РАДИ ВЫСОКОГО РЕЙТИНГА. Глава 10. Анапа, 1995 год.

сводило с ума всех, кто имел несчастье с ним общаться. И Марина не была исключением из этого общего правила.

- Да ты просто маленькая стерва!.. – срывающимся от гнева голосом выпалила она. – Скоро вернётся отец… Даже и не надейся, что я опять не стану рассказывать ему о твоём возмутительном поведении! Мне надоело вечно покрывать тебя!.. На этот раз я расскажу ему всё, что ты натворила, и он тебе такое устроит!.. – пригрозила Марина. – Ты всё поняла?

- Да, - чуть слышно прошептала девочка.

- Вот и хорошо! – кивнула Марина, всё ещё не до конца успокоившаяся. Да это было, наверное, и невозможно. – Значит, ты не так глупа, как кажется!.. Сиди здесь одна и думай о своём поведении!..

Сеня опустила голову ещё ниже.

Марина несколько секунд молча смотрела на неё, борясь с клокотавшим в груди раздражением, а потом повернулась и вышла из комнаты.

Только когда за ней закрылась дверь, Сеня решилась-таки поднять голову. За считанные секунды с ней произошла разительная перемена. Маленький стойкий оловянный солдатик с твёрдо сжатыми губами и горящими глазами куда-то исчез, а вместо него появился испуганный пятилетний ребёнок с залитым слезами лицом. Едва сдерживая срывающиеся с губ глухие рыдания, Сеня подбежала к своей кровати и с разбегу бросилась на неё, уткнувшись лицом в подушку.

В свои пять лет она давно уже привыкла чувствовать себя самым несчастным человеком на свете.

И самым одиноким.

* * *

Увы, так было не всегда. Далеко не всегда.

Было время, когда в целом мире не существовало более счастливого и весёлого ребёнка, чем Ксения. Девочка слишком хорошо ещё помнила это время, несмотря на то, что ей самой тогда не было ещё и трёх лет. Тогда была ещё жива мама… Добрая ласковая мама, которая ни на минутку не оставляла свою маленькую дочку… Тогда все называли её Ксюшей, - после смерти мамы она перестала отзываться на это имя… Рядом с ними всегда была весёлая улыбчивая Маринка… Тогда она тоже была ещё доброй и ласковой… И папа… Сильный, красивый, улыбающийся… В то время он очень сильно любил их всех троих: и её, и маму, и Маринку… Им было так хорошо вместе…

Мама долго болела, но Ксюша была ещё слишком мала, чтобы понять это. Она даже не сразу сумела понять, когда мамы не стало. В тот день в их доме было очень много народу. Люди в белых одеждах, - Ксюша знала, что это врачи, потому что её папа тоже был врачом, - сновали взад – вперёд. Лицо старшей сестры было заплаканным… Правда, увидев Ксюшу, она тут же сделала вид, что улыбается, но на редкость проницательная для своих лет девочка без труда сумела различить фальшь и убежала. А больше никому в тот день не было до неё никакого дела. Трёхлетняя девочка путалась под ногами у взрослых, но они лишь бесцеремонно молча отодвигали её в сторону, чтобы она не мешалась.

Один раз, когда кто-то из посетителей наступил ей на ногу, Ксюша попыталась заплакать. Сначала чуть слышно, а потом, видя, что никто не обращает на неё ни малейшего внимания, она заревела в полный голос. Кто-то из находившихся поблизости взрослых, не выдержав подобного концерта, взял её на руки.

- Как тебя зовут? – услышала девочка ласковый голос и, открыв заплаканные глаза, увидела незнакомого мужчину в белом халате. Обычно Ксюше запрещали разговаривать с чужими людьми, но у этого мужчины было очень доброе лицо, и, к тому же, он, похоже, был единственным, кто обратил на неё внимание, и поэтому девочка заревела ещё громче.

Мужчина перехватил её поудобнее, несколько раз подкинул в воздух и ловко поймал. Ощущения от полёта были настолько потрясающими, что у малышки моментально высохли слёзы.

- Как тебя зовут? – снова спросил незнакомец.

- Ксюша, - ответила девочка.

- А почему ты ревёшь? – задал он новый вопрос.

- К маме хочу, - призналась Ксюша.

Лицо мужчины почему-то сразу стало задумчивым и печальным. Он молча опустил малышку на пол и легонько потрепал её чуть рыжеватые волосики.

- Бедная девочка!.. – сочувственно вздохнула какая-то женщина поблизости.

Ксюша быстро обернулась на голос и вполне резонно спросила:

- Почему?

Мужчина тоже вздохнул, ещё раз погладил её по голове и вдруг исчез. И Ксюша неожиданно оказалась одна в пустой комнате. От обиды и какого-то непонятного, заползающего в душу страха, она снова заплакала, всё громче и громче, но, видя, что никто из взрослых не спешит её утешить, - что само по себе было уже удивительно, - постепенно затихла сама и, свернувшись в клубочек, заснула в каком-то кресле.

Здесь её и нашёл спустя два часа отец. Он бережно взял спящую девочку на руки, стараясь не разбудить. Но Ксюша тут же заворочалась и открыла глаза.

- Вот ты где, глупышка!.. – улыбнулся ей отец. – А мы уже с ног сбились!.. Ищем тебя по всему дому!..

- Меня все бросили! – обиженно пожаловалась девочка. – Мне было грустно, и я уснула.

Отец ласково поцеловал её в лоб и прижал к себе. Ксюша увидела в его глазах слёзы.

- Что случилось, папочка? – испуганно спросила она.

- Всё в порядке, малышка! – проговорил отец, силясь выдавить из себя улыбку. – Мама хочет видеть тебя!

- Я тоже хочу её видеть! – обрадовалась Ксюша. – Почему меня к ней целый день не пускали?

- Я сейчас отведу тебя к ней! – пообещал отец.

Он внёс её в комнату мамы, которая почему-то лежала в кровати. Ксюша очень удивилась этому, потому что мама всегда вставала рано и обеих своих дочерей тоже приучила к этому.

Отец посадил девочку к ней на кровать.

- Доченька!.. – только и смогла произнести женщина и прижала её к себе.

- Я так соскучилась по тебе, мамочка! – сбивчиво заговорила Ксюша и вдруг заметила слёзы, струящиеся по белым щекам матери. – Мамочка, а почему ты плачешь? – воскликнула она.

- От счастья, - заверила её мама. – Ведь я вижу тебя, моё солнышко! Ты – моя самая любимая девочка!

- Я тоже люблю тебя, мамочка! – заплакала вдруг Ксюша.

- Не плачь, моя хорошая! – попыталась успокоить её женщина. – Я люблю тебя! Мамочка очень любит тебя!

- Не оставляй меня!.. – почему-то вдруг попросила её Ксюша. – Мамочка, не оставляй меня!.. Я не могу без тебя!

Заплаканные глаза матери встретились с покрасневшими от долго сдерживаемых слёз глазами отца. И в тех, и в других светился немой вопрос: как трёхлетний ребёнок мог осознать, что мать прощается с ним навсегда?..

- Я не оставлю тебя, маленькая моя! – заплакала мама, прижимая девочку к себе и с мольбой глядя на мужа. – Не бойся, солнышко моё! Всё будет хорошо!

Николай взял плачущую дочь из рук жены.

- Тебе нельзя так волноваться, родная! – сказал он. – Успокойся! Всё действительно будет хорошо!

Напуганная всем происходящим, Ксюша громко зарыдала, протягивая руки к матери.

- О Господи!.. – снова заплакала несчастная женщина. – Коля, дай её мне!.. Я прошу тебя!..

Но Николай уже передал девочку старшей дочери.

- Мариша, ради Бога, унеси её и попытайся успокоить! – попросил он.

Девочка, сама с трудом сдерживая слёзы, утащила упирающуюся сестрёнку из комнаты.

- Зачем ты велел унести её, Коля?! – рыдала бедная мать. – Зачем?.. Моя несчастная крошка!.. Что с ней будет без меня?..

- Не говори так, родная!.. – с мольбой в голосе попросил её Николай. Он присел на кровать рядом с ней и обнял её. – Не надо, прошу тебя!.. Ты разрываешь мне сердце!.. Я найду для тебя самых лучших врачей!.. С тобой всё будет хорошо!.. Ты обязательно поправишься!..

- Нет!.. – Хрупкое, практически невесомое тельце жены содрогалось у него в руках. – Нет! Я умираю!.. Я точно знаю это!..

- Не говори так, любимая, прошу тебя!.. – снова взмолился Николай, который и сам с трудом сдерживал слёзы. – У меня самого сердце разрывается!.. Мы обязательно что-нибудь придумаем!.. Я обещаю тебе, - мы вылечим тебя!..

- Я умираю, Коля, - тихо проговорила несчастная женщина. – И мы оба прекрасно понимаем это. Но, ты знаешь, я не боюсь смерти! Я уже как-то свыклась с мыслью о ней. Это совсем не так страшно, если только не приходится думать о маленьком ребёнке, которого бросаешь на произвол судьбы… За Маришку я спокойна, - она уже взрослая девочка и сумеет сама о себе позаботиться… Но Ксюша… Моя бедная крошка… Она ещё так мала!.. Так беспомощна!..

- Господи, родная, разве время сейчас думать об этом?.. – возразил Николай. – Подумай лучше о себе!.. Ведь ты же знаешь, как я люблю наших девочек!.. Я не оставлю их!.. Тебе не следует об этом беспокоиться!..

- Ты будешь Ксюше хорошим отцом, правда? Пообещай мне, Коля!.. – сквозь слёзы, попросила его жена.

- Конечно, любимая!.. – заверил её Николай. – Я сделаю всё, что в моих силах! Ни Ксюша, ни Мариша никогда не будут ни в чём нуждаться! Но довольно сейчас о них!.. Ты должна подумать о себе!..

- Мне самой ничего уже не надо, - с грустной улыбкой покачала головой женщина. - Сделай так, чтобы моей девочке было хорошо! Пообещай мне!..

- О Господи!.. Ну, конечно же, я обещаю тебе!.. – воскликнул Николай, готовый в тот момент поклясться в чём угодно, лишь бы успокоить жену и облегчить её страдания. – Ты веришь мне?

- Да, - проговорила она, откинувшись на подушку и закрывая глаза.

Николай попытался было снова обнять её, но жена как-то странно безжизненно обмякла в его руках.

- Даша!.. – не своим голосом закричал он, пытаясь хоть как-то растормошить её и вдохнуть жизнь в её уже бездыханное тело. – Господи, Даша!.. Я прошу тебя!.. Эй, кто-нибудь!.. Помогите мне!..

Кровать тотчас же окружила толпа медиков, но все их усилия были уже тщетны. Николай стоял рядом, наблюдая за их действиями, но он видел всё это словно со стороны. Он всё ещё не верил в то, что произошло, даже когда врач, пощупав пульс в последний раз и осмотрев тело, молча накрыл его простынёй. Он никак не мог осознать, что его жена, которую он ещё минуту назад держал в объятиях, покинула его навсегда. Это просто не укладывалось в его голове, даже после опустошённой бутылки водки, которая не принесла ни малейшего облегчения, а, напротив, казалось, лишь усилила его страдания.

Николай сидел в пустой кухне и бесцельно смотрел на стоящую перед ним бутылку. Несмотря на уже опустившийся вечерний полумрак, он не зажигал лампы, тем более, что в приоткрытую дверь падала полоска света с лестницы. Случившееся всё ещё не доходило до него, и поэтому поначалу он попросту не обратил внимания на двух женщин, остановившихся как раз напротив слегка приоткрытой двери.

Женщины разговаривали вполголоса, но в гулкой тишине пустой кухни каждое их слово невольно долетало до сидящего всего в десяти метрах от них Николая. Сначала их разговор был ему абсолютно безразличен, тем более, что одна из женщин была его собственной матерью, а они с детства не очень ладили. Другая женщина была её лучшей подругой, поэтому Николай её тоже не слишком жаловал. Но постепенно тема их разговора невольно привлекла его внимание.

Они говорили о его жене. О его умершей жене. Николай знал, что его мать всегда недолюбливала Дашу, но никак не мог понять, за что именно. Дарья была добрейшим существом, просто ангелом во плоти, сошедшим на землю, чтобы облегчить жизнь таким вот бедным грешникам, как он, и одарить их неземным счастьем. Она любила весь мир; у неё никогда не было врагов, потому что она искренне считала, что в этом мире нет плохих людей, - надо только к каждому найти свой подход, подобрать свой ключик. И ей это всегда удавалось. Николай не переставал