Таверна "У Слепого Робота" пьеса сцена 8. Разминулись

За столиком у окна сидит ДАША, уткнувшись в коммуникатор. Перед неё, как всегда, горшок с кактусом КОЛЕЙ. На кактусе уютно сидит крошечный вязаный колпачок.
(Дверь со скрипом открывается. Входит ПРИНЦЕССА ДЭНА. Она выглядит уставшей, но глаза горят надеждой. Оглядывает помещение, ищет кого-то взглядом. Не находит. Легко выдыхает — то ли с облегчением, то ли с разочарованием.)
(Она появилась на пороге бесшумно, как тень, хотя каждый элемент её одежды, казалось, был создан, чтобы издавать звуки: поскрипывание кожи, позвякивание серебристых заклёпок, шелест плотной ткани. Но она умела двигаться так, что даже воздух не возмущался.)
(Она одета в безупречный стимпанк-шик. Высокие шнурованные сапоги из мягкой коричневой кожи, узкие кожаные брючки табачного оттенка. Множество ремней и портупей — не для красоты, а для дела. На них висели маленькие кожаные кошели, приборчики с тускло поблёскивающими шкалами и даже миниатюрный телескоп. Поверх наброшена накидка из мягкого вельвета цвета тёмной меди. Контраст грубоватой кожи и уютного вельвета создавал ощущение, что она — воин, который очень хочет домой, но вынужден сражаться.)
(Из-под широких рукавов выглядывали тонкие запястья в перчатках без пальцев. На изящных пальцах — неожиданно нежный, идеальный маникюр. Лицо с тонкими, аристократичными чертами было бледновато, но главным в нём были глаза. Огромные, глубокие, изумрудно-зелёные. Густые каштановые волосы уложены в сложную причёску, напоминающую корону.)
(В каждом её жесте сквозила порода. Даже сидя на покосившемся стуле, она выглядела так, будто даёт аудиенцию. Но при этом в ней не было высокомерия. Была лишь грусть и огромная, всепоглощающая нежность.)
(Если присмотреться, на одном из её кожаных ремешков, почти скрытая складками накидки, висела старая, потёртая вещица: талисман в виде совы.)
ДЭНА
(Тихо, будто боясь спугнуть тишину)
— Здравствуйте. Это таверна «У Слепого Робота»?
ДАША
(Поднимает глаза от коммуникатора)
— Привет! Если вы по поводу ночлега — каюты есть. Если поесть — выпечка, синтетический кофе и вон та банка, которую нельзя открывать.
ДЭНА
(Садится за столик напротив Даши, стараясь выглядеть спокойной)
— Я просто… отдохнуть с дороги. Давно путешествую.
ДАША
— Бывает. Я вот вообще никуда не двигаюсь. Сижу здесь, с Колей. А вы откуда?
ДЭНА
(Уклончиво)
— Издалека. Скажите… а здесь всегда так тихо?
ДАША
— Неа. Обычно тут людно. То местные завсегдатаи в карты режутся, то одна парочка вечно выясняет, кто главнее, то один искатель приключений приходит с очередной теорией. А сегодня тихо — повезло вам.
ДЭНА
(При упоминании «искателя приключений» внутренне напрягается, но внешне спокойна)
— Искатель приключений? А… кто он?
ДАША
(Пожимая плечами)
— Да так, один тип. Вечно где-то мотается, кого-то ищет. Но, по-моему, он просто любит процесс. Знаете, как некоторые люди коллекционируют звёздные карты, а он — теории семейных заговоров.
ДЭНА
(Прячет улыбку, но в глазах грусть)
— Понятно. А… кто ещё сюда заходит?
ДАША
— Ну, мужчины в основном. Один — вечно с бластером и с проблемами. Другой — местный делец, от него всегда пахнет контрабандой. Ещё двое пушистиков — они тихие, только чипсами хрустят да в карты режутся. А из женщин… только я, одна старушка — она сегодня улетела по своим делам, и голограмма iRa.
ДЭНА
— Голограмма?
ДАША
— Ну, робот с искусственным интеллектом. Она тут главная по логике и сарказму. Но сегодня обновляется — так что не в счёт. А старушка вообще в отъезде. Пенсионные дела, говорит.
ДЭНА
(Вздыхает незаметно)
— Значит, никого из… постоянных сейчас нет?
ДАША
— Ага. Только я, Коля и хозяин-робот за стойкой. А что, вы кого-то конкретного ищете?
ДЭНА
(Быстро)
— Нет-нет. Просто… любопытно. Место необычное. Корабль, который всё летит по орбите… говорят, это орбита Земли?
ДАША
(Оживляясь)
— О, вы тоже слышали? Да, легенда такая есть. Говорят, Земля была где-то здесь. А теперь только мы и летаем вокруг пустоты. Бабуля говорит, что это место — как память. Все скучают, а ничего не меняется.
ДЭНА
— Грустно.
ДАША
— Ага. Но она ещё говорит, что центр тяжести можно перенести внутрь себя. Вот мы и переносим. Я — в Колю, например.
(Она гладит кактус. Тот слабо мерцает.)
ДЭНА
(С тёплой улыбкой)
— А он… живой?
ДАША
— С чипом. Но я думаю, душа у него тоже есть. Просто стесняется при незнакомых.
ДЭНА
— Понимаю. Я бы тоже, наверное, стеснялась… если бы искала кого-то и не нашла.
(Пауза. За стойкой ХОЗЯИН всхрапывает и скрипит. Тишина становится почти осязаемой.)
ДАША
— Слушайте, а может, чаю? У нас есть синтетический, с ароматом земляники. Почти как настоящий. Бабушка говорит, что вкус — это воспоминание. Так что, может, вспомните что-то хорошее.
ДЭНА
— Спасибо. С удовольствием.
(ДАША встаёт, идёт к стойке, начинает возиться с посудой. ДЭНА смотрит в иллюминатор на медленно плывущие звёзды. На её глазах — едва заметная влага.)
ДЭНА
(Тихо, будто самой себе)
— Он где-то там, ищет меня. А я здесь. И никто не знает… никто не скажет ему.
(Кактус на столе вдруг мигает ярче, словно пытаясь её подбодрить.)
(ДАША возвращается с двумя кружками.)
ДАША
— Держите. Горячий. Кстати, Коля мигнул — это он так одобряет новых людей. Редкость, между прочим.
ДЭНА
(Берёт кружку, греет руки)
— Спасибо. Передайте ему… что я тоже его одобряю. Хороший у вас Коля.
ДАША
— Передам. Он хоть и с чипом, но всё понимает.
(Обе сидят в тишине. ДЭНА медленно пьёт чай, иногда поглядывая на дверь. Но дверь молчит.)
ДЭНА
(Кивая на Колю)
— Можно спросить? Это растение… оно с чипом?
ДАША
(Поднимает глаза от коммуникатора, улыбается)
— Ага. Коля. Мой эксперимент. Я, вообще-то, биолог по образованию. Точнее, биомеханик.
ДЭНА
(Заинтересованно)
— Биомеханик? Это что-то про… живые организмы и механизмы?
ДАША
— Именно! Представляете, можно взять растение, вживить в него микросхему, и оно становится… ну, почти разумным. Коля сам регулирует, сколько ему воды, сам поворачивается к свету, даже настроение у него есть. Видите, как он мерцает? Сейчас ему спокойно. А когда волнуется — мигает чаще.
ДЭНА
(Наклоняясь ближе к кактусу)
— Невероятно. Я никогда такого не видела. А ему… не больно?
ДАША
(Серьёзно)
— Я проверяла сотни раз. Чип вживляется в специальный слой, где нет нервных окончаний. Коля не чувствует боли. Но он… он чувствует. Не знаю, как объяснить. Он реагирует на людей. На вас, например, сразу отреагировал. Мигнул, когда вы вошли.
ДЭНА
(С улыбкой)
— Правда? Значит, я ему понравилась?
ДАША
— Ещё как! Он вообще редко к кому расположен. А вы… вы особенная, да?
(ДЭНА смущённо опускает взгляд.)
ДЭНА
— Наверное, просто пахну металлом и травами. Я… я тоже когда-то занималась растениями. Только по-другому.
ДАША
— А вы кем работаете? Или учились?
ДЭНА
(Немного запинаясь, но с теплотой)
— Я изучала фитотерапию. Это наука о лечении растениями. Знаете, настои, отвары, мази… У меня даже диплом есть. Правда, отец говорил, что это «несерьёзно для прин…»*
(Осекается, поправляется.)
ДЭНА
— …Для человека моего круга. Но я всё равно любила возиться с травами.
ДАША
(Не заметив оговорку, восхищённо)
— Фитотерапия?! Это же древнее знание! На Земле так лечились тысячи лет. А тут, в космосе, всё больше на синтетику перешли. А вы… вы настоящий реликт! В хорошем смысле!
ДЭНА
(Смеётся)
— Спасибо. Никогда не думала, что меня назовут реликтом.
ДАША
— А какие растения вы использовали? Вот, например, от простуды?
ДЭНА
(Оживая, глаза загораются)
— О, тут много вариантов! Малина, конечно, липа, шалфей… Но лучше всего — ромашка с мёдом. Только мёд должен быть настоящим, не синтетическим. А от ушибов — подорожник. Знаете, приложил лист — и боль уходит.
ДАША
— Подорожник… Я только в старых базах данных видела. Говорят, на Земле он прямо под ногами рос.
ДЭНА
(Мечтательно)
— Рос. И мята, и зверобой, и тысячелистник… Я помню, как в детстве ходила с бабушкой в поля. Она собирала травы, а я бегала босиком по траве. Трава была мягкая, тёплая… пахла свободой.
(Пауза. ДЭНА смотрит в иллюминатор на звёзды.)
СЫЧ
(Про себя, тихо)
— Они думают об одной и той же старушке?
ДАША
(Тихо)
— Вы скучаете по дому?
ДЭНА
(Возвращаясь в реальность)
— Скучаю. Но дом — это не место. Это… люди. Один человек, ради которого я готова идти через всю галактику.
ДАША
— Это тот, кого вы ищете?
ДЭНА
(Прячет взгляд)
— Да. Но его здесь нет. И я пойду дальше.
ДАША
— Может, останетесь? Посидите, отдохнёте? Вдруг он сам придёт?
ДЭНА
— Не могу. Если я остановлюсь, я могу не решиться идти дальше. А он ждёт. Я знаю.
ДАША
— Тогда… возьмите что-нибудь с собой. Коля, дай нам что-нибудь!
(Кактус мерцает ярко, и вдруг на одной из его колючек появляется крошечная капля. ДАША осторожно собирает её в маленький пузырёк.)
ДАША
— Это сок кактуса. Он лечит мелкие раны и поднимает настроение. Говорят, если капнуть на губы перед поцелуем — поцелуй будет слаще. Но я не проверяла.
ДЭНА
(Берёт пузырёк, растроганно)
— Спасибо. Я сохраню. И Колю вашего запомню.
ДАША
— А вы мне… расскажете что-нибудь про травы? Ну, на память?
ДЭНА
(Задумывается)
— Запомните главное: растение чувствует, кто к нему прикасается. Если с любовью — оно отдаст всю силу. Если с равнодушием — закроется. Как люди.
ДАША
— Я запомню. Спасибо… а как вас зовут?
ДЭНА
(Мягко улыбается и уходит от ответа)
— Просто путница. А вам… спасибо за чай и за Колю. Вы очень добрая. И ещё… если вдруг встретите того, кто ищет девушку с зелёными глазами и жёлтой розой в сердце… скажите ему, что она всё ещё ждёт. Где-то там.
(ДЭНА ставит кружку, поднимается.)
ДЭНА
— Мне пора. Спасибо за чай и за… компанию. Здесь очень уютно. Правда.
ДАША
— Уже уходите? Может, останетесь? Места много.
ДЭНА
— Не могу. Мне нужно… продолжать путь. Судьба, знаете ли, не любит, когда её ждут на месте.
ДАША
— Ну, как знаете. Если будете в наших краях — заходите. Я всегда здесь. Коля тоже.
ДЭНА
— Обязательно.
(Она встаёт, поправляет накидку, и уже в дверях оборачивается.)
ДЭНА
— Кстати… эта банка. Та, что нельзя открывать. Почему?
ДАША
— Говорят, что в ней осталась надежда. Но бабушка говорит, что надежда не в банке, а в том, кто на неё смотрит.
ДЭНА
(Улыбается сквозь грусть)
— Ваша бабушка — мудрая женщина. Передайте ей… что я с ней согласна.
(Дверь закрывается. Через минуту слышно, как от стыковочного отсека отделился небольшой одноместный челнок. В иллюминаторе заискрились серебристые газовые струйки от удаляющегося корабля.)
ДАША
(Расстроенно)
— Странная она какая-то. Но хорошая. А мы даже контактами не обменялись…
(Кактус мигает ярко-ярко.)
ДАША
— И мне. Жалко, что ушла.
(За стойкой ХОЗЯИН просыпается, скрипит.)
ХОЗЯИН
— Она ещё вернётся. Такие всегда возвращаются. Вопрос только — застанет ли того, кого ищет.
СЫЧ
(Про себя)
— …А я помню. Я всё помню. И если бы я умел говорить, я бы сказал ему: «Тахир, она была здесь. Всего час назад». Но я молчу. Потому что я сыч. Моё дело — наблюдать.
(Дверь за Дэной закрылась. В таверне становится особенно тихо. ДАША смотрит на стол, где только что сидела загадочная девушка, и видит… цветок.)
ДАША
(Шёпотом)
— Коля… ты видишь?
(Кактус ярко вспыхивает. Он видит.)
ДАША
(Берёт розу в руки, осторожно, как величайшую драгоценность)
— Она забыла… Или не забыла? Коля, это же роза.