Круто загнул… круто, но…
Мотор начал покашливать, предупреждая, что ресурсы его на исходе…
- Ну, давай, милая, еще немного. Мы с тобой уж как-нибудь, а человеку по его надобности еще пешком топать о-го-го. Давай, поднатужимся. Ну, еще пару сотенок метров – это Сталкер уговаривает «Победу», любовно поглаживая ее по приборной доске. Но, видимо, все, приехали. Машина останавливается, но мотор продолжает урчать на холостых оборотах
- Николай Львович. Коля… ты уж извини, но дальше моя кобылка не смогет, выдохлась.
Я понимающе киваю и лезу в карман за бумажником. Достаю 500 рэ и протягиваю ему через плечо.
- Спасибо тебе за все.
Сталкер берет бумажку и долго ее рассматривает, одновременно умудряясь чесать себе затылок под кепкой.
- Нет, таких в моей коллекции еще нет. Спасибо. И прощайте, дай вам бог…
- Ты же комсомолец и в бога…
- А это так… на всякий. Удачи вам.
- И тебе.
Он помогает мне достать чемодан, и когда я выдвигаю ручку чемодана, удивленно крякает
- Оно удобно. Смотри-ка, прогресс.
Потом, оглянувшись зачем-то по сторонам, заговорщески спрашивает меня, почти шепотом
- Вы, из какого года к нам?
- С начала следующего века.
- А как там… ну… в двадцать первом веке? Коммунизм построили? Я никому не скажу.
- Нет, не построили… а так, ничего, живем помаленьку.
- Главное, чтобы войн не было. С этим как?
Я соображаю, что же ему ответить… про распад страны, про «базарную» экономику, про институт президенства, про Афган и Чечню, про теракты… нет, лучше ему этого не знать, спокойнее будет.
- Все будет нормально. Доживешь, увидишь.
- Ну и хорошо. Все, прощайте. Сейчас… примерно через километр поворот будет. Что там за поворотом, я не знаю, не рискнул сам туда ходить. Мало ли что, а я только женился, да и Нинка моя уже затяжелела. Так что сами понимаете. Прощайте. Удачи.
Я неловко его обнимаю, потом берусь за ручку своего чемодана, в другую руку кейс и начинаю свой путь. Метров через пятьдесят оборачиваюсь в надежде еще раз посмотреть на Сталкера, на его «Победу», просто махнуть в последний раз рукой…
Шоссе пусто. Я не слышал мотора, в этом я совершенно уверен. Вот еще один «подарочек» этого путешествия. Можно, конечно, смалодушничать, повернуть обратно и идти, сколько хватит сил, назад. К началу этого шоссе. Но нет уверенности в том, что это что-нибудь изменит. Вероятно выбор, в данном случае, за меня, сделан. Мне ничего не остается, как смириться с этим.
Я иду по шоссе, прорезавшему дивный лес надвое. Вот еще совсем недавно я так же шел по Садовому кольцу, а кругом кипела городская жизнь. А кто тебе сказал, что теперь ты не идешь посреди жизни? Это тоже жизнь, пусть другая, незнакомая, но жизнь. Со своими законами и устройством.
Шел я, по внутреннему ощущению, таким образом, минут двадцать. Увидел еще один указатель со стрелкой направо. Дошел до поворота и в очередной раз рот раскрыл от удивления.
За поворотом дорога через двадцать метров упиралась в металлические ворота, крашеные когда-то желтой, а теперь во многих местах облупившейся краской. На каждой створке по выпуклой жестяной красной звезде. Такие ворота у нас в воинской части были. Там, правда, были зеленые и постоянно подновляемые, а так очень уж, похоже. Ворота, конечно, на запоре с внутренней стороны.
По сторонам от ворот забор колючей ржавой проволоки. До того редкой и местами оборванной, что без труда можно человеку даже более крупному, чем я пройти не зацепившись. Я сначала осторожно заглянул за ворота. Ничего подозрительного и необычного не увидел, и спокойно зашел на территорию… пока еще непонятно чего.
На этой стороне, как я почему-то и предполагал, стоит покосившийся «грибок», на столбе висит телефон-автомат… само собой разумеется, без трубки. (Я бы больше удивился, если бы телефон был в рабочем состоянии).
Дальше идет все та же асфальтированная дорога, только уже не такая безупречная, не такая отчаянно прямая как на шоссе. На асфальте довольно много трещин, а местами сквозь него пробивается трава и даже одуванчики. Видно, что дорога заброшена, давно ею никто не пользуется.
Начинало смеркаться. Деваться было некуда, и я пошел по этой дороге. Теплый июльский вечер, несмотря на, мягко говоря, необычность моего положения, все же располагал к столь же приятным размышлениям на ходу.
Как эта ситуация у летчиков называется? Ну, когда топлива остается меньше половины в баках? Вспомнил – «точка невозвращения». Когда у меня эта точка наступила? Вот когда я за эти самые ворота заступил или еще раньше, на том полустанке? Надо же, даже не поинтересовался названием этого полустанка. А может, еще раньше – на вокзале. «Все поездки таят в себе вероятность невозвращения» - цитата из Эйнштейна. Ну, мы еще посмотрим, насколько верно это предположение. Стало быть, очутился я в году… хм, за два года до собственного рождения – в шестьдесят первом. Что там тогда было? Конечно, меня еще не было, но что говорит история об этом самом годе? Ну, Гагарин полетел, понятно. Что еще? Новые деньги ввели – не помню только, насколько старые деноминировали. Вроде бы Братскую ГЭС построили. Да, ХХ11 съезд случился, это нам еще в институте «вливали». «Усатого» из мавзолея выкинули. Кеннеди убили или еще нет? Вроде бы позже, как раз я родился. Еще родители говорили, что в тот год мой дед помер, так что я его только на фото…
Я рассчитывал, таким образом, еще достаточно долго проболтать с самим собой. Но за очередным поворотом дороги, лес кончился, и я оказался на вершине холма, откуда неожиданно передо мной открылась панорама долины, в которой раскинулся Город. На вскидку должно быть жителей… тысяч двести или около.
И чем-то он мне показался странным – этот город, стоящий на двух небольших возвышенностях, разделенных и окруженных речкой. На что-то этот город был похож, вот только «образ» с ходу трудно подобрать…
Темнело уже, на улицах зажигались фонари, Видна было пара мостов через неизвестную речку, может быть, чуть больше Яузы. От нее начинал пониматься туман и растворять в себе очертания домов. В этом была легкая призрачность, но не такая, чтобы я не мог поверить своим глазам.
Дорога резко вильнула влево и вниз. Я прикинул, что еще минут через сорок я смогу оказаться среди людей, и это меня приободрило.
Ну, что ж, вперед. Поживем - посмотрим. Они-то не знают, что их ждет впереди, а я уже это прожил. Может, еще предсказателем немного побуду, вроде бабы Ванги. А что? Немного такой популярности мне не помешает. И вообще, из моей ситуации можно извлечь как можно больше пользы. Например, что бы такое придумать? Да вот хотя бы постараться предотвратить убийство того же самого Кеннеди. Говорят, неплохой был президент. Глядишь, и чуть раньше «холодная война» закончится. Или, скажем… вот когда Гагарин разбился? В году, эдак, в шестьдесят восьмом или девятом. Тоже, наверное, можно было бы что-нибудь предпринять…
Стоя на холме и «обозревая окрестности», я с удовольствием выкурил последнюю сигарету, пустую пачку «LM» запустил в кусты, и, подхватив уже изрядно надоевший мне чемодан, бодро стал спускаться по дороге, навстречу цивилизации. Пусть уже подернутой пеплом истории, но… это только для меня одного это пепел.
Нет, человек, все же порядочная скотина - ко всему, подлец, привыкает быстро. По крайней мере, я.
Самый центр города. Площадь с неизменным памятником Вождю посреди сквера. Кругом большие серые пятиэтажные здания, явно административного назначения. «САЛЮТ» - неоновые буквы на крыше одного из них. А под буквами горят еще и три звезды. Вернее, их должно быть пять, но две, под буквами А и T не горят. Для такого городка пятизвездочный «отель» это чересчур. Так что, думаю, две звезды просто погасли, усомнившись в своей надобности. На массивной дубовой двери вывеска скромнее – «Гостиница «Салют»». Кстати, очень похожа, на «Московскую» в столице.
Уже, наверное, за полночь. Мои предположения о сорока минутах пешком не оправдались. Я очень долго искал переправу через речку у полностью рухнувшего моста, от которого только опоры торчат. Уже собирался форсировать это препятствие вплавь, но оказалось, что воды в ней едва по щиколотку. Я с удовольствием разулся, на всякий случай снял и брюки, и перешел по очень скользкому дну на другой берег. Натертая нога нещадно болела и не хотела залезать в носок. Пришлось в уже почти полной темноте искать лист подорожника, потом дать ноге немного отдохнуть, снова подниматься с берега на дорогу. Потом очень долго плутал по каким-то темным переулкам, перерезанных оврагами и мостиками через них, пока не выбрался на главную, как мне казалось, улицу. Конечно же, это была улица Ленина, Дома трех-четырех этажные, магазины, точно такие же, как, скажем, где-нибудь на окраине Москвы. Фонари ярко горят, но, достаточно поздно и ни одной живой души не видно. Только промчались несколько машин, помаячив подфарниками и все.
- Здравствуйте. Добрый вечер. Я хотел бы взять номер.
[justify]Не из собственного опыта, знаю, что лучше сказать «взять номер», а не «снять»… или того худе –
