Макар Андреевич вышел из кабинета врача Лёхи с забинтованной рукой. Посмотрел на голубое небо и тяжело вздохнул. Его не радовало ни голубое небо, ни яркое солнышко. У Макрона болела рука. Чтобы переждать острый приступ боли, Макрон прямо плюхнулся на стоящую возле клиники скамейку. Ещё раз тяжело вздохнув, он задумался над тем, почему ему так не везёт. Из-за угла нарисовался Геродот Степанович.
- Вот ты где Макрон, на скамейке отдыхаешь, а я должен за двоих работать? - Гера подошёл к Макрону.
- Ты чё, не видишь? Я травмирован!
- Да ну? - удивился Гера. - Кто же это тебя так?
- Мне Лёха сказал, что с гравитацией шутить не надо.
- А где ты с ней познакомился? - не унимался Гера.
- Где, где, дома, конечно…
- А что она у тебя дома делала? Любовь крутила, а жена тебя приревновала, что ли?
- Вот ты, Геродот Степанович, умный мужик, а не знаешь, что гравитация, это не имя женское, а всемирное тяготение!
- А, так ты про это, фундаментальное взаимодействие. Ну и как она тебя травмировало?
- Да очень просто. Лампочка в доме перегорела. Ну, жена и говорит: «Ты же мужик, давай бери стремянку и лампочку поменяй». Я и залез на стремянку, лампочку поменял. Стою и говорю жене: «Щёлкни выключателем». Она щёлкнула, лампочка загорелась, а я от неожиданности оступился и…
- Свалился со стремянки… - закончил за него Гера.
- Ну, где-то так. Навернулся со всей дури прямо на пол…
- Да, дурь - это особая форма материи, которая не возникает ниоткуда и не исчезает никуда, а лишь переходит из одной головы в другую. Вот у вас с женой одна дурь на двоих. Туда-сюда гуляет.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Что, нельзя было по-умному сделать? Поменял лампочку, слез со стремянки, отошёл подальше. Вдруг она ещё лопнуть может, тогда вообще инвалидом бы стал. Включил сам, проверил, и никакая бы тебя гравитация не тронула!
- Не хватило ума додуматься, - мрачно изрёк Макрон.
- Главный недостаток ума - есть его отсутствие!
- Я же с серьёзным лицом это делал…
- Серьёзное лицо ещё не признак глубокого ума. Вот посмотри на меня. У меня лицо серьёзное?
- Да так себе… Слегка…
- Вот, слегка! Значит, ум ещё есть!
- Я в тебе не сомневался Геродот Степанович. Ты мужик умный, историю Древней Греции знаешь, считать умеешь, с Искусственным Интеллектом на «ты» разговариваешь, про измерения, как профессор рассуждаешь. Вот и про гравитацию что-то знаешь, не то, что я.
- Конечно, про гравитацию я много что знаю. Наша вся жизнь, это сплошная борьба с гравитацией. Вот возьми к примеру спорт. Так там все спортивные достижения, это борьба с гравитацией!
- Да ну?
- А чё ты удивляешься? Вот скажи мне про какой-нибудь спорт, где эта гравитация не применяется?
- Тут думать надо, а я сейчас этой гравитацией травмирован. Не могу я что-то придумать.
- Да и не надо тебе думать. Нет такого спорта, где бы гравитация не применялась. Даже шахматы! Фигуры на доске стоят? Стоят! А почему они стоят? Потому что их гравитация притягивает!
- Нет, Гера, тебе определённо надо преподавателем по всем наукам в университете работать, а не простым работягой.
- Не возьмут меня, Макрон, преподавателем. Не смогу переплюнуть в знаниях Искусственный Интеллект.
Макрон мрачно глядел на свою забинтованную руку, когда из клиники вышел Лёха. Он держал в руках пластиковый стаканчик с кофе и выглядел так, будто только что победил в тяжёлом бою с медицинской бюрократией.
- Ну что, живой? - спросил он, присаживаясь рядом.
- Относительно, - буркнул Макрон. - Гравитация меня уважает. Не отпускает.
- Это да, - согласился Лёха. - Ты для неё как магнит. Только наоборот - падаешь, а не притягиваешь.
Гера фыркнул:
- Он не падает. Он следует законам природы. Просто слишком буквально.
Макрон посмотрел на них обоих с укором:
- Вы бы лучше посочувствовали.
- Сочувствую, - сказал Лёха. - Но профессионально. Как врач. А как друг - смеюсь.
- Вот видишь, - подхватил Гера. - У тебя уникальная ситуация: один лечит, другой объясняет, а ты всё равно страдаешь. Это называется стабильность.
Макрон вздохнул:
- Я вообще-то хотел спросить… Лёха, а можно как-то… ну… отменить гравитацию?
Лёха поперхнулся кофе:
- В смысле - отменить? Ты думаешь, я министр фундаментальных взаимодействий?
- Ну а что? - оживился Макрон. - Вот у тебя в кабинете куча приборов. Может, есть какой-нибудь… антигравитатор?
Гера закатил глаза:
- Конечно есть. Стоит в углу, рядом с машиной времени и порталом в Древнюю Грецию.
- А что? - не сдавался Макрон. - Вдруг есть.
Лёха вздохнул, поставил стакан на скамейку и сказал:
- Макар Андреевич, если бы у меня был антигравитатор, я бы первым делом отменил гравитацию для цен на коммуналку. А потом - для твоих падений.
Гера добавил:
- А потом - для твоих идей. Чтобы они не падали так низко.
Макрон обиженно надулся:
- Вот вы смеётесь, а я между прочим пострадал.
- Пострадал, - согласился Гера. - Но не зря. Теперь ты знаешь: гравитация - это не шутки. Это серьёзная женщина.
- Опять ты за своё! - возмутился Макрон.
- А что? - пожал плечами Гера. - Ты же сам сказал: тяготение. А тяготение - это когда тебя тянет. Вот тебя и тянет. К полу. Регулярно.
Лёха поднялся:
- Ладно, философы. Пойдёмте. Я вам покажу в кабинете плакат. Там всё про гравитацию нарисовано. Может, Макрон наконец поймёт, что она не мстит лично ему.
- Ага, - буркнул Макрон. - Она просто так, по дружбе, меня об пол прикладывает.
Гера хлопнул его по плечу:
- Не переживай. Ты у неё любимчик.
И троица медленно направилась обратно в клинику - один с забинтованной рукой, другой с вечной иронией, третий с кофе. А гравитация, как всегда, была рядом. На всякий случай.
28.03.2026 г.
- Вот ты где Макрон, на скамейке отдыхаешь, а я должен за двоих работать? - Гера подошёл к Макрону.
- Ты чё, не видишь? Я травмирован!
- Да ну? - удивился Гера. - Кто же это тебя так?
- Мне Лёха сказал, что с гравитацией шутить не надо.
- А где ты с ней познакомился? - не унимался Гера.
- Где, где, дома, конечно…
- А что она у тебя дома делала? Любовь крутила, а жена тебя приревновала, что ли?
- Вот ты, Геродот Степанович, умный мужик, а не знаешь, что гравитация, это не имя женское, а всемирное тяготение!
- А, так ты про это, фундаментальное взаимодействие. Ну и как она тебя травмировало?
- Да очень просто. Лампочка в доме перегорела. Ну, жена и говорит: «Ты же мужик, давай бери стремянку и лампочку поменяй». Я и залез на стремянку, лампочку поменял. Стою и говорю жене: «Щёлкни выключателем». Она щёлкнула, лампочка загорелась, а я от неожиданности оступился и…
- Свалился со стремянки… - закончил за него Гера.
- Ну, где-то так. Навернулся со всей дури прямо на пол…
- Да, дурь - это особая форма материи, которая не возникает ниоткуда и не исчезает никуда, а лишь переходит из одной головы в другую. Вот у вас с женой одна дурь на двоих. Туда-сюда гуляет.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Что, нельзя было по-умному сделать? Поменял лампочку, слез со стремянки, отошёл подальше. Вдруг она ещё лопнуть может, тогда вообще инвалидом бы стал. Включил сам, проверил, и никакая бы тебя гравитация не тронула!
- Не хватило ума додуматься, - мрачно изрёк Макрон.
- Главный недостаток ума - есть его отсутствие!
- Я же с серьёзным лицом это делал…
- Серьёзное лицо ещё не признак глубокого ума. Вот посмотри на меня. У меня лицо серьёзное?
- Да так себе… Слегка…
- Вот, слегка! Значит, ум ещё есть!
- Я в тебе не сомневался Геродот Степанович. Ты мужик умный, историю Древней Греции знаешь, считать умеешь, с Искусственным Интеллектом на «ты» разговариваешь, про измерения, как профессор рассуждаешь. Вот и про гравитацию что-то знаешь, не то, что я.
- Конечно, про гравитацию я много что знаю. Наша вся жизнь, это сплошная борьба с гравитацией. Вот возьми к примеру спорт. Так там все спортивные достижения, это борьба с гравитацией!
- Да ну?
- А чё ты удивляешься? Вот скажи мне про какой-нибудь спорт, где эта гравитация не применяется?
- Тут думать надо, а я сейчас этой гравитацией травмирован. Не могу я что-то придумать.
- Да и не надо тебе думать. Нет такого спорта, где бы гравитация не применялась. Даже шахматы! Фигуры на доске стоят? Стоят! А почему они стоят? Потому что их гравитация притягивает!
- Нет, Гера, тебе определённо надо преподавателем по всем наукам в университете работать, а не простым работягой.
- Не возьмут меня, Макрон, преподавателем. Не смогу переплюнуть в знаниях Искусственный Интеллект.
Макрон мрачно глядел на свою забинтованную руку, когда из клиники вышел Лёха. Он держал в руках пластиковый стаканчик с кофе и выглядел так, будто только что победил в тяжёлом бою с медицинской бюрократией.
- Ну что, живой? - спросил он, присаживаясь рядом.
- Относительно, - буркнул Макрон. - Гравитация меня уважает. Не отпускает.
- Это да, - согласился Лёха. - Ты для неё как магнит. Только наоборот - падаешь, а не притягиваешь.
Гера фыркнул:
- Он не падает. Он следует законам природы. Просто слишком буквально.
Макрон посмотрел на них обоих с укором:
- Вы бы лучше посочувствовали.
- Сочувствую, - сказал Лёха. - Но профессионально. Как врач. А как друг - смеюсь.
- Вот видишь, - подхватил Гера. - У тебя уникальная ситуация: один лечит, другой объясняет, а ты всё равно страдаешь. Это называется стабильность.
Макрон вздохнул:
- Я вообще-то хотел спросить… Лёха, а можно как-то… ну… отменить гравитацию?
Лёха поперхнулся кофе:
- В смысле - отменить? Ты думаешь, я министр фундаментальных взаимодействий?
- Ну а что? - оживился Макрон. - Вот у тебя в кабинете куча приборов. Может, есть какой-нибудь… антигравитатор?
Гера закатил глаза:
- Конечно есть. Стоит в углу, рядом с машиной времени и порталом в Древнюю Грецию.
- А что? - не сдавался Макрон. - Вдруг есть.
Лёха вздохнул, поставил стакан на скамейку и сказал:
- Макар Андреевич, если бы у меня был антигравитатор, я бы первым делом отменил гравитацию для цен на коммуналку. А потом - для твоих падений.
Гера добавил:
- А потом - для твоих идей. Чтобы они не падали так низко.
Макрон обиженно надулся:
- Вот вы смеётесь, а я между прочим пострадал.
- Пострадал, - согласился Гера. - Но не зря. Теперь ты знаешь: гравитация - это не шутки. Это серьёзная женщина.
- Опять ты за своё! - возмутился Макрон.
- А что? - пожал плечами Гера. - Ты же сам сказал: тяготение. А тяготение - это когда тебя тянет. Вот тебя и тянет. К полу. Регулярно.
Лёха поднялся:
- Ладно, философы. Пойдёмте. Я вам покажу в кабинете плакат. Там всё про гравитацию нарисовано. Может, Макрон наконец поймёт, что она не мстит лично ему.
- Ага, - буркнул Макрон. - Она просто так, по дружбе, меня об пол прикладывает.
Гера хлопнул его по плечу:
- Не переживай. Ты у неё любимчик.
И троица медленно направилась обратно в клинику - один с забинтованной рукой, другой с вечной иронией, третий с кофе. А гравитация, как всегда, была рядом. На всякий случай.
28.03.2026 г.
