Ещё раз о любви
[i]Рассказ[/i]
«Он был пьяный немного дурак»
А. Новиков
По молодости лет или по незнанию жизни, я никогда не задумывался о таком жизненно-важном деле, как создание семьи. Мне, не знавшему всех тонкостей смотрин, сватовства и прочих деликатностей, дающих возможность людям познакомиться и понять, как быть им счастливыми, – все это было до лампочки. В восемнадцать мне еще казалось, что «люди встречаются, люди влюбляются, женятся…», как в песне, и обязательно все. Выражение «старая дева» для меня было чем-то книжным, старинным, как пьеса «Гроза». Но жизнь, шагнувшая в прогресс и кибернетику, оставляла людям вопрос, как найти свою вторую половину.
Мне исполнилась восемнадцать. В первый год по окончании десятого класса мы все поехали по разным городам поступать на учебу в вузы.
Я умудрился попробовать свои силы в двух высших учебных заведениях, только на разных потоках. Мне не хочется вспоминать об этом. Но я только вам скажу. Я провалил экзамены. В технологический институт, и в политехнический институт, и все – по русскому языку…. Да, я писал сочинения на заданные темы, но я старался, чтобы в сочинении был виден я. Последовательно раскрывая тему, я старался вносить свои суждения, забывая об «образе советского человека». Мои суждения для проверяющих деканов и профессоров были неправильными. После споров о сочинении, в котором нет ошибок, но тема видится глазами какого-то приезжего абитуриента совсем под другим углом, я был легко отправлен на свободу с «неудом» в экзаменационном листе.
Домой я ехал утомленный и грустный. Мне было стыдно перед всеми, особенно перед отцом и матерью. Двое суток в поезде я переживал и хандрил, но делать было нечего – жизнь продолжалась!
Родители мои – простые рабочие люди, они чутки и внимательны и не лезли ко мне в душу с укорами.
– Не поступил? Да и ладно, больше готовься, впереди – жизнь! – сказал отец.
Мне стало легче на душе, я был благодарен моим близким людям, отцу и маме, – они понимали мое горе.
– Пошли к нам в кочегары, – сказал мне сосед дядя Миша Курочкин, – у нас не хватает кочегаров, заработок хороший, график удобный, да и самое главное – «бронь» от армии дадут на три года, а там глядишь, ты и поступишь.
Наш Усть-Баргузинский рыбозавод на своей территории имел новую полуавтоматическую котельную, построенную на месте старой. Пар и горячая вода подавались на производство и для жилого сектора. Угольная котельная имела три паровых, три водогрейных котла – это и рабочее, и резервное оборудование. Новшество котельной было в том, что котлы имели объемные бункера для угля и угольные забрасыватели. Кочегар не бросал в топку уголь лопатой, он регулировал забрасыватели, и лопата ему была нужна только, чтобы подбирать россыпь угля на площадке под забрасывателями. Механизация облегчила труд, и женщины в новой котельной тоже могли работать кочегарами.
Спасибо дяде Мише, я вспоминаю его только добрыми, хорошими словами. Он взял меня за руку и привел в отдел кадров. Кадровику он сказал: «Оформляй, я сам буду его обучать и стажировать, мне оплаты никакой не надо!»
Такие были советские времена. Кадровик долго благодарил дядю Мишу и назвал его «наставником молодежи».
Пройдя все формальности по трудоустройству, я был зачислен приказом по предприятию учеником кочегара и закреплен за М. Курочкиным, кочегаром шестого разряда.
Вот уже год я работаю кочегаром пятого разряда и надеюсь, что сниму бронь и пойду ,отслужу в армии, а потом – институт и учеба.
В нашей котельной трудятся и мужчины, и женщины, молодые и средних лет. Люди пенсионного возраста – добрые товарищи. Заработок у нас хороший, коллектив дружный. Выплачивается тринадцатая заработная плата, за выслугу лет, за вредность. Работай, учись, получай по очереди жилье. Конечно, в армию мне не очень хотелась. Я стал копить на автомобиль «Жигули» или «Москвич» и подумывать, как бы откосить от армии.
Я работал уже вполне самостоятельно, когда к нам в котельную пришел после окончания института молодой специалист Гусаров Игорь Анатольевич.
«Симпатяга!» – сказала наша табельщица баба Надя.
В отделе кадров начальник прятал глаза от вновь прибывшего специалиста: место начальника смены, на которое приехал Игорь Анатольевич, было занято другим человеком. Запрос на специалистов был подан кадровиком год назад, и тут он предложил пареньку поработать кочегаром шестого разряда, пока не освободится место мастера. Игорь Анатольевич мог и отказаться, но, рассудив, дал согласие поработать пока кочегаром.
Выбор Игоря Анатольевича имел много преимуществ. Первое – оклад кочегара шестого разряда сто восемьдесят рублей, а у мастера меньше, всего сто пятьдесят. Второе – место в общежитии. Третье – выплата подъемного пособия в объеме двухнедельного оклада. Четвертое – засчитывается стаж по отработке диплома.
Пройдя также как и я все формальности по трудоустройству, Игорь Анатольевич пришел к нам в цех. Ему предстояло стажироваться две недели. Его почему-то закрепили за мной, начальники сказали: «У тебя, Санек, – свежие практические знания, стажируй!»
Что можно сказать о человеке, увидев его в первый раз? Много и… ничего! Мы познакомились в курилке. Парень он был высокий и жилистый, рука крепка при рукопожатии. Блондин с серыми глазами. Пострижен свежо в полубокс. Скулы – чуть в угрях. Его фигура напоминала выросшее на песке дерево, как у нас на берегу Байкала, – обнаженные корни цепко держат своими руками песок. Молодое крепкое дерево выросло всем невзгодам наперекор и стоит, крепко держась за землю.
Это потом, когда мы стали общаться, я узнал, что он из интеллигентной семьи учителей, проживал и учился в городе Бийске. Игорь Анатольевич был единственным ребёнком у родителей, к нам приехал по распределению после окончания политехнического института. Имел диплом по специальности инженера-теплотехника.
Мы начали работать. Неизвестно, кто кого стажировал. Игорь Анатольевич объяснял мне, как происходят процессы в топке горения котла: пар и парообразование, барботация, конденсат. Я слушал его, непроизвольно отмечал для себя, какой умный и грамотный человек в нашей профессии. Мне пришлось только научить его растапливать котел, подключаться к паропроводу и отработать аварийную остановку котла – больше его учить было нечему. Но две недели мы должны были работать вместе.
Я уже упоминал, что, как на любом предприятии, у нас в котельной работают и молодёжь, и люди пенсионного возраста, и женщины, и мужчины. В нашей смене также работал кочегаром немолодой товарищ Бубенцов Петр Михайлович. Ему было уже за пятьдесят, он с нами не сильно дружил: привет, здравствуй, до свидания. Он не любил субботники, и сдавать деньги на общественные мероприятия. Мог выпить один на работе и в столовой садился за стол один, не желая ни с кем разговаривать. Работу кочегара знал, так как трудился не один десяток лет. Мы не докучали ему общением, звали просто Михалычем.
Странное поведение Михалыча я заметил сразу. Он подходил к нам с Игорем (работал он на соседнем котле), сначала все расспрашивал у Игоря о его семейном положении, где живет и кто его родители. Я даже удивился, какой Михалыч у нас вдруг общительный стал, я ругал себя в душе, что плохо думал о человеке. На следующую смену Михалыч принес целый шмат копченого сала, соленых помидор и пригласил нас на обеде к своему накрытому столу, как закадычных друзей. Видно было по раскрасневшемуся лицу Михалыча, что он выпил. Он деловито вел разговор о рыбалке на Алдане, что по реке за деревней Макаринино: клев там хороший, а в деревне живет его сестра с племянницей. Племянница молодая и уже выучилась на учительницу, а мужа нет. Все это он рассказывал нам, хвалил свою племянницу Полину, как хорошо она стряпает, и что он чай пьет только с ее ватрушками. На дворе еще стоял зима, а Михалыч уже закидывал удочки в рабочей столовой с молодыми ребятами – чтобы это значило?
[justify]Но шло время, неделя за неделей. Мы привыкли к нашему третьему другу. Игоря Анатольевича он вообще, кажется, усыновил. Он принес теплые вязаные носки и подарил их Игорю, сказав, что вязала его племянница Полина. На профсоюзных собраниях Михалыч брал слово, крушил прогульщиков, доставалась людям пьющим, но в конце речи он всегда ставил в пример Игоря Анатольевича.– Берите пример с воспитанного человека, его знания и ум помогут вам всем, – повторял он.
Из зала кто-нибудь выкрикивал: – Опять племяннице жениха нашел?
Мы боялись людям на глаза попадаться во время таких народных разоблачений и прятались за спинками кресел.
Я спросил Игоря:
– Игорь, а если он нас свататься к племяннице повезет? Я лично не намерен жениться.
– Успокойся, – сказал Игорь, – я постарше тебя, поэтому я буду женихом, – лишь бы девушка мне понравилась. И знай: мне ни капли нельзя пить спиртного!
Он рассказал мне, как трудно выжил после болезни вирусного менингита: болезнь дала ему осложнение на мозг. Он раз выпил по просьбе однокурсников, когда они были на уборочной в колхозе. Очнулся в больнице. Хорошо, что родители близко были, их вызвали, а он ничего не помнит. Так Игорь доверил мне свою тайну. Я не был любителем выпивок, мне нравились охота, рыбалка, я любил читать, а если приходилось в праздники поднять рюмку, то это – чисто символически. Я понял, что несу ответственность за Игоря.
Весна пришла вовремя, природа не ошиблась с расписанием: зажурчали ручьи вдоль дорог, снег таял быстро –
