Глава 39. «На сопках Бомбалейлы».
Поздно ночью Лариса Михайловна вывела некоторых особо важных пациентов, заключённых в специальную психиатрическую клинику минобороны и ФСБ. Выпустила их через чёрный вход. Открыла запасные ворота на лесную дорогу со стоящим на ней большим тёмным автомобилем с притушенными габаритами и со спецномерами. Потом сказала, протягивая каждому плотный конверт:
- Вот вам деньги и авиабилеты до Джакарты. Там пересядете на внутреннюю авиалинию до Калимантана или Борнео, если по-старому. На том огромном острове, в изумительной котловине между сопками Кинабалу и развороченным вулканом Бомбалай находится резервный выход нашей преисподней в этот мир. В просторечии называется Бомбалейлой, запомните. Этот портал вашим не завалить никогда, никакой бомбой или ракетой. Великая Бомбалейла бессмертна!
Пароль на входе так и звучит. Только скажите «Бомбалейла», как любые демоны-привратники сразу же дадут отзыв «Юбер аллес!» и немедленно пропустят внутрь, отсалютовав римским приветствием.
Передадите привет дедушке Люцику и на словах же сообщите, что его задание по интродукции нужных агентов будет мною выполнено во что бы то ни стало. Через год с дочкой вернусь к нему. Пусть порадуется, старый хрыч. Заодно передавайте приветы Карлуше Радеку, Феденьке Раскольникову и всем остальным моим мужчинам, всем тем негодяям, кто заставил меня наделать много глупостей и непоправимо страшных дел, кто украл мои лучшие годы. До скорой встречи! Враг будет разбит! Победа будет за нами!
И ещё. Никогда не забывайте наш девиз и вашу прокси-пионерскую прощальную песню у преисподнего костра: «А что касается наград, Не посчитай за злую шутку, Хотя бы на одну минутку, Верни меня в тот прошлый ад». Вот я вас и возвращаю! Благодарить будете, когда всё уляжется.
Через несколько месяцев Лариса Михайловна, как будто и в самом деле получив прощение за некие свои прегрешения в далёком-предалёком прошлом, вдруг резко пошла вверх по послужной научной лестнице. Даже будучи беременной, сумела защитить докторскую диссертацию по параноидальной шизофрении, получила в заведование кафедру общей и специальной психиатрии в одном из медицинских универов на юге страны. Что-то чрезвычайно важное в её судьбе щёлкнуло, вновь включилось, перезапустилось и тут же закрутилось по прежде неизведанному маршруту. Даже непомыслимое ранее вдруг оказалось возможным. Родила она себе девочку, назвала Светланой, разумеется, в честь подземного папы, а потом ей сделал очень выгодное предложение некто Джимми Оксфорд. Впрочем, некоторые поговаривали, что её избранником являлся не то Кембридж, не то Принстон. Кое-кто намекал даже и на Гарвард, но и данном случае наверняка имелся фейк, поскольку речь опять была не о живых людях. Однако затем Лариса Михайловна, побросав всех, как-то внезапно исчезла вместе со своей маленькой дочкой. Прожигатели жизней с курортов говорят, что Рейснер видели в самолёте, летящем по направлению к Индонезии, а затем к какому-то не то Бомбалаю, не то Бомбалейле в окружении сладко завывающих ведьминых сопок Кинабалу, в практически безлюдное место громадного острова Калимантан. Оно всегда пользовалось дурной славой у местных жителей, поскольку слишком много их в том замечательном месте всегда пропадает и возвращаться ни за что не хочет. Профессор Лариса Михайловна Рейснер оказалась там вместе с двумя громилами, перед посадками в самолёты всякий раз предъявлявшими свои постные физиономии и дьявольски синие паспорта на имя Станислава Завгороднего и Леонтия Куца, иногда Петрова и Башарова. На этом следы странной троицы с ребёнком терялись окончательно.
Затем они прошли сквозь тропические, поистине заповедные кущи меж опознавательно музыкальных сопок Бомбалейлы и Кинабалу на самых подступах к резервному порталу преисподней, после известных событий ставшему основным входом в ад, и затем окунулись в родные всё места первичного мира теней. Всё-таки вернулись в исконное обетование своё. Пространство на входе искривилось в радостной гримасе, а потом конечно же сходу приняло их всех.
Чуть позже бывшие оперативники спецназа ФСБ, идущие строго по их следу, на высочайшем подъёме своего полностью высвобождающегося духа также прониклись величием текущего момента нового воссоединения с ненькой преисподней. Взяли да и сочинили на темы старинной народной песни «Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне!», а также за душу хватающего, слезу выжимающего военного вальса «На сопках Маньчжурии» свой собственный гимн добровольческого корпуса перемётных инсургентов из ада. Он-то и стал потом всемирным революционным шлягером всех инфернальных релокантов, при исполнении которого, как от «Прощания славянки», оставшиеся под солнцем земляне не только маршировали на разных своих парадах, но ещё и всячески при этом плакали, часто навзрыд: «Прощание Бомбалейлы». «Bombaleila – it so wonderful wonderful life!».
Сейчас же вдогонку самому первому исполнению этого шедевра с вулканических вершин за спиною блудных возвращенцев неслось постепенно затихающим вторым голосом: «Сплю-у! И-и! Эх-х, сплю-у!». С последним вскриком, но вполне может быть и эхом: «Поб-береги-ись!».
Отечественный наиВерховный главнокомандующий только через два года после всех рассказанных событий понесёт ужасающую прокси победу в затяжной и кровопролитной гражданской войне-2 за великое наследство подло убиенного Советского Союза. Поскольку же та война состоялась всё-таки между братскими народами, то это получится именно пиррова победа и только поэтому тот главком её сокрушительно потерпит, да так, что самому потом мало не покажется. Военные с фронта, каждый со своим стволом и соображалкой, всею массой отхлынут прямиком на гражданку, можно сказать набросятся на неё. Естественно, той гражданке такое сильно не понравится. Как всякая порядочная непременно даст отпор. И война вспыхнет по следующему адскому кругу, теперь по заново отмытым от крови лекалам Ленина и Троцкого, вновь превратившись из войны империалистической в войну гражданскую. И вновь всё понесётся по прежнему маршруту. А там и намедни восставших из ада и пока придерживаемых на поводках тех самых Ленина с Троцким по приказу бессменно действующего Верховного главнокомандующего полностью расконсервируют и в урочный час выпустят из специальной психиатрической клиники № 1, из которой их никто никуда не выводил, придерживал во имя сбережения народного. Разумеется, до поры до времени. А пока Лейба Давидович в сопровождении ФСО ещё должен слетать в Мехико на свою могилку, да поискать в кустах ледоруб Рамона Меркадера, которым его грохнули, чтобы повесить его себе на ковёр. Надо же будет и Ленину хотя бы разок поглазеть на себя любимого в мавзолее, для интереса совместить в одном пространстве одну и ту же сущность. Авось не разнесёт пол-Москвы. Начинать с чего-то надо же. Сколько же можно топтаться на одном месте?! Хотя бы лысинку свою тамошнюю протереть от загробной испарины с явным упрёком новым современникам: когда же вы меня закопаете, действительно аннигиляции или второго пришествия ждёте, труположцы несчастные? Да вот же оно и пришло, второе пришествие вашего вождя! Замыкайте круг! Пора воскресить знаменитую формалиновую усмешечку и, привстав из саркофага, словно кепку запустить со стапелей предгробья испытанную мантру перманентной революции: «Верной дорогой идёте, товагищи!». Тоже ж ведь не сразу сделается! Тому революционному перманенту ещё предстоит вновь выбраться на Аппиеву дорогу старого Рима и только потом, жужжа, в четвёртый раз взмыть над нею в поиске супостатов окаянных.
Ещё перед тем как улететь на Калимантан в волшебную контрольно-пропускную страну Бомбалейлу доктор психоневрологических наук Лариса Михайловна, готовясь к возвращению из длительного творческого отпуска к роли первой суккубы преисподней, со спокойной улыбкой довершила свою вторую миссию на Земле. Поставила в ней очередную реперную точку нового штамма старо-отеческого клио-триггера. Реанимировала тайком от спецназа вынесенные из ада лептонные монады профессиональных охотников за царями: Степана Халтурина, Дмитрия Каракозова, затем всю пятёрку самой результативной, первой «Народной воли», прежде всего уникального взрывника Николая Кибальчича, серебряного медалиста Новгород-Северской гимназии. Интересно же, доведёт ли до конца очередной гений свой проект реактивной бомбы. Всё ж может статься. Вся сила в бомбе, брат! И, конечно же, Якова Юровского, безжалостного истребителя предыдущей царской династии. Его-то и похоронили в гробу с неразлучным товарищем маузером. С ним и в аду отжарил своё, а теперь вот вновь должен заступить в строй. Без этого никак!
Всех-всех без всяких условий выпустила верховная суккуба на волю, пусть заново и как хотят разруливают верхнюю преисподнюю, хуже-то она всё равно не станет. А сама Лариса Михайловна впоследствии, с безопасного расстояния, поигрывая в картишки, попивая кофеёк с Люциком, собралась пронаблюдать, как интересно замечутся наверху пауки в банке, когда вновь припечёт и точно по расписанию начнётся не однажды виденное.
После того, как нововоскрешённые «спасители отечества» заново отбомбятся по властям и, разумеется, снесут их, в очередной раз включится триггер массового циклотрона здешних смут. А там и гадать не надо, и к чёртовой бабке не ходи, к чему очередная оказия докрутит планету. В который раз пойдут брат на брата, кум на свата. С новой силой продолжится светопреставление с падающими оземь белыми церквами и поголовно беснующимся торжеством всё тех же бессмертно-низменных человеческих «ценностей». Любимая национальная забава в подкидного Люцика, если что.
Задолго до заведомо осто-чертелого финала всей этой чрезвычайно занудной истории они вновь встретились на прежнем месте. Вчетвером. Наташа, Владик, Сплюшка и предутренняя луна, всё более летально бледнеющая от своего нескончаемого полёта в зенит. На заднем плане в строгом соответствии с нескончаемой партитурой ядовито квакали болотные и древесные лягушки, низко над водою летали и ловили рыбок безнадёжные выродки зимородки, где-то там поодаль ещё куковали кукуны, прикрывая диверсионные вылазки коварных дам своего сердца, по-прежнему неутешно бился головой об дерево дятел в окровавленном сюртучке.
На этот раз Наташа не стала изображать чутко стерегущий сон на руках любимого, а наконец открыла синие свои глазки и чистосердечно обо всём рассказала, что намедни с ними произошло и что за всем этим на самом деле стояло. Но прежде всего почему она, не снимая, по-прежнему носит красную нитку на левом запястье, о происхождении и назначении которой Владик почему-то вдруг резко утомился допытываться. Короче, про всю подоплёку взяла да и вывалила суженому, периодически прощупывая ему пульс, чтобы раньше времени не отключился, сердешный, хотя бы дослушал до конца, а там уж вперёд и с песней.
Оказалось, что Наташа на самом деле является не кем-нибудь, а любимой дочерью Люцифера от предыдущей старшей суккубы ада по имени Гелла. Та супер-ведьма была главной в управленческом корпусе суккуб
