— Здесь... всё спокойно? Никто не говорил про двойников? Про людей, которые становятся как отражения — пустые, несобранные?
Она моргнула.
— Про кого?
— Ну, про... — Я запнулся, осознав, как это звучит. — Про сбой. Что-то вроде эпидемии.
Она медленно покачала головой, как будто оценивая, не перегрелся ли я где-то по дороге.
— Тим, ты о чём? У нас всё как всегда. Разве что Привратник опять сам с собой спорит на главной площади — так у него это каждую пятницу.
Я хотел что-то возразить, но осёкся.
Огляделся.
Тагра жила обычной жизнью.
Кто-то спешил с утра в мастерские, кто-то предлагал у вокзала странные карты ветров, кто-то просто сидел на лавке и пил чай из жестяной кружки.
Тагра жила обычной жизнью.
Кто-то спешил с утра в мастерские, кто-то предлагал у вокзала странные карты ветров, кто-то просто сидел на лавке и пил чай из жестяной кружки.
Никакого следа беды. Как будто её и не было.
И вдруг стало тихо внутри. Спокойно. Потому что я понял: так и должно быть.
Ты или делаешь то, что нужно, или сидишь и ждёшь благодарности.
— Ладно, — сказал я и улыбнулся. — Значит, показалось.
Алла усмехнулась:
— Ну наконец-то хоть раз признал, что у тебя не всё в порядке с головой.
И пошла вперёд, не оборачиваясь.
А я остался на перроне, на мгновение задержавшись, как тот поезд, который чуть не ушёл не туда.
Потом тоже пошёл. Пока город не передумал меня оставлять.
Вечером я поднялся на крышу — ту самую, что над трактиром. Здесь ветер всегда чище, чем внизу. Здесь видно, как дышит Тагра.
Город был спокоен. Окна горели мягким светом, трубы курились лениво, где-то внизу играла музыка — неправильная, сбивчивая, но живая.
Жизнь возвращалась в привычный ритм. Или никогда его не теряла, просто я на время выпал из неё.
Жизнь возвращалась в привычный ритм. Или никогда его не теряла, просто я на время выпал из неё.
Я прислонился к стене, достал из кармана ключ от дома, покрутил его в пальцах. Хотелось, чтобы этот день просто закончился. Без выводов. Без обязательных «и тут он понял».
Пусть всё будет просто так.
Пусть всё будет просто так.
Но когда я посмотрел на соседнюю крышу — на самую дальнюю, где редко кто бывает, — там что-то блеснуло.
Там стояло зеркало. Небольшое, простое, в старой раме. И в его глубине на секунду мелькнул чей-то силуэт. То ли я сам, то ли кто-то ещё.
Я не испугался. Просто устало усмехнулся.
— Ещё не всё, да? — сказал я тихо.
Зеркало не ответило.
Просто стояло там, отражая звёзды.
Просто стояло там, отражая звёзды.
Я развернулся и пошёл вниз. Спать. Пока ночь не передумала быть ночью.
А то, что он ничего не сказал Роману, когда уже помог, это ведь здорово. Знаете, когда мы накапливаем благочестие? Когда умеем забывать о своих добрых делах - ничего не ждем взамен. Это называется "пускать добро по воде" - не ждать воздаяния, просто забывать. На самом деле для некоторых людей это почти невозможно. То зеркало, которое на крыше - зачет... Вроде, всего этого не было, а зачет есть
Остановиться перед зеркалом - застрять в одном состоянии и не идти дальше