1 апреля перестал быть днём смеха. Самое время голосовуху со страшным смехом разослать, чтоб сразу все обиделись. В день смеха без смеха.
1 апреля не 1 мая, ни в чём себе не отказывай. Что касается меня, заблаговременно избавилась от привычки торчать, где не надо, чтоб не было ломки от резкой отмены. Зря написала слово “ломка”, ИИ, который с 1 марта шерстит по текстам может придраться к такого рода словам. Привычка нового времени – напрягаться к началу каждого месяца, даже недели. Не расслабляемся – с опаской начинаем каждый день. Чем ещё удивит нас день грядущий? Всегда есть, чем, что заядлые оптимисты зашили разом рты. Лестница, которую они рисовали в уме, оказалась сродни с той величественной, хотя и чисто декоративной лестницей, одной из множества дизайнерских странностей в безумных планах великого комбинатора современности, ведущей в никуда. Даже жаба, баба из моей песочницы, перестала уповать на ритуальные оладьи и мазь из навоза. Может, уже экономит гигабайты своего траффика. Отныне в запрещённых ресурсах только по делу, по существу. Если выставлять на всеобщее обозрение все завтраки, обеды и ужины, по миру пойдёшь.
Кстати, о песочнице. Два дня подряд настоятельно просили досрочно проголосовать за предводителя песочницы, раз не еду на сходку. Тот, кого хотя бы морально поддержала, перед самым стартом снял свою кандидатуру. Он мне ритуальную чашу когда-то подарил, да и человек хороший, в меру деятельный. Главное, мужик. Уж лучше песочница уподобится гарему, чем бабьему вертепу. Но отчего-то вдруг мужики расхотели верховодить, пошли в отказ без объяснения причин. Или им, как и мне, тесно стало в пределах одной песочницы? Что нам одна песочница, если ночами снится Сахара?
“Плещет Красное море, Персидский залив,
И глубоки снега на Памире,
Но её океана песчаный разлив
До зелёной доходит Сибири.
Ни в прохладе лесов, ни в просторе морей —
Ты в одной лишь пустыне на свете
Не захочешь людей и не встретишь людей,
А полюбишь лишь солнце да ветер” (Николай Гумилёв).
И тут уместно напомнить, что “в хорошей поэзии должно быть много пустоты, которую человек наполняет личным. И именно поэтому она не устаревает с такой скоростью, как проза. Если проза не выходит на точку зрения “из вечности”, то она катастрофически устаревает”. Я лучше буду заниматься тем, что приговорено на тлен, чем песочными разборками. Можно было переключиться на “пустоты”, но... “Поэт ещё дышал. Прозаик до утра не дожил бы, когда б сожрали мозг враги. Поэт — всегда поэт, на что ему мозги? Он может жить и так” (Борис Виан).
К чему метания между прозой и поэзией, если спотыкаешься на каждом предложении? Ладно, здесь, если надо, буду включать мозги, чтобы жонглировать словами. Может, давным-давно синонимы придумали из-за цензуры? Как быть со старыми текстами, когда можно было многое себе позволить? Вот в мультике всех времён “Ну, погоди!” заблюрили эмблему “Мерседес”. Какой ныне Мерс, если сплошной пи@дец...
Смешинка растаяла, как снежинка, не время смеху предаваться. Кому-то хочется обратиться со словами:
“Найти помоги светоносную брешь,
Чтоб было зачем по утрам подниматься
И чем в беспросветные дни заниматься” (Лариса Миллер).
Или:
“И кто, нагоревавшись всласть,
Всегда находит довод веский,
Раздвинув утром занавески,
Вернуть на землю света часть” (январь 2026).
Раз поэту и в 86 лет приходят такие строки, ещё не всё потеряно. Вот вам и оптимизм с утра пораньше. Спешу отметиться здесь, к полудню всё может улетучиться. Очередная благая весть заставит отказаться от утренних строк. Ну, а пока день только начинается.
“Говорят, что будет хуже,
Будет горестней беда.
Я лишь знаю – будут лужи,
Будет талая вода.
Говорят, проснётся лихо
Этой гибельной весной.
Я лишь знаю – будет выход
Потаённый, запасной.
Будет щель, куда заглянет
Ослепительная высь,
Луч спасительный протянет
И скомандует: “Держись!””.
Кстати, никак не могу донести до одной нейронной сети, как нарисовать щель. Я её вижу, а словами описать, видимо, не могу. Может, сначала нужно хорошенько обматерить, чтоб мозги на место поставить? Бесит, когда какая-то искусственная хрень отказывается что-то делать по моей наводке, ещё и нравоучения выдаёт. Обложили со всех сторон творческое рвение. В западне с Вечностью не договариваются, только матом переговариваются.
Смешинка растаяла, как снежинка, не время смеху предаваться.
