До общежития, где жила Оля - подруга Марго, они добирались на общественном транспорте. Казалось, будто они вернулись в цивилизацию после долгой экспедиции по джунглям Амазонки. Особенно приятно было снова ступать по асфальту.
Марго молчала всю дорогу, напряжённо что-то обдумывая. Как только они вышли из людского потока, она обратилась к Валерию:
— Знаешь, что мне пришло в голову? — спросила Марго задумчиво. — Мне кажется, у фермалендовских нет причин для беспокойства. Они не станут рыть землю из-за двух неудачников, не представляющих для них опасности. Пройдутся пару раз по нашим родственникам и знакомым бреднем с крупной ячеёй, и на этом успокоятся. Кто мы для них? Никто! Можем им навредить? Нет! У нас ничего существенного на них нет! Одни догадки да сплетни. А если бы и было что-то весомое, то даже такого местечкового монстра, как "Фермоленд", с его связями во властных кабинетах, прищучить ой как непросто! Мы, по их мнению - тюфяки, и вряд ли пойдём на конфронтацию. Утрёмся, и все дела! Это они так думают... Но не мы! Согласен?
Валерий с удивлением слушал рассуждения Марго и внутренне соглашался с ней. Но чтобы не умалить собственной значимости в её глазах, он задал несколько уточняющих вопросов, выразил озабоченность и лишь после этого согласился.
К счастью, Оля оказалась дома. Марго представила их и быстро ввела в курс дела, изложив заранее придуманную историю: они пара, поссорились с родителями и остались без крыши над головой. Банальная ситуация, каких тысячи.
— Я, конечно, помогу, чем смогу, — начала Оля. Последовавшая пауза, казалось, не предвещала ничего хорошего. — Сегодня можете остаться, у меня есть где переночевать... Но завтра вам придется освободить комнату – ко мне придёт молодой человек, и потом тоже будет приходить… Так что…
— Понимаю. Ну хоть так, спасибо и на этом! — Марго облегчённо вздохнула.
— А давайте я вас у Маринки поселю, в сто четвертой, пока она в отпуске? На время, конечно. Но только что бы порядок там соблюдали!
— Конечно! Нас это вполне устроит. Спасибо, золотце! Только, пожалуйста, не распространяйтесь о нас, хорошо? У нас могут быть неприятности.
Так они и обосновались в общаге, которую в перестроечные времена метко прозвали "вьетнамской". Все прекрасно понимали, что это значит. Комната оказалась небольшой, с окном на оживленный проспект. Но это было городское жилье, а не какая-нибудь лесная позабытая избушка. Марго тут же принялась за уборку и обустройство, будто собиралась остаться на месяцы, а не на пару недель.
— Послушай, Марго, давно хотел спросить... Почему ты просишь называть тебя Марго? — Валерий окинул взглядом их новое пристанище. — Тебе что, не нравится имя Екатерина?
— Мне нравится имя Маргарита! Я мечтаю стать музой для своего Мастера. Но на Маргариту я пока не тяну, поэтому и Марго... Понятно?
— Теперь понятно. Я бы хотел быть Мастером. Твоим Мастером. Вот только я не гений.
— А пылищи-то, пылищи... — Марго резко сменила тему, указывая на тумбочки и полки. — Ты только посмотри! Везде! До чего же Марина запустила свое жилище! Неряха! Намочи тряпку...
Марго было продолжила уборку, но вдруг замерла, уставившись на большой плакат над кроватью. На нем красовался Николай Басков. Секунду она смотрела на него, не отрывая взгляда.
— Тебе нравится Басков? — спросил Валерий.
— Басков? — рассеянно переспросила Марго. — Нет. Он мне безразличен. Это у него песня про "натурального блондина"?
— Вроде того. Или, может, "натуральный нарцисс"? — рискнул пошутить Валерий. — Это он про себя поет? У него есть другие хиты?
Но Марго не отреагировала на шутку.
— Тот гад... тоже был блондином… Понимаешь?
— Да. Конечно. — Лицо Валерия стало серьезным.
— Подожди секундочку! — Марго вдруг преобразилась. — Так, говоришь, блондин, да? А как тебе такая идея?
Минутная растерянность сменилось бурной деятельностью. Марго ловко отлепила плакат с именитым артистом, перевернула его лицом к стене и снова приклеила на прежнее место. Затем Марго бросилась лихорадочно шарить по тумбочкам и полкам, пока в руке не оказалась "волшебная баночка" – непременный атрибут женских обиталищ, набитый булавками, нитками, скрепками и кнопками.
Валерий с нарастающим интересом наблюдал за её суетой, стараясь не вмешиваться.
Вырвав из тетради несколько листов, Марго принялась кроить их маникюрными ножницами.
— А теперь отвернись! — приказным тоном распорядилась она.
Он послушно отвернулся, снедаемый жгучим любопытством.
Наконец, Марго разрешила ему обернуться…
— Ого! Картина маслом! — непроизвольно вырвалось у Валерия.
Перед ним был плакат, утыканный разноцветными кнопками, которыми были приколоты разнокалиберные бумажки с надписями. Некоторые кнопки соединялись тонкими черными нитями.
— Да тут у тебя целая схема! Прямо как в американских детективах! Ну-ка, признавайся, какой автор тебе по душе? Кого начиталась?
— И начиталась, и насмотрелась. И не только американских. Ты зря иронизируешь, — ответила Марго. — Это же визуализация связей! Такая наглядность помогает думать лучше! Смотри: в центре – "Фермоленд", под ним – его соучредители: младший брат, старший брат, сестра… Водитель автобуса – он может быть нам полезен. А это... "натуральный блондин". Под ним три пустых бумажки. Пока три...
— А это?
— А это твоя "линия" – охранник - он же рыбачок, Люба, которая предложила тебе билет. А как зовут её подругу, которая, якобы из-за болезни, не смогла поехать на тусовку?
— Полина. Эка тебя занесло! Она-то тут каким боком?
— Не говори так! Никого нельзя исключать, пока не проверим на вшивость! Кого бы ты ещё сюда добавил?
— Хм. Этот человек напрямую к делу не относится, но помочь может. Это Костя Душкин – мой товарищ. Программист от бога! Уверен, он будет нам полезен.
— Тогда мы его вот сюда! — Марго прикрепила бирку с именем Кости в самом низу плаката. — Остальных мы будем добавлять по мере расследования. — подвела она черту.
— В твоих словах есть логика. И твой паук на плакате мне уже начинает нравится! Но, чёрт возьми, кто у нас тут главный, в конце концов?
— Конечно же ты! — ответила Марго, гипнотически глядя ему в глаза. — Ты меня хочешь?
— Как? Прямо сейчас? — на лице Валерия появилось глупое выражение и его начала бить нервная дрожь.
— Какой же ты наивный! Да, сейчас!
— О, Маргарита...
