Глава 40. Сороковины вынесут двоих.
Несколько позже оба бывших спецназовца вместе с верховной суккубой добирались к отремонтированному куполу ада, конечно с другого направления. Как им и было предречено дьяволом. На завершающем отрезке пути они выходили под крышу преисподней через то самое ледяное озеро Коцит, переполненное миллиардами вмороженных в него душ предателей всех веков и народов. Тем не менее от него нисколько не смердило падалью, что опять казалось по меньшей мере странным. Столько дерьма человеческого погребено тут - ан ничего! Даже миазмов никаких и смрада тоже никакого! Неужто человеку и впрямь одна цена, кто бы он ни был, сколько бы и чего ни делал, ни творил, кем бы в итоге ни стал?! Хоть апатитом, хоть навозом. Гением или клиническим идиотом. Любому человеку в глазах преисподней одна цена. Но некоторые из людей всё же удостаивались совершенно особого отношения. Настоянный на отборных иудах лёд казался почти белым, но всё-таки исчерченным в пропадающей глубине какими-то фиолетово-смутными тенями, словно некоторые особо продажные шкуры всё же пытались любой ценой пробиться сквозь толщу мертвечинного льда, как всплывшие тюлени продавить, продышать в нём хотя бы небольшую промоину или кинуть какую-нито предъяву согрешникам из предыдущих кругов, избежавшим последней участи.
Дорога пролегала несколько в стороне от охотничьего замка деда Люцика, где состоялась первая аудиенция сатаны с оперативной группой спецназа ФСБ с боями прорвавшейся к нему на эксклюзивную аудиенцию. Становилось понятно, что сейчас диспозиция в корне изменилась. А посему возле своих любимых орхидей сатана принимать их ни за что не будет. Гостевой статус изменился необратимо, да и сам курьерский ушёл безвозвратно. Спасибо, если вообще примет. Конечно, Ивайлик и Владик сильно волновались ввиду очевидной смены расстановки сил далеко не в лучшую для них сторону. Как Люцифер их теперь-то встретит, да и примет ли вообще бывших самоуверенных завоевателей его владений. Видя их смятенное состояние, Лариса Михайловна решила немного помочь вчерашним землянам, чтобы как-то облегчить их довольно незавидную участь хотя бы чуть более адекватным пониманием всего того, что с ними до этого в обоих мирах приключалось, да и сейчас ещё в завершение всего происходит. Ненавязчиво объяснила, что теперь для них что. И что окончательно почём. В особенности курс человеческой жизни на Люциферовой бирже, по состоянию на хмурое утро теперь уже вечного понедельника.
Разумеется, бывшим победителям на этот раз не светило никаких реактивных лайнеров или вертолётов классов «автожир» или тем более «апачи», идущих по маршруту «Круг первый - круг последний». Тем более уже невозможно было повторение победного марш-броска к центру ада, казалось бы только что в рамках лихой спецоперации Центра выполненного в стиле блицкриг - «дранг нах инфернум». Отныне передвигались бывшие победители ада не на реактивной и электромагнитной тяге табельных спецсредств, а на самом обычном гужевом пассажирском транспорте, представлявшем собою обычный на девять мест рейсовый дилижанс, неспешно и строго по расписанию курсирующий по основным магистралям быстро оправившейся преисподней, от её окраин и до самой до столицы на берегу всё того же центрального озера Коцит.
Запряжены в него были двое повышенной мощности демона извозчика, чрезвычайно похожих на огромных ледяных драконов времён Мелового периода мезозойской эры на Земле, давно там канувших в лету, а здесь вот успешно прижившихся в роли чудом приютившихся эндемиков. На самом деле это были тягловые души легендарных криодраконов (Cryodrakon boreas), после кончины своей в результате катастрофического удара астероида по Земле в конце Юрского периода перешедшие на службу к новому хозяину, гораздо более надёжному чем вся прежняя биосфера Земли с её дурацким эволюционным законом межвидовой и внутривидовой борьбы за существование, придуманным неким священником Чарли Дарвиным. Верховная суккуба ада, благополучно вернувшаяся к должности, со знанием дела уверила, что эти гигантские криодраконы родом были всё-таки не из самого Юрского периода, а начала следующего, Мелового той же эры, из самого Хелл-Крик - золотого времени последней известной цивилизации тираннозавров Рекс. Они там служили в воздушной гвардии знаменитого императора всех завров Тирекса Седьмого Великолепного, который мог перекусить пополам сразу двух несокрушимых трицератопсов Хоридус. Именно оттуда и от него, буквально накануне окончательной гибели большинства динозавров, Люцифер и успел переманить несколько сотен непобедимых ледяных драконов к себе на службу в количестве двух истребительных и одной транспортной эскадрильи. Они-то и составили широко известную в узких кругах диаспору наёмных перевозчиков ада.
- Лариса Михайловна, - осторожно начал Владик Хлебников, поглядывая на упорно молчащего и видимо полностью раздавленного происходящими событиями Ивайлика Полубоярова. - С некоторых пор и я, как наша знаменитая сова-сплюшка, стал бояться спать один, даже Наташка не помогает. Её как бы и не существует во все эти моменты вместе со мной. Полное ощущение, что я с какого-то момента и в самом деле стал безвозвратно умирать, хотя каким-то образом всё же недо-умер. Так и завис между миром живых и миром мёртвых, стал кем-то вроде заложного покойника, своим среди чужих. Тронул лихо, пока оно было тихо, попустил его, а теперь похоже и не остановить! Точно так же некогда происходило и с самой Наташей, довольно странно зависшей в круге первом и откуда её мы все вместе выручали, если помните. Может быть внешне, со стороны я сейчас не здесь с вами, а в палате вашей клиники лежу в какой-нибудь кОме и бегающие вокруг врачи просто не знают, как меня из неё вывести. Может год лежу или два, а может те самые пресловутые сороковины, после которых душа в любом случае отчаливает навсегда и назад в умершее тело её уже не заманить. Кто же по-настоящему сосчитает время и предпосылки в таких непонятных измерениях?!
- Да, именно так и есть. - Спокойно ответила суккуба великолепная Рейснер. - Я всегда говорила, что у тебя отличное чутье на подноготную любых происходящих событий. Неизменно делаешь верную стойку. Да-да, так оно и есть. Вы сейчас оба в коме и лежите в клинике минобороны на поверхности Земли и никто не знает, как вас оттуда вывести. Но дело-то в том, дорогие мои, что на самом деле вы погрузились в эту кОму не сейчас, а задолго до всех-всех испытанных вами событий. Всё произошло в тот момент, когда вы перешагнули последний рубеж, отчаянно бросившись в свой блицкриг к центру ада. И даже раньше, когда пошли учиться в академию спецназа.
- Именно это я всегда и подозревал. - Угрюмо пробурчал майор Полубояров. - Не надо было с самого начала поддаваться на эту авантюру! Но эти же начальники так сладко нам пели, на патриотизьму давили словно укушенные! Вот мы и поддались, словно одурманенные! Вы же знаете, какая у нас пропаганда! Кого хочешь оболванит!
- Кто?! Кто давил?! Кто болванил?! - Равнодушно поинтересовалась Лариса Михайловна, следя за уровнем записи разговора.
- Да эти двое - из совета при главкоме, министр разведки и главный ФСБ-эшник или его зам, я так и не понял кто именно. Но очень важные дядьки. Через губу не сплюнут!
- Но что им оставалось делать?! Они тоже выполняли свою работу! Ты не подумал?! У вас-то самих мозги где были, когда вы давали согласие на погружение в клиническую смерть, да ещё настольно непостижимой глубины, откуда никто не возвращался?! Это же вам не предельный порог в пять минут, после которого наступает биологическая необратимость! А вы её растянули не на одну неделю! Почему же вы поверили, что выберетесь из такой невероятной комы целыми невредимыми?! Что патриотизм тот самый вас вывезет на своём горбу. Так, что ли?! Потому что начальники вам это пообещали?!
- Но они же нам всё по-научному так чётко расписали! - Чуть не заплакал Владик. - К тому же очень много имеется свидетельств людей, реально побывавших за порогом клинической смерти и гораздо больше пяти минут. Как было не поверить в то, что нас всегда успеют вовремя от вас выдернуть?!
- Ну вот, поздравляю! - Сурово отозвалась Лариса Михайловна. - Не выдернули. И что теперь?! Так над твоим гробом и скажут: «Извини, Владик! Промашка вышла!». И что тебе будет с тех извинений?! Куда вы сейчас, когда всё по жизни у вас сошло да сплыло?! А вы так и остались в глубочайшей коме, причём гораздо ближе к подлинной смерти, нежели к чрезмерно отдалившейся жизни.
- Так-та-ак, - Взял себя в руки майор Полубояров. - С этого места нельзя ли поподробнее?! Вы хотите сказать, что всё-всё, затем произошедшее с нами, включая бои на Стиксе, прорыв к замку Люцифера, обстоятельная беседа с ним, спасение Натальи и других постояльцев ада - всё-всё это нам только приснилось, то есть мы всё это пережили, лишь находясь в кОме?! То есть, как только мы легли на те кровати в реанимационной палате вашего учреждения, то так по сей день там и остались?! И в данную минуту лежим там и только посапываем в маски, рассматривая вот эти замечательные квадроскопические сны, подсовываемые нам со всех сторон. Только кино вот это смотрим?! Тогда и наш разговор с вами и вы сами также остаётесь всего навсего чьей-то искусной галлюцинацией наведённой на нас! Вас самой просто не существует. Так, что ли?!
- Не только меня. - Усмехнулась Лариса Михайловна. - Ваши рапорты своему Верховному, всё что вы осмелились ему как бы «доложить», аналогично являлись всего лишь внутренней актуализацией картинок, созданных вашим общим предшествующим житейским и прочим социальным опытом. Они также были стопроцентной галлюцинацией или, если хочешь, предельно правдоподобной имитацией вашей всё более углубляющейся смерти, неотвратимо переходящей в биологическую. На протяжении всех сорока ваших последних дней, пока ваши уходящие души прощались с миром жизни, вы и переживали все свои приключения в аду и после. Так вы расставались с постепенно исчезающей жизнью, постепенно доигрывая оставшиеся её сюжеты, в том числе и самые ранее непомыслимые. До такой степени до-имитировали смерть, доигрались в неё, что увязли небытии всеми коготками и по самые уши, застряв на самом крутом и самом опасном изломе, после которого возврата просто не может быть. Вы оба не просто попали в ад, но там и завязли, потопли, как Лизка в болоте. Нашли с кем играться! Со смертью! С ума сойти! Вот, дурачки!
- Наш главком говорит, кто как обзывается, тот так и называется.
- А-а… Ну да. И это правда. Имейте в виду, человек по своей природе подражателен, пересмешник. В этом он где-то между обезьяной и попугаем. В своём большинстве люди могут только имитировать подсовываемые им эталоны поведения и образа жизни. До тех пор, пока хоть как-то приблизятся к вбиваемому в них шаблону.
- Но как такое в принципе могло произойти?! - Не переставал сокрушаться Владик Хлебников. - Что мы фактически превратились в кучку выдрессированных зверьков. Оказывается, все эти горделивые гуманистические восклицания, как у Ницше или Горького, человек, мол звучит гордо, «вся звёздная высь как чудовищная сила человека» - это всего
