ребят, я не мог отделаться от ощущения, что кто-то из них - внук либо иной родственник Халилова или Хушбактова.
Но если они здесь, значит, Халилов так и не получил свои двадцать соток, а Хушбактов так и не нашел правды?
Иногда я пытался втянуть этих молодых людей в беседу, вызвать их интерес тем обстоятельством, что я сам жил когда-то там, где они родились, что я даже могу задать им простой вопрос на их родном языке.
Однако я остро ощущал, что все мои потуги оставляют их равнодушными.
Сами же они никаких вопросов не задают.
Они знают, что у бывшего «старшего брата» нет ни одного ответа.
«Старший брат» сам запутался в этой жизни, потерял веру, утратил мужество, не знает, куда идти, и лишь бездумно транжирит те богатства, которыми его щедро одарила природа.
А слабых да безвольных на Востоке никогда не уважали.
Тех же, кто бросил на чужбине своих соотечественников на произвол судьбы, и вовсе откровенно презирали…
15.
Прощай, «дружба народов»!
Ты была, пускай наивной и, может, неуклюжей, но чистой и искренней.
Что-то в скором времени выплеснется наружу из котла, кипящего взаимными обидами, претензиями, недоверием, разобщенностью и враждой.
Знать бы, что…
