— Да! — хор из двадцати пяти голосов взорвал тишину лесной поляны и поднял ввысь стаю птиц.
Действующие лица:
Суетливость — её подруги и друзья: Фальшь, Лицемерие тупое, Зазнайство жирное, вульгарное.
Покой размеренный и его друзья: Рассудок, Воля, Доброта естественная, Любовь к жизни.
И угораздило же Суетливости влюбиться в Покой. И что из этого вышло?
В одном необычном королевстве за горизонтом очевидного, где время текло то стремительными ручьями, то плавными реками, жили два непохожих друг на друга соседа.
В замке из зеркал и позолоты обитала Суетливость. Она вечно куда-то спешила, звенела бубенчиками на платье и начинала массу ненужных дел одновременно.
И без видимой цели.
Совершала глупости, о которых и не подозревала, до такой степени они вошли уже у неё в привычку.
Её повсюду сопровождала свита вечных прилипал-приживалок:
Фальшь, которая умела приукрашивать любое слово; Лицемерие тупое, повторявшее чужие мысли без понимания;
Зазнайство жирное, вульгарное, которое важничало и презирало всё простое.
Их жизнь была похожа на бесконечный хаотичный и виляющий карнавал.
Шумный, яркий, но пустой внутри, после которого всех одолевала мертвящая пустота, от которой, казалось, не было спасения.
Некому было и подсказать даже, как с ней справляться.
И они бросались в ещё большую вакханалию бездумного праздника, чтобы стряхнуть с себя тяжёлые оковы пустоты.
А в это же самое время на тихом холме, под сенью древнего дуба, в простом доме из камня и дерева жил Покой размеренный.
Его дни текли в гармонии с природой в окружении верных и надежных друзей.
Рассудок, помогающий видеть ему суть вещей; Воля, дающая силы идти выбранным путём; Доброта естественная, излучавшая тепло без усилий;
Любовь к жизни, наполнявшая каждый миг тихой радостью из ниоткуда.
Им было вместе спокойно и тепло.
Они не гнались за блеском, ценя искренность и ясную мудрость.
И вот однажды, пролетая мимо холма в своём вечном кружении, Суетливость заглянула в окно дома Покоя.
Увидела, как он неторопливо поливает цветы, а его друзья тихо беседуют у камина. Улыбаясь, переглядываются друг с другом.
Как будто что-то оживлённо обсуждая.
И сердце её, привыкшее только трепетать от спешки, вдруг забилось иначе...
Появилось внутри теплое притяжение к необычной атмосфере этого дома.
Угораздило же Суетливость чуть-чуть влюбиться в Покой.
Она нарядилась в самое пёстрое платье, взяла с собой Фальшь, Лицемерие и Зазнайство и ринулась на холм очаровывать Покой своей неотразимостью.
— Посмотри на меня! — зазвенела она, кружась перед домом. — Я могу веселить, танцевать без устали, я знаю всех в округе!
Могу и тебя ввести в наш изысканный круг.
Но Покой лишь мягко улыбнулся и предложил ей присесть, отдохнуть и послушать, как шумит листва.
Суетливость все не унималась, и с нарастающим пылом пыталась поразить его блеском своего окружения, как ей казалось, неповторимым и красноречивым:
Фальшь расхваливала её мнимые заслуги, Лицемерие поддакивало, Зазнайство лишь важно пожимало плечами и кривило презрительно губы.
Но друзья Покоя оставались невозмутимы, и каждый был занят своими каждодневными делами:
Рассудок спокойно и молниеносно отделял правду от вымысла, Воля не поддавалась на провокации,
Доброта смотрела на гостей с участием и некоторым сожалением.
А Любовь к жизни, так та просто наслаждалась солнечным днём.
Не привыкшая к такому непочтительному отношению к её блистающей сущности, Суетливость сначала заметалась ещё сильнее...
Но вдруг, независимо от неё, постепенно привычный шум в душе стал стихать, уступая место какому-то новому ощущению.
Она впервые с мало скрываемым удивлением заметила, как красиво плывут облака!
А как упоительно пахнет свежей землёй!
И как же мелодично может быть щебетанье птиц.
Внутри неё словно таяло что-то... таяло, и освобождало место для маленькой рождающейся радости, которой она никогда не знала ранее.
Всё потому, что всё время была занята бесконечной суетой, ненужными для полноценной жизни делами, в окружении не тех друзей.
В большей степени, сомнительных.
Неспособными помогать жить полноценной счастливой жизнью, не успевая останавливаться хоть на миг, чтобы перевести дыхание и оглянуться вокруг себя.
А её спутники, заметив разительные перемены в своей покровительнице и кормилице, не могли вынести непривычной для них тишины и искренности.
Поодиночке разошлись в стороны, ворча и проклиная размеренный Покой.
И тогда случилось невероятное: Суетливость притихла. Нет! Не насовсем — её природа осталась живой и подвижной.
Но теперь её движение обрело смысл и ритм. Она стала учиться действовать не суетясь, не лгать, а говорить правду, не важничать, а ценить простое.
Что же вышло из этой любви?
Волшебное, и единственно правильное преобразование союза двоих!
Они не стали похожими друг на друга — иначе мир потерял бы своё разнообразие.
Но они нашли гармонию.
Суетливость научила Покой иногда радоваться шумному празднику, а Покой показал Суетливости красоту и музыку тишины.
Она и не догадывалась раньше, что в тишине есть музыка.
Вместе они создали удивительное королевство, где была и радость движения, и наполненная глубина остановки.
Где искренность победила фальшь, а естественность — вульгарность.
И теперь, говорят, они правят этим краем вдвоём:
ОН — как сердцебиение, ровное и надёжное;
ОНА — как вдох, бодрый и наполняющий жизнью.
А их друзья: и шумные, и тихие, нашли своё место.
— Вот и сказочке конец, а кто слушал…
— Тот к следующей субботе принесёт сочинение на тему сказочки. Как обычно, — отрапортовал младший брат Мамочкина.
Класс заулыбался.
— А кто не принесёт? — пробасил Петров, стоявший в обнимку с высокой сосной.
— Тот будет рассказывать её наизусть, — строго, но с улыбкой ответила Лидия Нестеровна, поправляя очки. — И не просто рассказывать, а с выражением, чтобы все поняли, как важно найти свой Покой и не поддаваться Суетливости.
Деточки зашумели, обсуждая, кто что будет писать. Некоторые уже представляли свои сочинения, полные ярких метафор и глубоких мыслей.
Другие, более практичные, прикидывали, сколько времени займёт переписывание сказки, если вдруг не получится придумать что-то своё.
Влюбленная в детей седовласая нЕучительница наблюдала за ними, и её сердце наполнялось тихой радостью.
Она знала, что эта сказка не просто развлечение.
Она — семечко, посаженное в их юные души, которое, возможно, прорастёт когда-нибудь мудростью и пониманием.
Ведь в каждом из них уже сейчас боролись своя Суетливость и свой Покой, свои Фальшь и Рассудок.
И от того, кого они выберут себе в друзья, зависело, каким будет их собственное королевство за горизонтом очевидного.
Она встала, собирая свои записи.
— Ну что ж, деточки, до следующей субботы. Помните: главное — не просто написать, а понять.
Понять, что истинная радость не в бесконечном шуме, а в гармонии.
И что даже самая яркая Суетливость может обрести смысл, если найдёт свой Покой.
Ребята, возбуждённые сказкой и предстоящим заданием, начали собираться.
Кто-то уже на ходу делился идеями, кто-то задумчиво смотрел между сосен куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть то самое королевство за горизонтом.
Петров подошёл к Лидии Нестеровне.
— Суетливость правда стала счастливой?
— Конечно! — ответила она, ласково погладив его по голове. — Потому что попробовала впервые слышать. Слышать не только себя, но и мир вокруг, и даже тишину. В этом и кроется главное.
Он задумчиво кивнул, словно что-то постигая.
Ему представилось, как Суетливость, утратив свою прежнюю шумность и беспокойство, танцует с Покоем под мелодию ветра и шелест листвы.
Эта картина была куда более завораживающей, чем простое позвякивание бубенчиков.
Лидия Нестеровна улыбнулась. Сказка нашла отклик в его сердце, а значит, и её труд не был напрасным.
Ведь что может быть важнее, чем научить детей видеть красоту в простом, ценить искренность и стремиться к гармонии?
Дружная весёлая компания направилась к электричке, а лес провожал их, наполняя воздух щебетаньем птиц и шелестом листвы.
Казалось, сам ветер дирижировал этим природным оркестром, рассказывая свои истории о Покое и Суетливости, о Фальши и Искренности.
И о том, как важно найти свой путь в этом удивительном королевстве, имя которому — Жизнь.
.
В моей педагогической практике был случай, когда учительница русского языка и литературы утверждала, что её дети ни когда не станут паразитами в обществе и тем более не пойдут по подворотням наркотой баловаться. Однако жизнь все расставила по местам. Сын сел в тюрьму за случайное убийство своего одноклассника, а дочь, после окончания института стала путаной. Учительница умерла в доме престарелых. Вот такая быль, против написанных нами сказок. Наверно позновато мы спохватились бороться с "болонской системой" образования...