Вадим Мышкин ехал по трассе Москва-Сочи, на новом чёрном Лексусе, весело напевая себе, под нос, мелодию последнего хита Валерия Олейника, делая ударение на фразе: «Борису Нестеренко слава!».
Последние полгода Мышкин работал в доме московского олигарха, на Рублевке. Вадим преподавал дочери хозяина дома английский язык и основы компьютерной грамотности.
На улице конец мая, хозяева улетели в Испанию на три месяца, оставив Мышкина охранять дом и смотреть за порядком. Вместо этого Мышкин собрал чемодан, надел хозяйский чёрный костюм-тройка, кожаные туфли,
взял портфель из крокодиловой кожи. Из четырёх автомобилей, стоящих в гараже, Вадим выбрал чёрный Лексус с номером 001.
К концу дня Вадим въехал в город Кудлатовск, небольшой городок, славившийся тем, что однажды по нему проехался Пушкин, и как запомнили местные жители, сказал крылатую фразу: «В этом Кудлатовске меня ни одна собака не узнала».
С тех пор собак в городе почитали, они сворами бегали по помойкам и никого не узнавали.
Проезжая по главной улице он с удивлением заметил, как рабочие, таджики или узбеки меняли бордюры и укладывали брусчатку. А удивился Мышкин потому, что старые бордюры были почти как новые.
Проехав по кругу площадь Карла Маркса, он остановился напротив памятника Карлу Максу. За памятником высился дом из серого гранита, крыльцо которого украшали две колонны, поддерживающие козырёк балкона второго этажа. В этом здании находилась мэрия города и сам губернатор — Громыхалов Корней Иосифович. Тучный человек с лысой головой, мясистыми ушами и подозрительным взглядом, из под насупленных бровей.
«Что же делать? — подумал Вадим, до Сочи ехать ещё далеко, денег у меня мало, да и поиграть хочется. Хозяев не будет три месяца, надо, что-то придумать, может мне стать сыном лейтенанта Шмидта.... а чё это хорошая идея».
«Впрочем, — продолжал размышлять Вадим, вспоминая фразу, сказанную его работодателем: «раньше в России, каждый городской голова имел свой свечной заводик, сейчас поголовно строят свои заводики по изготовлению брусчатки и бордюр. В стране замена бордюр — это святое, на это каждый год выделяются огромные суммы».
Мышкин оглянулся, — за ним, в чехле висел костюм хозяина, в бардачке машины он нашёл фотографию, где хозяин стоит в обществе самого президента, премьера и мэра Москвы. Вадим закрыл мера своей фотографией. Вытащил папку из портфеля и закрепил фотку на видном месте. Затем он отъехал и быстро, в машине, переоделся.
В здание мэрии Мышкин вошёл ни на кого не глядя, пройдя мимо охраны, как мимо пустого места. Молодой охранник вскочил с расширенными глазами, он хотел крикнуть: «Остановитесь гражданин, ваши документы!», но вместо этого сглотнул слюну, покраснел, затем гордо поправил ремень с кобурой и сел на своё место.Через секунду снова вскочил и начал звонить своему начальнику. Тот тут же прибежал и узнав в чём дело, побледнел, зло посмотрел на молодого охранника, увидев припаркованный у входа Лексус и его номер, начальник охраны ещё больше побледнел и начал звонить шефу.
В это время Мышкин с деловым видом входил в кабинет, демонстративно посмотрев на свои наручные часы, настоящий золотой Роллекс, конечно часы олигарха.
Мышкин, с виду, молодцеватый, сорокалетний мужчина с неопределенной улыбкой на губах, в костюме от Версаче, белой рубашке с красным галстуком, бесцеремонно подошёл к столу и с видом хозяина сел в кресло напротив Громыхалова.
Корней Иосифович в это время отвечал на звонок начальника охраны.
— Шеф, к вам прошёл мужик с портфелем, приехал на Лексусе с московским номером 001, по всему видно, что он оттуда. — Начальник охраны для верности поднял указательный палец правой руки, многозначно указав в потолок.
Последние несколько дней Громыхалова терзало нехорошее предчувствие, он плохо спал и даже сегодня, прийдя на работу, он не улыбнулся своей секретарше и даже как обычно не провёл рукой по её спине, опустив руку ниже, сделав быстрый, легкий массаж ягодичных мышц.
«Вот оно..., его не ждёшь, а оно само приходит, кто же ты такой, самодовольная морда? — подумал Корней Иосифович, молча выжидательно наблюдая за посетителем.
Перед входом в кабинет, Мышкин успел прочитать табличку и непринужденным тоном обратившись к Громыхалову, произнёс:
— Хорошая погода на улице, Корней Иосифович, мы ценим вас на этом посту, вы проделали большую работу по благоустройству города, но нас интересуют подряды на замену и укладку брусчатки, бордюрного камня и вообще... — Мышкин сухо улыбнулся, покрутив пальцем в воздухе.
«Вот оно», — снова подумал Громыхалов и превратившись в саму любезность, спросил: «Простите, с кем имею дело и как вас величать».
Вадим чуть не сказал: «Кошкин», но вовремя осекся, вытащил папку из портфеля, развернув, положил на столе. Громыхалов увидел фотографию президента, премьера и рядом с ними посетителя. Лысина Корнея Иосифовича вспотела.
— Моя фамилия Мышкин Вадим Игоревич,— признался посетитель, трезво рассудив, что его все равно пробьют по базам, —я советник по особым поручениям организации о которой вам не следует знать, к нам поступило несколько сигналов от жителей вашего города, возникла необходимость проверить, кроме этого люди звонят на горячую линию президента, а это в свою очередь действует раздражающе, поэтому Корней Иосифович, прошу завтра, к утру предоставить отчеты по названным мною позициям, — Вадим сухо улыбнулся и впился в лицо Громыхалова колючим взглядом.
Громыхалову стало снова не по себе, он нервно заерзал в кресле, начал жевать губами и у него пересохло во рту, чего раньше с ним никогда не было. В своём городе он уже на протяжении тридцати лет царь и бог. Все ведомственные службы ему подчинялись и были у Корнея Иосифовича в кулаке. А тут такое, кокой-то выскочка, «бубырь» на Лексусе с номером два ноля один, заставил его трепыхаться от одной мысли, что даже привычная крыша, в Москве, его не спасёт. Этот посетитель — недосягаемый уровень, но Корней Иосифович по опыту знал, что сломать можно каждого — смотря сколько дать.
Громыхалов любезно предложил поселиться в лучшей гостинице города «Кудлатовские зори», в люксовом номере, забыв добавить, что гостиница ему принадлежит.
Перепуганная бухгалтер Инесса Марковна Кабаргина, пятидесятилетняя женщина, благоговеющая перед высшим начальством,
всю ночь готовила документы, а утром предоставила их Мышкину, подложив под каждый лист по стодоллоровой купюре.
Когда Мышкин взял в руки толстую, прошитую папку и увидев валюту, он ухмыльнулся и не глядя на бухгалтершу, небрежно бросил папку на стол, заметил: «Я потом посмотрю, вы свободны, если понадобится ещё информация, с вами свяжутся.
Инесса Марковна от страха открыла рот и не зная, что сказать, благоговейно сложила обе ладони на груди. Вежливо откланявшись, она не поворачиваясь к Мышкину спиной, вышла из гостиничного номера.
Стоявший рядом с ней, начальник безопасности, Безуглов, застыл в немом вопросе.
Вадим Игоревич мельком взглянул на него, заметив: «А вы почему здесь стоите, как вас там...?
Безуглов переминаясь с ноги на ногу, кашлянул в кулак и став по стойке смирно, отчеканил: «Сергей Васильевич Безуглов, шеф приказал вам помогать и идти навстречу вашим пожеланиям, кстати в холодильнике есть отличная закуска, водка «Кудлатовские узоры» коньяк Наполеон, бутерброды с красной и чёрной икрой, копченое мясо по французски и фаршированное вымя молодой коровы, нашпигованное чесноком и болгарским перцем. Все свежее, только из ресторана».
«От такого угощения грех отказаться, — подумал Мышкин и довольно улыбнувшись, произнёс: «Что ж, Сергей Васильевич, давайте попробуем, а заодно проверим, как в славном городе Кудахтовске, встречают дорогих гостей из столицы».
— Извините Вадим Игоревич, наш город называется Кудлатовск, — кротко сказал начальник безопасности.
— Да, я так и хотел сказать, — произнёс Мышкин, досадно поморщившись, — я так и хотел сказать. Он взял бутылку Наполеона и разлил по пузатым бокалам.
— Ладно Сергей Васильевич, за дружбу между Москвой и ... — Мышкин чуть не сказал Кудахтовском, но вовремя спохватился и правильно произнёс название города.
— Извините Вадим Игоревич, я на службе, мне нельзя.
— Да бросьте вы, Сергей Васильевич, вас зачем ко мне послал губернатор — идти навстречу моим пожеланиям, вот и идите.
Безуглов растеряно взял бокал и держал в руке, пока гость залпом не выпил весь бокал. Глубоко вздохнув начальник безопасности в точности повторил действие гости.
Закусив бутербродом с чёрной икрой, Мышкин расслабился, улыбнулся и снова наполнил бокалы.
После третьего бокала в нем проснулась тяга к игре.
«Интересно, где у них рулетки стоят? — подумал Мышкин, — бабки есть, почему бы не сыграть» — обратившись к Безуглову, сказал:
— Сергей Васильевич, я бы предпочёл сыграть, проверить, так сказать близость славного города Кудлатовска, найдётся здесь у вас рулеточка?
Безуглов насторожился: «Вот оно, наконец он
