а затем по самые уши ввинтят в какой-нибудь красный круг для своих, не по заслугам севшим, а по выслуге спевшим!
- Да как это?! – Возразил Ивайло. – «Не по заслугам» - бывает только в нашей преисподней. А в той исходной её матрице - всегда всё чётко, ошибок не бывает. Тот механизм сбоев не даёт. В отличие от нашего.
- Да ладно, «не бывает», а Наташку не по ошибке, не по сбою обронили в первом круге?!
- Все ошибаются, даже демоны! Не кипишуй, Вовчик, хватит уж! Давно проехали! Дыши воздухом свободы, пока окончательно не замели. Как вот этого демона, только что шпионившего за нами. Его наверно наши же и взяли!
- Наши - это какие?!
- Успокойтесь! – Хохотнула Пиф. – И ваши и наши тут ни при чём! Этого мертвеца наверняка свои же успели утащить, он же не здешний, а скорее всего приблудный, из заложных покойников, гастарбайтеров ада, а то и половых разбойников. Они часто промышляют возле Красных фонарей. Смотрите, его и в самом деле нет ни здесь, ни там. Словно испарился. Так чисто в этом городе пока никто не работает. Уж поверьте, я-то знаю, в своё время наобщалась с такими до упора!
- Вот-вот. Видимо налицо профессиональная работа других демонов, первого класса, чистильщиков. Да-да, именно она. Служба собственной безопасности ада. – Подтвердил майор Ивайло Полубояров. – Повторяю, у меня на такие дела глаз намётан. Да и сразу стало понятно, что к чему. Прежде всего потому что подчищено было неплохо, ничего не скажешь. Сразу выдаёт профессионалов.
Айседора Дункан с хрустом потянулась, разминая косточки.
- Эх! Давно не танцевала! Эдичка, воробышек, помнишь, как мы в аду на горящих углях зажигали, подбадривая наших ребят, дающих чертям прикурить?! Кажется, это была их первая большая битва в аду.
- Ещё бы! У меня тогда весь педикюр с ногтей слез! Во всяком случае, мне так казалось. До сих пор неуютно, словно голая.
- Я тоже будто чужая в теле! Мальчики, вы же у нас такие всезнайки! Как нам сейчас встряхнуться и по-настоящему войти в самих себя, не знаете?! Подскажите! Чур, только алкоголь не предлагать! О! Кстати! Вспомнила! Недавно узнала, спешу поделиться. Может быть вы знаете, какой самый эффективный приём преобразования своей или даже чужой психики без всякого алкоголя?! А он существует и повсеместно практикуется. Причём, никакой дополнительной экскурсии в преисподнюю для этого не требуется. Не поверите! Элементарное сальто-мортале! Смертное сальто! Вот что на раз перезагружает и переформатирует любое сознание, любую душу. Именно так! Круче тарзанки! Встряхивает от самого донышка и до самой крышечки в черепушечке! Мне это ноу-хау один учёный демон по секрету подсказал и просил больше ни с кем не делиться, не лишать его, так сказать, куска хлеба. Хотя, конечно, какой там у них хлеб может быть, смех один, да и только! Только глазами наших девушек поедают.
- И кровищей их женихов запивают! - Мрачно добавил майор.
- Точно! - Оживилась Эдит Пиаф. - А ещё мне другие демоны как-то рассказывали, что лучше всего такое удаётся, если бегать по восьмёрке, лежащей на боку, то есть, по конфигурации знака бесконечности. Полчаса такого бега с резким чередованием наклонов влево-вправо, хоть у себя в комнате, и ты сразу как новенькая!
- Ничего себе, как наши девчонки в своём круге просветились! Зря времени не теряли! - Восхитился Полубояров. - Не просто так отбывали срок за жизнь. Любому магу- кудеснику теперь сто очков вперёд дадут! Впрочем, у нас в спецназовской вышке тоже похожие приёмы практиковали! Скажи, Влад!
- Верно! Там готовят действительно словно настоящих демонов! Даже мертвеца могут заставить подняться из гроба.
- Ну да! Перекреститься и встать в строй! - Ехидно заметила Пиаф.
- А вы заметили, - задумчиво вмешалась Наташа Овчинникова, - как много и в самом деле по улицам ходит фактически мёртвых людей, которых уже никто и никогда не перезагрузит?! Ни от донышка, ни от крышечки. Мне только теперь это стало видно. Полная рухлядь, вероятнее всего сделанная из всё тех же гастарбайтеров преисподней, которых и тут не до конца добили и там не полностью дохлебали. И никто не спешит их прибирать куда положено или подчищать, как вы тут пугаете. Просто их стало слишком много. Чуть ли не все вокруг. Смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они погибают, как сказал бы Гераклит из Эфеса.
- Вот именно! - Усмехнулся бывший майор Полубояров. - Так это сейчас у всех вокруг!
- А я наоборот, - добавил Хлебников, - с этой преисподней только глаза себе замылил. Всё чаще затрудняюсь с первого взгляда определить проходящего мимо, кто таков, откуда и куда торопится. Оттуда сюда или уже отсюда туда. Человек ли он на самом деле, пусть даже полумёртвый или полуживой, а может быть всё-таки рафинированный демон, особенно если чрезвычайно убедительно выдаёт себя за живого человека. Никому нельзя быть стопроцентно живым! Чтобы им считаться по праву, нужно всегда немного пахнуть или отдавать злым духом, я так полагаю. Momento mori! Оставаться в моменте смерти, растянутом на сколько-то там отмеренных лет.
- Да нет! – Вмешался Ивайло. – Насколько я понял, сейчас рядом с нами в основном одни лягушатники роятся. Их кто приголубит, тот и друг сердечный!
Эдит Пиаф вперила в майора Полубоярова испепеляющий взгляд:
- Что ты прицепился к французам?! А у себя в России не пробовал навскидку вот так же заценить русских?! Можно подумать это не вы по всей Европе гонялись за своими предателями! А они от вас вместе с детьми в реки прыгали.
- Пробовал, а как же?! Но нашим иудам до ваших далеко. Вспомни, сколько французских, пардон, «патриотов» переметнулось к Гитлеру и воевало на Восточном фронте против нас! Сколько было за Виши, престарелого маршала Петэна и сколько за генерала де Голля?! Один к десяти тысячам! Так что иуд и болванов у вас числом будет куда как поболе чем у нас! Счёт получится на миллионы. Да и вы сами, сударыня, согласен, в принципе на редкость порядочная девушка, однако не вы ли привечали всю гитлеровскую элиту, уж не скажу кого именно и сколько раз. Француженок, мягко скажем, «друживших» с гитлеровцами, сами французы после войны всех брили наголо, а вас почему-то обошли таким чествованием.
Майор немного помолчал и, глядя на потерявшую от возмущения дар речи Эдит, примирительно добавил:
- Послушайте, мы же не для этого вас обратно в этот мир вытаскивали?! Где элементарная благодарность?! Чего вы вдруг ругаться стали?! Или тоже скажете, что собачьей болезнью не страдаете?! Мы с вами как будто ещё во втором круге хотели вернуться сюда и помянуть ваше с нашим славное боевое прошлое, да и набухаться по такому случаю. Или я ошибаюсь?!
- Так и есть. Но что есть «набухаться»?! - Подхватила, улыбаясь, Дункан. - Мой Адонис не так данное мероприятие называл. А давайте-ка, разбудим его и спросим?!
- Постой, Дора! Этого нельзя так оставлять! «Спасибо» мы вам успели миллион раз сказать! Получается, что теперь нам не накланяться! Слышишь, как они хамят?! Всё время тыкают носом в прошлое! Сдалось оно им! Что же вы на этот раз хотите от нас, господа?! Как Геббельсу с Гитлером я петь вам не буду. Годы давно не те! И вы пока не взяли Париж во второй раз. Да хоть бы и в третий! Вам при всей вашей крутизне далеко до тех монстров, я имею в виду нацистов. Никто же до сих пор не знает, кем они были на самом деле. Но ни с кем из них я не спала, можете не намекать. А даже подружилась с Магдой, женой Геббельса, матерью его пяти очаровательных дочек. Между прочим, ещё до войны, вместе с тем же Гитлером присутствовала на годовщине свадьбы несравненного дядюшки Геринга и северной красавицы Эмми. Гитлер был дружком со стороны жениха, а я - невесты. Эмми была не только моей близкой подругой, но ещё и детской писательницы Астрид Линдгрен. Знаете такую, мужланы?! Астрид, кстати, именно в это время написала детскую повесть про Карлссона, который живёт на крыше. И знаете, с кого она этот образ списала?! Полностью с Германа. Один в один. Уж мне ли не знать этого! Умора, а не мужик, этот рейхсмаршал! Он так и остался жить навечно в этом образе! Чтобы там с ним потом в Нюрнберге ни сделали! А ушёл он всё-таки сам. Эмми при прощальном поцелуе передала ему ампулу с цианистым калием. Представляете, сутки во рту носила?! Ждала последнего свидания.
Хорошо помню, как закончили многие другие бесы, попавшие в тот замес весны сорок пятого. Как можно было французам стричь налысо такую свидетельницу тех событий или как-то по-другому расправляться с ней?! Например, как страшно рейхсминистр Йозеф Геббельс с женой Магдой убивали пятерых своих дочек, чтобы те не попали в руки победителей рейха?! Мой поклонник рейхскомиссар Кавказа Арно Шикеданц также уничтожил своих детей, жену, а потом застрелился сам. А вот дочка рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера красавица-умница Гудрун по прозвищу «Куколка», несмотря на то, что часто вместе с папой инспектировала концлагеря и душегубки в них, всё же уцелела, но, конечно, поменяла фамилию, кажется на Бурвиц. Потом даже работала в разведке ФРГ у генерала Гелена. Правда после войны и до конца жизни носила другое, более точное прозвище - «Дочь дьявола». И, знаете, никто не шарахался.
Тут вновь увлёкшаяся Пиаф, видя, как русские офицеры, переглянувшись, быстро засобирались, подзывая официанта и делая вид, что ни с кем тут незнакомы, поняла, что на самом деле отблагодарить своих спасителей ей никогда не удастся. Разве что попробовать сменить тему разговора.
- Что-то наш великий русский поэт всё время молчит? Что с ним? Неужели действительно спит?! – Выпив и понюхав круассан с персипаном, минуту спустя, подозрительно спросила слегка остывающий легендарный парижский Воробышек. – Нашёл время! Дора, он вообще у тебя нормальный, этот твой Есенин или как там его?! Кстати, я где-то читала, что в так называемом «Ордене русских фашистов» ваш Есенин тоже состоял. Вот вам и пожалуйста к нашему спору о том, кто есть кто. А чего бы там ему не состоять, когда сам Ленин ставил основателя фашизма Бенито Муссолини и его чернорубашечников в пример всем русским большевикам?! Разве не так?! Лучше про это его спросите, а не про «набухаться»!
- Не мешай ему. Пусть спит. - Махнула рукой Айседора. - Ему во сне лучше творится. Если вдруг очнётся и начнёт это проделывать вслух, да среди нас, мало никому не покажется. Ты никогда не слышала, как русские поэты читают свои стихи?! О-о, это такое испытание, я тебе доложу! Туши свет! Мороз по коже!
- А-а-а! – Услышав, отшатнулись встающие оперативники спецназа. – Всё! Это уже слишком! Только стихов нам сейчас не хватает для полного счастья! Убегаем! Перед читающим себя поэтом, думается, спасуют даже все упомянутые вами рейхсмаршалы и рейхсминистры. Так что далее замолкаем и просто разбегаемся. Мы с капитаном пройдёмся дальше по вашим красным фонарям и прочим похотливым сусекам, а вдруг по пути подвергнут особо изысканным сексуальным домогательствам самые порядочные французские девушки, разумеется, с красными ниточками на левых запястьях. Вы же со своим недопроснувшимся поэтом дальше разбирайтесь, пока он у вас тут не всё выпил и не начал читать свой последний шедевр. Договорились?! Так что – пока-пока! До следующих встреч!
- Надеюсь, ещё на этом свете?! – По-прежнему язвительно хохотнула вслед Пиаф.
- И мы на это рассчитываем.
