Глава 35. Гремящая конвульсия души.
Из всех мертвецов самые опасные для живых людей - заложные покойники. То есть, те, которые хоть формально и ушли на тот свет, но всё-таки сделали это не сами, не по своей воле, не в силу естественных причин. Поэтому душою они почти целиком остаются в прежнем мире. И не просто какой-то частью сохраняются, не до конца исчезают. Они продолжают пребывать среди живых какими-то обиженными родственниками, вмешиваются во что ни попадя, вдобавок с невероятной злостью и агрессией, словно их в чём-то ужасно несправедливо обошли, будто им все тут остались по гроб должны. В результате такие полупокойники часто пытаются сломать или переделать скоропалительно и не по своей воле оставленный ими мир, естественно по велению теперь уже неземных, потусторонних сил, в угоду совершенно иным, чем прежде, хозяевам. Глобальные, локальные, крупные и мелкие социальные диверсии и прочие гнойники стагнирующего развития по всему миру осуществляются в основном ими - заложными покойниками, хотя и умершими, но всё-таки в той или иной степени и на какой-то срок задержавшимися людьми. Тем самым именно они, недопомершие, теперь качественно на порядок превосходящие живых, обеспечивают бесперебойный характер подрывной деятельности преисподней в этом свете. Они безусловно становятся её стратегическим плацдармом и резервом. Никто лучше заложных мертвецов не в состоянии добиваться настолько эффективной дезорганизации и рассеивания живых людских сообществ, после которых людей становится чрезвычайно удобно разобщать, блокировать и обрабатывать, поодиночке или даже целыми группами. Чрезвычайная эффективность заложных покойников заключается в их необыкновенной способности легко взламывать любую человеческую самозащиту перед силами тьмы. Лишённые последнего своего рубежа обороны, круговой поруки, людские общины оказываются практически бессильны перед атаками беспрерывно охотящейся на них преисподней. С незапамятных времён заложные покойники в разы увеличивают эффективность действий пятой колонны ада внутри любой страны мира. Исключительно с их помощью количество предателей на Земле растёт буквально в геометрической прогрессии. На грани бытия/небытия порой бывает не протолкнуться сквозь них, кишащих.
Кроме того, именно заложные покойники создают повсюду гигантские сети подрывных колл-центров, успешно дезорганизующих деятельность любой социальной инфраструктуры даже больших стран. Эти непрерывно расширяющиеся плацдармы преисподней предельно подлыми мошенническими приёмами высасывают средства к существованию у самых беззащитных, добросердечных и наивных слоёв по-прежнему живого населения страны, тем самым обрекая их на гибель. На сто процентов многомиллионная армия мошенников суть именно заложные покойники, именно для таких целей и оставленных на этом свете. Эти «чужие среди своих» с помощью разнообразных бесчеловечных приёмов дополнительно создавали и создают добровольческие корпуса, а также отдельные даже самые малые подразделения из совращённых ими туземцев из этого света. Воспользовавшись предлогом новой войны с Западом, очередные перемётные души должны сжигать нефтебазы и газопроводы, подрывать мосты, портовые терминалы и действующие заводы, деморализуя тылы ещё живых. Они обязаны подбрасывать человеческим детям смертоносные игрушки, теми или иными способами оставлять без пропитания инвалидов и стариков, обрекая их на голодную смерть.
Коренные обитатели ада, давно отрешившиеся от самого понятия живого, даже подумать не могут об учинении настолько коварных и настолько безжалостных диверсий над оставшимися жить людьми, которые осуществляют новые заложники дьявола, недавние живые, ныне многочисленные заложные покойники.
Эти получеловеческие твари буквально охотятся за боевыми генералами и офицерами. Они калечат и убивают журналистов, писателей, философов, их дочерей и сыновей. Они поднимают на воздух курорты, больницы и детские дома, травят пляжи и санатории. Словно неостановимые зомби они почти каждую ночь взрывают людей спящими в их собственных домах и квартирах, лишают тепла и света, наконец, продовольствия, не только уничтожая его теми или иными способами, но и примешивая к нему разнообразные бытовые яды и боевые токсины.
Ни одним светом не принимаемые, закусившие удила заложные покойники, остервенев, используют практически все возможные средства воздействия на внезапно покинутый ими свет, в том числе наиболее изощрённые и изуверские. Не одну сотню миров до полной неузнаваемости искажают и отправляют в небытие существа предающие свои малые и большие родины. Именно поэтому человечество давно для себя вывело основной нравственный императив, а затем отразило его во всех своих писаниях, в том числе и священных: ни одному из предателей никогда не может быть окончания срока наказания. Ни при каких обстоятельствах им не должно быть помилования, хотя бы потому что единожды предавший будет предавать всегда. Они как бешеные звери, однажды лизнувшие крови и с тех пор превратившиеся в людоедов. Уж такой это наркотик - предательство. Героин и рядом не стоит. Схваченного предателя, если сразу не уничтожить без остатка, можно только попытаться силой вернуть в этот мир, растереть до молекулы и пустить по ветру, чтобы он ни при каких обстоятельствах больше не смог продолжать своё страшное дело.
Так что же адской милостью заглавный предводитель отечественной пятой колонны, новоявленный суперпредатель всея земли русской, иудушка, много раз перемётный генерал по имени Валерий, а по фамилии Скиба?! Он-то, антагонист первой гильдии, самый опасный живой мертвец куда подевался при всеобщем разборе шапок накануне последнего Апокала?! Почему примолкли все ныне власть предержащие, всё-таки осуществившие его задержание? Для чего и с кем насчёт него торгуются?! Или как раз его-то некие мрачные силы опять смогли как-то освободить для подоспевших новых чёрных дел, может быть, как водится, сделали это в самый распоследний момент. Или может перепродали кому-то другому право на новый побег супер-иуды в ад и он сейчас там новую чёрную звезду от сатаны примеряет?! А вновь нашкодившие земные правители, потупив бесстыжие глазки, молчат, прикрываются новым «национальным интересом», во имя которого они опять что-то там сдали и перепродали.
И всё же, кажется, на этот раз несколько по другому вышло. Немного спустя довольно многое стало указывать и на то, что промысел в эту пору похоже немного иначе распорядился. Как будто не сбежал таки Скиба в очередной раз от живых земляков, а всё же остался поджидать неминуемого, действительно беспрецедентного наказания. Может быть он ещё надеялся, что в самый последний миг тем не менее сумеет вывернуться, что уж его-то сатана в беде всё равно не оставит, ибо тоже своих не бросает. Однако со временем последняя возможность спасения иуды похоже развеялась окончательно. Окончательно прояснился скорый крах иллюзий величайшего мертвеца-иуды в момент, когда на весь свет было объявлено о времени и месте его поистине беспрецедентной казни.
Похоже, лептонный послед генерал-предателя бравые спецназовцы всё-таки не зря привезли на облучке своего рейда из самой преисподней и бросили к ногам своего Верховного, из-под которых, как известно, никто и никогда не убегал. Разве можно было такое однозначное сокровище просто так кому-либо сдать?! Ключевую фигуру современности, тем более с таким огромным знаком минус, что придавало ей совершенно особый вес и ни с чем не сравнимый колорит. Ведь именно из-за генерала Валеры весь сыр-бор с авантюрной посылкой экспедиции чекистов к самому сатане и разгорелся. Уж больно этот иуда кого-то уедал самим фактом своего даже посмертного существования. Конкретно от этой точки и этой развилки его всё же состоявшейся поимки, хотя и в основательно разобранном виде, гвалтом вдруг взвившийся отовсюду сюр вдруг резко и внезапно перемешался с текущей реальностью и прочей панически позабившейся в застрехи очевидностью. После чего до такой степени выпукло выступил на передний план, что давать задний ход оказалось поздно. Казнить так казнить, нельзя помиловать. По другому уже никто не поймёт. Ни там, ни тут.
По приговору специально созданного трибунала Валеру первого среди прочих должны были казнить окончательным постмолекулярным распылом его гнилой души, да так, чтобы действительно ничегошеньки от него не осталось, даже праха, невесомой пылью слетевшего бы с Лобного места, на века врытого в планету напротив наиболее сакральной башни величайшей страны мира. По всем каналам всё её население, затаив дыхание, уже следило за начинающимся небывалым возмездием непостижимого отступника от всяческих человеческих норм и правил. Многим правозащитникам казалось, что уж лучше бы четвертовали беднягу как Стеньку или Емельку, то есть, по-простому, особо не заморачиваясь и не изощряясь. Зачем попусту мучить животину?! Однако те разбойники, хоть и были на редкость отчаянными сорвиголовами, а всё же считались своими и потому хоть души свои уберегли, успели покаяться и перед людьми прощения попросить. Сейчас же получился совсем-совсем другой коленкор. Исказнить захотели именно душу супостата. Без покаяния. Отчего в сугубую оторопь запали буквально все граждане. Чёрт с ними, с правами человека, но это они должны были посмотреть и соответственно проникнуться.
Свидетели впоследствии внезапно произошедшего кунштюка со всем этим незаурядным замыслом потом шёпотом передавали друг другу на ухо невероятное. Оказывается, перед самой полной аннигиляцией души и тела предателя недалёкие власти всё же как-то, видимо для приличия или создания видимости законности, попытались соблюсти формальный протокол казни, её процедуру. Иначе уж больно стало бы смахивать на самое настоящее криминальное убийство, да ещё при отягчающих обстоятельствах. Для избегания обвинений в нём со стороны прогрессивного мирового сообщества, распорядители казни решили последовать старинному, доподлинно неизвестно когда устоявшемуся обычаю. Внезапно разрешили приговорённому высказаться. Предоставили право последнего слова. В расчёте конечно на неизбежное покаяние и просьбу о помиловании Обычно в таких случаях и в самом деле следовали мужественные или слезливые просьбы к честному народу не поминать лихом, простить душегубу все грехи его, вольные и невольные и так далее.
Конкретно для этого, предполагалось, что всего на пару минут, паскудные тело и душу генерала Валеры вернут в реальное физическое естество обыкновенного землянина, чтобы оно могло в последний раз во всеуслышанье и в самом деле покаяться и облегчить душу. Как раз для такой кульминации широкомасштабного спектакля казни и решено было предоставить право последнего слова человеку, который после предстоящей невиданной казни даже не смог бы немедленно предстать перед высшим судом того и этого света, поскольку его бы нигде не оказалось.
С этого самого момента что-то пошло не так. Внезапно что-то заклинило на самом интересном месте. Немедленно образовавшийся фальстарт
