадушенная старуха, прослушав диалог на интимную тему, заметно оживилась и подала реплику в защиту сильного пола.
- Ой, милая. Нашла оп чём волноваться. А хочь и изнасилуют,- произнесла она мечтательно.- Лишь бы человек хороший был.
- Мужчина с лысиной! – подала голос кондуктор, зорко высматривающая безбилетников. - Да я к Вам обращаюсь. Передайте за проезд!
- Как это ты, мымра, интересно, под шапкой лысину разглядела?
- Не знаю, о какой там шапке речь. Шапку, я на Вашей на голове, не наблюдаю. Зато лысина сияет как эмалированный чайник.
- Товарищи,- разволновался мужчина.- Шапку мою никто случаем не видел? Пыжиковая такая шапочка.
- Да не переживай ты так, мужик,- успокаивали его кто как мог.- Сошла она на предыдущей остановке. Правда, голова под ней была не твоя, а чья-то посторонняя.
- Граждане пассажиры,- снова подала голос кондуктор,- не напирайте так на двери. Мужчина с фиолетовым лицом, Вы мне сейчас кресло оторвёте.
- Какой всё-таки противный голос у нашей бортпроводницы,- презрительно обронил кто-то из пассажиров.
- Да не бортпроводница она, а кондукторша,- поправили его авторитетно.
- И профессия мерзопакостная,- не унимался первый.
- А сам-то ты, что за гусь будешь, чужие профессии хаять? Кондуктор ему, видите ли, не профессия,- обиделась несостоявшаяся бортпроводница.
- Я эколог! Понятно Вам?
- А это, что за хреновина такая? Придумывают же люди себе профессии, чтобы ни черта не делать.
- Я знаю,- заявил старикан.- Это тот же дворник, только без метлы.
- Ну, ты расскажешь, склероз ходячий, - засомневалась толстуха. - Чем же он метёт-то?
- Известно, чем. Языком. Их брата хлебом не корми, дай только об охране окружающей среды поговорить. Такое наплетут, жить не хочется.
Дикий женский визг прервал зародившуюся было полемику на тему: "Все профессии нужны, все профессии важны".
- Ой, взгляните, граждане,- испуганно тараторила девица, размалёванная как индеец, вышедший на тропу войны.– Что-то с этого деда мне за пазуху упало.
- Осторожно, доченька, не раздави Бога ради,- разволновался старик. Челюсть это моя выпала. Наверное, потому, что новая она у меня и еще не притерлась к дёснам. А может быть, и стоматологи слегка с размером промахнулись. Поинтересовались, конечно, предварительно. Тебе, мол, дед, как делать – для еды или подешевле? Я, сразу-то, не сообразил. Делайте подешевле, говорю, какая в нынешнее-то время еда у пенсионеров? Правда, теперь не то, что есть, говорить не могу. Как рот открою, так обе сразу и выпадают, хоть клеем приклеивай. Хорошо, что не под ноги упали, а то в один секунд растопчут. А с пенсии разве другую такую купишь. Никаких денег не настачишься.
- Хорошенькие дела в этом трамвае творятся. Я, может быть, на деловое свидание тороплюсь, а у меня дедовские салазки в бюстгальтере болтаются. Что обо мне подумает мой деловой партнёр?
В углу беспокойно заворочалась бабка.
- А ну подвинься, сынок. Полтинник я уронила, а при моей пенсии – это целое состояние.
- Бабушка, да что же Вы так, локтями-то толкаетесь. Такая мелкая старушенция, а локти острые, как иголки.
- А как же мне полтинник-то поднять, чтобы при этом ещё и не шевелиться, а?
- Не надо! Не ищи ради Всевышнего! Жертвую тебе рубль, только давай без этого чувства острого локтя.
- Люди добрые! Вы слышали? Локти мои трудовые ему, подлецу, не ндравятся. Вы только гляньте на эту свиную отбивную. В стране сплошное недоедание, а в этом пассажире килограммов сто будет, если, конечно, на глаз прикинуть, а может быть и поболе. Интересно, в каком заповеднике таких бугаев откармливают?
- Да разве это здоровая полнота, мамаша?- обиделся толстяк.- Это у меня голодные отёки. Необратимый процесс.
- Вот заливает-то! Те, у которых голодные отёки, серую как асфальт морду носят, а у тебя - натуральный помидор.
Разгоревшийся диспут был прерван высоким, интеллигентного вида человеком в очках. Он долго рылся в карманах и, видимо, не обнаружив там чего-то крайне необходимого, растерянно обратился к толпе.
- Господа,- сказал он упавшим голосом.– Кажется, у меня кто-то портмоне умыкнул. По-моему, вот этот мордатый, который с отёками и умыкнул.
- Тоже мне сенсационную новость сообщил,- скромно заметила его соседка. Ты здесь просто катаешься, а человек работает. И какой, тебя спросить, дурак по трамваям с деньгами ездит?
- А чем же тогда за билет платить?
- Нет, вы слышали?- радостно воскликнула дама.- Этот пассажир собирается платить за билет!
- Кто собирается? Кто?- разволновались те, у кого не было физической возможности наблюдать столь редкое явление собственными глазами.
- Да вот этот, - не унималась дама. - Слушай, а может быть, ты за весь трамвай заплатишь, спонсор хренов?
- Да ладно вам, бабье. Чего на мужика-то насели? Видите – неопытный он ещё. Глупый совсем, а может быть, и приезжий с периферии. Да разве местный полез бы в трамвай, да ещё с деньгами? Нонсенс! А этот полез. Так что руками его пока трогать не будем,- успокаивал развеселившуюся публику мужчина со смуглым лицом.
- Спасибо за поддержку,- обрадовался потерпевший.- А то, главное, за мои деньги меня ещё и полощут. Тоже мне, местная знать нашлась, чужие деньги считать.
- Да ты, мужик, на них не обижайся. В каждом городе свои традиции. У нас такая вот традиция, раз транспорт общественный, значит, обществу и решать, где платить, а где переложить эту обязанность на плечи городских властей. Уразумел?
- А что здесь непонятного? Вот ты в трамвае не платишь, а у самого физиономия загоревшая. И это посреди зимы. Видно, на сэкономленные деньги на юге отдохнул?
- Дурачок ты, или точно приезжий. Да разве на юге так загоришь? Разве в том загаре такие колоритные фиолетовые тона преобладают. Тем более, что после южного загара вся поверхность тела в мерзких коричневых расцветках, а у меня только отдельные черты лица поражены. Все остальное осталось натуральных природных цветов. А почему? Алкогольный это загарчик. Стойкий во все времена года. Могу дать рецептик, если интересуешься.
- Точно, алкогольный, - подтвердила толстуха со знанием дела.- Ещё дышит на меня, паразит. А от самого за километр перегаром разит.
- Какой там перегар, тётя,- возмутился мужик,- Ну принял с утра сотку для поднятия настроения и ликвидации тремора конечностей.
- Сотку? Да сотку я бы и не почуяла. А тут прямо тошнит от такого духа.
- Может, ты беременная вот тебя и тошнит с утра. Беременных всегда в трамвае укачивает.
- Ну, Вы тоже скажете,- засомневался интеллигент. - По всем законам физиологии ей это уже лет десять, как не грозит.
- Не скажи, дорогой! Раньше, может, и не грозило бы. А сейчас знаешь, какая в стране экология? Всякие изменения в женском организме могут случиться. Одни раньше заканчивают, другие и начать-то по настоящему не могут, а третьи до глубокой древности сексуальное здоровье сберегают. А эта бабёнка, видать, ещё тот экземпляр! Не веришь, у эколога поинтересуйся.
Познавательная лекция по вопросам физиологии была грубо прервана очередным женским воплем.
- Ой, мужчины! Посмотрите, что там у меня под ногами ползает. Ещё укусит…. Вдруг оно ядовитое?
- Не пугайтесь дама. Это дедушка ползёт. На двух ногах ему, ни в жизнь, к выходу не пробраться. Вот и вспомнил старик, как в гражданскую из окружения выходил. А насчёт укусов не беспокойтесь. Его челюсть вот у той дамы в лифчике застряла. Так, что кусать ему, бедолаге, нечем при всём к Вам уважении.
После небольшой, относительно спокойной паузы всеобщее внимание привлекла возня на передней площадке.
[justify]- Смотрите, смотрите! Того парня совсем
