Если уж толковать о свободе воли, то, прежде всего, надо определить оба понятия: волю и свободу.
К сожалению, все рассуждения о свободе воли сводятся к тому, что одним лагерем она признается, а другим отрицается без понимания того, что такое воля и свобода, и не бессмысленно ли их сочетание?
Как ни странно, эти понятия, не сочетаемые на самом деле, сводятся философами и учеными вместе. И совершенно ожидаемо получается разнообразная, но, тем не менее, сущая бессмыслица, как ее ни приукрашивай и обосновывай.
Обратимся поэтому к происхождению и трактовке этого оксиморона – «свобода воли», хотя у воли как осознанного усилия по преодолению или достижению чего-то, по определению, не может быть свободы. Она может быть только обладать большей или меньшей интенсивностью и продолжительностью, но сама себя она направлять ни к чему не может, так как для этого требуется не только усилие, пусть и осознанное, а прежде всего сочетание желания чего-то и представлений, как выбрать из круга желаемого что-то одно - первостепенное, и нацелившись на него, разработать план достижения поставленной цели, а затем уже инициировать собственное стремление к ней, вполне осознанно преодолевая препятствия усилиями, сообразительностью, хитростью и настойчивостью.
То есть выражение «усилие воли», под которым фактически каждый понимает самодеятельность воли, на самом деле представляет изначально реализацию неудовлетворенности самосознания, выливающееся в решение собственного ума в сочетании с желанием, например, сохранить здоровье, бросив курить.
Значит, имеет смысл докопаться, почему вдруг возникло выражение «свобода воли», а также, что на самом деле скрывается за свободой и определяет ее.
Общепринято считать свободой воли (liberum arbitrium) человека его осознанный и без принуждения выбор между возможными способами действия.
В этом выражении - «свобода воли» произведена подмена – выбор был заменен волей, которая к свободе и выбору прямого отношения не имеет, но выражение «свобода воли» внешне выглядит правдоподобным, если под волей понимать разумное желание в виде стремления к достижению цели, реализующееся в сознательном и целенаправленном регулировании и контролировании собственного поведения для преодоления препятствий на пути к цели.
Однако воля, по сути, есть усилие в сфере самосознания по преодолению препятствий по дороге к цели, которое инициируют желания и разум, а не воля сама по себе. Разум же в итоге и выбирает конкретную цель из многих создавая ее виртуальный ценностный образ (мотив), чтобы понять необходимость именно ее первостепенной реализации, причем, если человека не принуждают, то он выбирает цель по собственным соображениям, то есть свободно.
Тем не менее, выражение «свобода воли» прижилось, поскольку под термином «воля» каждым интуитивно понимался разум, слитый с усилием, что и подтверждается определением воли, данным С. Л. Рубинштейном: «… действия, регулируемые осознанной целью и отношением к ней как к мотиву» [1].
В этом определении воли совершенно справедливо указано на то, что волевое стремление человека не носит спонтанный характер, но осознание цели ассоциируется с действиями, который Рубинштейн называет волевыми, тогда как осознанный выбор цели - не сама воля, а лишь подготовительный процесс для организации стремления к ней, который еще требует плана достижения цели, и лишь после его составления в уме дается команда начать движение к ней, которое есть уже сфера действия воли.
Подобное смешение усилий по достижению цели с осознанными решениями для этого в определении воли характерно в целом и для философии: «Воля отвечает за создание целей и концентрацию внутренних усилий на их достижение».
Для того чтобы уяснить, как сам процесс стремления к желанному предмету реализуется, следует обратиться к поведению животных.
Всё отличие его от поведения человека в аналогичных стремлениях отличается тем, что животные решают эту проблему выбора желаемого и его достижения в рамках одной адаптации к среде инстинктивно-рефлекторно в основном методом проб и ошибок, дополненным накопленным опытом в течении собственной жизни, а также родовым опытом, заложенным в глубинной памяти и генах, в две стадии: сначала выбрав желанный предмет, а затем уже начав пытаться получить его с помощью усилий с той или иной степенью настойчивости и интенсивности.
Человек же, наряду с этим, способен выбирать предмет для себя вполне осознанно из многих в виде цели, то есть создавая план достижения избранной цели, а уж затем генерируя в себе напряжение той или иной интенсивности с четкой направленностью в виде усилия для ее достижения, то есть осознанного упорства, или воления. Эта цель может быть не только конкретной, как у животных, но и абстрактной и даже явно недостижимой или ненужной, но интересной, тем самым вводя человека, в отличие от животных, в сферу искусства и технологий, в которых наиболее ярко во всей истории человечества проявил себя Леонардо да Винчи.
То есть, если у животных свобода выбора ограничена стремлением к выживанию и удовлетворению конкретных потребностей, более всего связанных с ним, то осознанность действий человека предоставляет ему намного более богатый выбор целей, и не только внешних, но и выбор самого себя в виде собственного внутреннего обновления, что удается не каждому, но в потенции есть всегда, тем самым расширяя и углубляя освобождение человека от сугубо природных пут, но не освобождая его окончательно от них, поскольку природа и само общество разнообразных живых существ обеспечивает то самое сопротивление среды, которое предоставляет человеку возможность развиваться не только физически, но и духовно - наблюдая, ощущая, размышляя, решая и действуя как осознанно, так и инстинктивно, используя возможности собственной животной составляющей сознания, возможности самосознания и результаты взаимодействия этих составляющих сознания.
Всё это многократно ускоряет развитие как отдельного человека, так и всего человечества, делая жизнь наиболее красочной, многообразной, неожиданной и творческой для тех людей, которые к этому имеют склонность и способности, достигая тем самым максимально возможного от жизни в текущем времени, на которое не способен никто другой кроме человека, что и было показано недавно бессилием искусственного интеллекта в творческом плане.
Поэтому искусственное объединение свободы и воли, заместившего свободу выбора на свободу воли как бы для удобства пользования, показало, как об этом будет сказано ниже, не только свою непригодность, но и привело к многим катастрофам под флагом волюнтаризма.
Для того, чтобы более детально разобраться с чем совмещается свобода в деяниях человека, сначала надо попытаться выяснить генезис свободы и воли, а он берет начало в явном виде от более-менее развитых животных, но предпосылки свободы и воли характерны для всех живых существ, поскольку все их соображения и действия обусловлены их сознанием, отличаясь лишь степенью осознанности этих соображений и действий, которым всегда способствует та или иная доля настойчивости, но не всегда - воля.
Дело в том, что инстинктивно-рефлекторные действия животных методом проб и ошибок предполагают участие в них лишь настойчивости (упорства) в той или иной степени, которая определяется развитостью и индивидуальными особенностями животного, например, большей или меньшей леностью в удовлетворении своих потребностей, находящих свое выражение в желаниях, которые практически всецело обусловлены необходимостью выживания в окружающей среде с полным подчинением ей в качестве ее динамических элементов, способных, правда, сообразить, как выжить, то есть сохранить поступающие ощущения, определенная часть которых является приятной.
Как бы то ни было, все живые существа отличаются от остальных природных меняющихся образований возможностью выражать себя в действиях более-менее разумных и чувственных, то есть их активность выказывается в стремлении прежде всего для самосохранения, чему не может не поспособствовать свобода в действиях, и чем больше это освобождение от обязательного, тем больше остается времени на все остальное, в том числе и приятное.
Однако такого рода свобода в действии, когда можно выбирать предмет желаний, в частности, для животных проявляется инстинктивно-рефлекторно для решения текущих задач методом проб и ошибок, и только для удовлетворения своих конкретных потребностей, в основном для выживания в рамках приспособления к среде. Поэтому имеет смысл назвать ее атрибутом низшей составляющей сознания.
Тем не менее, среди всего потребляемого можно найти и лучшее, например, более приятную и калорийную пищу, более симпатичную самку и т. д., в чем, собственно, и состоит отличие живых существ от всего неодушевленного. Все живые существа, включая и животных, в меняющемся мире вынуждены не только приспосабливаться к нему, но и всечасно искать более безопасное, подходящее и приятное, чтобы получить преимущество в конкурентной борьбе живых существ. Это ведет их к неудовлетворению тем, что есть, способствующему уклонению от застоя, который может привести их к вытеснению из занятой природной ниши и даже к поеданию более активными и предприимчивыми соперниками, скорее применяющимися к изменениям окружающей среды, в том числе и в поколениях.
[justify]Таким образом, степень их свободы, а значит, и развития, происходящего в приспособлении к окружающей среде, первоначально определяется их активностью в рамках неудовлетворенности