Туман накрыл город пуховым одеялом, забился в щели улиц, мохнатыми сугробами погрёб под собой здания. Сумерки только-только начали бы размывать очертания предметов, если бы всё вокруг уже не утонуло в тумане. Пустые улицы жили своей, тайной жизнью. Силуэты домов колыхались, меняли очертания, обрастали фантастическими подробностями, которые так же внезапно исчезали. Казалось, будто чья-то рука торопливо вырисовывает здания на моём пути, сначала небрежно набрасывая контуры, потом прорисовывая этажи, тёмные оконные проёмы, затем добавляя архитектурные красивости. Та-дам! И вот передо мной вдруг появляется дом, которого секунду назад здесь не было. Улица за моей спиной исчезла так же быстро, будто затёртая огромным ластиком. В этом даже был какой-то шарм – пытаться угадать что же теперь нарисует воображаемый художник и помогать ему своей фантазией. А что? Разве не могу я представить себе старинный замок из обветренного и истёртого временем камня? И чтоб на башне непременно сидела бдительная каменная химера.
Я даже остановился и прищурился в предвкушении. Вот сейчас сделаю шаг и из тумана покажется силуэт замка с четырьмя башенками и подъёмным мостом. Или нет! Это будет собор! Точно, старинный собор, источенный вязью каменного кружева. Мимо меня прошагал джентльмен, приостановился, приподнял котелок в приветственном ритуале и канул в туман. Сказать, что я удивился такому явлению – сильно приуменьшить мой шок. Джентльмены у нас в городе не водились никогда, тем более такие чопорные. Ещё больше я удивился, когда из тумана вырисовался силуэт замка, который я нафантазировал только что. Я остановился как вкопанный. Нет, ну серьёзно, вдруг я сделаю шаг и эта красота исчезнет так же внезапно, как и появилась? В туманной вязкой каше то и дело появлялись то чешуйчатый от каменной кладки бок замка, то намек на шпиль, то чудились оскаленные пасти каменных монстров.
На макушку мне спикировал и отскочил куда-то в асфальтовое царство маленький камешек, я потянулся было потереть ушибленное место, да так и замер с поднятой рукой. На меня распластав каменные крылья летела химера. Вот она выставила острые когти, распахнула клюв и торжествующий клёкот ударил в уши. От ужаса меня парализовало. Я замер на месте и забыл как дышать. Единственное что смог сделать – прикрыл голову руками...
Федя завис над наброском. Идея нарисовать город в тумане появилась давно, образы мелькали, но всё ни как не хотели складываться в единую картину. Наконец Фёдор решительно взялся за карандаш и понеслось... Улица обрастала туманными скелетами домов, откуда-то появился прохожий, до этого совершенно не планировавшийся. Федя подумал-подумал, махнул рукой и решил оставить. А может вообще второго дорисовать? Высунув от усердия кончик языка, он старательно выводил второго персонажа картины, но тот вышел чересчур шаблонным англичанином. Ну а что? Туман, Англия – логично же! Федя решительно стёр англичанина и принялся вырисовывать дома. Сначала ему виделось что-то постапокалиптическое, с пустыми мёртвыми остовами города, потом он передумал, затёр проломы, дорисовал стены, окна. Потом вообще как-то неожиданно решил изобразить нечто старинное, брутальное, мистическое, да так увлёкся, что отправил горгулью в полёт.
– Нет, ну это совсем лишнее! – сказал себе Федя и стёр летящего монстрика. – Тоже мне, Нотр-Дам-де-Пари!
Собор он стёр тоже, но мысль всё же добавить в сюжет сказки шаловливо хихикала в лабиринтах мозга и уходить не желала.
... Тишина была подозрительно долгой. Я приоткрыл глаза, огляделся, но никого не обнаружил. Химера растаяла в воздухе. Вместе с химерой растаял и замок. Вместо него из тумана робко выглядывал знакомый дом с не менее знакомой дверью парадной. Ура, я дома! Я отклеился от асфальта и на дрожащих ногах поковылял к парадной. Уже закрывая за собой дверь я опасливо окинул улицу взглядом. Химеры всё так же не было. Из тумана выглядывал единорог. От изумления я выронил ключи, машинально протёр глаза. Единорог фыркнул, тряхнул белой гривой и поцокал по мостовой, смахивая хвостом туман с упитанного крупа.
