Сабельный удар его настиг, когда уже «ура-а!» прокричали. Вот так, деточка, погиб твой тятька, – это он уже обратился к заспанной кудрявой девчушке с синими глазками, которая вошла в горницу, видимо, разбуженная голосами взрослых.
Степан угостил её изюмом, девочка засмеялась и прильнула к коленям матери.
– Любавушка, моя ты травушка, сиротинушка, – Катерина взяла девочку на руки, прижала к себе и стала целовать. И тут прорвались слёзы. Любава, глядя на мать, тоже заплакала. Следом заголосила Анна.
– Ну, будет, будет, – успокаивал женщин Терентий, – казачья доля, хоть и воля, она такая.
Когда женщины утихли, Степан решился передать наказ Фрола.
– Когда мы шли ещё сюда, на Кубань, – начал Степан, – под Воронежем в лесу Фрол наткнулся на странное дерево, огромный дуб. В его стволе было нижнее дупло, в которое, любопытства ради, он залез, а наверху было другое, верхнее дупло. Он стал подниматься наверх, рука провалилась в труху и вывалился мешок с драгоценностями. Фрол потом пересыпал их в чугун и закопал, постойте, вспомню точно его слова:
«По дорожке к каменной бабе, у подножья кургана, три шага вправо», вот. Он сказал, что Катерина знает, где это.
Он мне так и наказал:
– Моей семье на трудный час.
– Лучше б сам вернулся, – всхлипнула Катерина.
– Что богатство? Не оно мерило. Господня воля! – перекрестился Терентий.
– Видно Богу Фрол нужнее, чем нам, – откликнулась Анна.
– Под Измаилом почти все казаки погибли, не знаю, как мы с Михаилом-то выжили.
– И на то Божья Воля! – вздохнул Терентий.
При прощании Степан поклонился хозяевам и сказал:
– Вы обращайтесь ко мне всегда, ежели какая помочь нужна. Мне Фрол как брат был, да и Катерина – кума, почитай, что мы родственники.
За мыслями Степан и не заметил дороги с жнивья. Вот и станица, родная хата, разросшийся садок, …. Приехали!
– Тпру-у! – звонко крикнул Егорка, поглядывая на ворота, к которым, шаркая постолами, подходил Трифон. Старые ноги мёрзли.
– Дедуня! Дедуня! Ты видишь, я сам правлю быками! – восторженно закричал мальчик.
– Я гляжу ты, унучек, и впрямь настоящий казак.
– Как батянюшка?! И медаль дадут?!
– Ну-ну, ерой, дадуть. Ты заходи в хату, бабка заждалася.
Да, дома Степана и Дарью с детьми ждала горячая похлёбка, свежий хлеб, чисто выметенный двор и названые родители, которые после пожара перебрались в дом Степана, да и прижились.
– Степан, когда мы снова поедем к отцу в аул?
– Скоро, родная. Хлеб обмолотим и поедем.
Дарья благодарно улыбнулась, и семья Безруковых, прочитав молитву, села ужинать.
Эпилог
Степан Данилович поставил точку. Где-то так могло быть, наверное.…
Не забыть последний вздох отца, его слова перед смертью: «Помните, кто вы…. ». Они стали для Безрукова ориентиром в написании книги. И наследство – три старинные вещи, которые и сейчас лежат перед ним на столе. И старые фотографии в рамках, висящие на стенах его кабинета. Последнее время он настолько сжился с родными лицами, изображёнными на них, что почувствовал себя частью большого целого – своего казачьего рода, впитал в себя все его чаяния и свершения, поражения и победы. Жаль раасставаться….
Трудная у его предка была дорога к воле. Да, у него ли одного? Сколько народу шло тогда на Кубань?! Беглые крепостные, как Степан, каторжники, казаки с Дона, Яика, от усиливающего гнёта правительства и казачьей верхушки, запорожцы из разогнанной императрицей Сечи, разночинцы, дворяне, священники, служилый народ по приказу начальников. Отовсюду стекались они сначала на вольные кубанские земли, а потом уже на завоёванные, с местным населением: черкесами, ногайцами….
Это уже была не дорога, а целый шлях.(2) Широкий Кубанский шлях!
Шли русские, армяне, немцы, поляки, евреи…. Кто за волей, кто от тюрьмы и каторги, а кто и за дармовыми зипунами, на разбой, на беззаконие.
К началу последней в 18 веке русско-турецкой войны на территории Кубани было уже довольно много станиц и хуторов.
А потом за великие заслуги перед Отечеством Екатерина Вторая даровала эти земли черноморцам, и на огромные пространства заселились ещё тридцать восемь куреней. Были созданы два новых куреня: Екатерининский, в честь Её, Екатерины, и Березанский, в память о беспримерном подвиге запорожских казаков под Березанью.
И всё это многообразие языков и диалектов, культур и верований дало уникальный замес кубанского казачества, на долгие годы, века обеспечившего охрану границ российского государства. И предки его, Степана Даниловича Безрукова вместе со всеми станичниками честно исполняли свой казачий долг.
Оглавление
Пролог. Наследство
Часть первая. К воле
1.Степан
2. Кудеяры
3. Беглецы
4. Одного поля ягоды
5. На «вольном» Дону
6. На хуторе Черёмном
7. За Доном
8. В селении староверов
9. Ея
10. Андрей Барятинский
11. В дикой степи
12. Отец Агафон
13. Разбойники
14. Черкесы
15. В ауле
16. Встреча с Беком
17. Кирилл Николаевич Пригорский
18. Господи, живота
19. В крепости Св. Дмитрия Ростовского
20.В Азове
21. Егор Мокошин
22. Лекарь
23.Вахмистр Сухой
24. В крепости
25. «Подвиг» Егора
26. Побег
Часть вторая. Кубанская станица
1. В укреплении Терентия
2. Опять Агафон
3. Русская баня
4. В станице
5. Хозяин
6. Фрол
7. На Ивана Купалу
8. Цветок папоротника
9. Шкандыбины
10. Обретение
11. В Копыл
12. Миссия Агафона
13. Возвращение
14. Настоящий казак
15. На кургане
16. Во Славу Божью
17. Сватовство Фрола
18. Служение
19. Два сердца
20. Нежданное счастье Степана
21. Ногайцы
Часть 3. За Веру и Отечество
1. При дворе Екатерины
2. В Ростовской крепости
3. Дуэль Залесского
4. Начало военных действий
5.Кубанский корпус
6.Весна 1788 года
7. Станичный медикус
8. Казачий круг
9. Потап Петрухин
10. Прорыв
11. Последствия
12. Григорий Потёмкин
13.Казаки
14. Суворов
15. Накануне штурма
16.Штурм Измаила
17. В крепости
18. Победители
19. Ясский мир и князь Таврический
20. В родной станице
Эпилог
Оглавление
[hr]
