Ирма. А о чём это говорит?
Василий. Например, о том, что он пытается привнести в жизнь какое-то разнообразие.
Ирма. Да?
Василий. Ну.
Ирма. Внесём. Белыми или чёрными предпочитаешь?
Василий. Сейчас не понял?
Ирма. Да ты и тогда не понял. Ты хоть что-нибудь вообще понимаешь?
Василий. Э-э-э-э…
Ирма. Понятно. Про цугцванги мне кто сейчас лечил? Дофига умного тут строит, в шахматах, говоришь, шаришь.
Василий. Шарю.
Ирма. Вот я тебя и спрашиваю, белыми или чёрными играть будешь?
Василий. Э-э-э-э… Это какая-то аллегория? Фигура речи, да? Ты хочешь этим сказать, что…
Ирма. Бли-и-и-ин, ты капец, какой тупой.
Ирма находит на полке шахматную доску, берёт её, вываливает на пол фигуры, расставляет.
Ирма. Садись, прошаренный. Сейчас посмотрим, что ты из себя представляешь. Я белыми играю.
Василий. А я тогда чёрными. Садится на пол напротив Ирмы. Расставляют каждый свои фигуры на доске.
Ирма. Ну? Шахматный гений, рассказывай, чё хотел.
Василий. Познакомиться хотел.
Ирма делает первый ход, Василий отвечает.
Ирма. Познакомились, дальше что?
Ирма делает второй ход, Василий призадумывается.
Ирма. М… Всё ясно. Только на один ход вперёд умеем думать, да? Дальнейшие шаги просчитать, это великому гроссмейстеру не по плечу? И да, это была уже аллегория.
Василий. Да понял я.
Ирма. Раз понял, так ходи.
Василий делает свой ход.
Василий. Я думал, встретимся, познакомимся, а там дальше уже как пойдёт.
Ирма делает третий ход.
Ирма. И как пошло?
Василий. Да не очень, если честно. Думал, встретят меня радушно, ну или хотя бы как-то я не знаю… Как-то нейтрально на худой конец, а пришёл и попал под прессинг. И это не только аллегория.
Василий отвечает, Ирма тут же делает четвёртый ход.
Ирма. А потому что с мужиками иначе нельзя. Вас в ежовых рукавицах держать нужно, чтобы не расслаблялись.
Василий. Расслаблялись? Да я и слова такого не знаю! Всю жизнь в напряжении. Как пружина натянутая.
Ирма. Что ты знаешь о пружинах, шахматист? Ходи!
Василий, ещё немного подумав, отвечает ходом. Теперь призадумывается Ирма.
Василий. А знаю я то, что пружины могут довольно долго находиться в сжатом состоянии, и исхода у этого состояния два. Либо эта пружина деформируется и потеряет свою силу, либо рванёт так, что мало не покажется.
Ирма отвлекается от игры, внимательно смотрит на Василия.
Василий. Я видел и тот, и другой исход. И тех, кому срывало крышу, кто заканчивал свои дни в жёлтых домах, и тех, кто перегорал от этой напряжённости, втягивался в ритм беличьего колеса и для человека это становилось нормой, но жизнь в этом забеге нереализуемой напряжённости становилась серой, скучной, унылой… Если не сказать – мёртвой.
Ирма понимающе кивает, возвращается к игре, делает пятый ход. Василий быстро отвечает. Ирма, немного призадумавшись, ходит в шестой раз, Василий тут же отвечает, рубит, забирает фигуру. Вновь Ирма в размышлениях. Берёт пешку, сомневается. Ходить – не ходить, ходить – не ходить. Ходит. Василий отвечает, Ирма отвечает, Василий отвечает.
Василий. Всё Ирма. Гейм овер. Шах тебе и мат.
Ирма. М…
Ирма проверяет позиции.
Ирма. Так не честно, ты жульничал.
Василий. Я жульничал? Это не карты, тут не подтасуешь.
Ирма. Ты по-другому жульничал. Вёл две партии одновременно, в одной мне голову задурял своими иносказаниями пружинными, другую вёл на доске. Ясное дело, я отвлеклась. Не засчитывается победа, и вообще ты сам чуть несколько раз не проиграл. Очень глупые ходы делал, совершенно бестолковые. Тактически выиграла я. И если бы не твои хитросплетения, то по факту у тебя шансов не было.
Ирма с психом сносит рукой шахматные фигуры с доски.
Василий. Ха… Нда. Говорю же, цугцванг. Хоть выигрывай, хоть проигрывай, всё равно в дураках окажешься.
Ирма. Ты тут умника-то из себя не строй. Свидание, смотри-ка. Познакомиться он хотел. Цветы мои где?
Василий. А… Я как-то…
Ирма. Ну? Что? Всё? Зажал денег на три цветочка?
Василий. Не в этом дело, просто не все женщины любят цветы, у некоторых на них вообще аллергия.
Ирма. А это не важно! Важен сам жест внимания. Где мой жест внимания? Впрочем, был один. С порога кобылой обозвал. Это было очень по-мужски, очень располагающе.
Василий. Так ты сама первая начала. Сидишь тут как пахан, ни здрасти, ни до свидания.
Ирма. Не ври, здрасти было! И до свидания не за горами!
Василий. Да я на самом деле с самого начала понял, что ничего у нас с тобой не получится. По этому поводу могу рассказать одну поучительную историю.
Пауза.
Ирма. Валяй.
Пауза.
Василий. Серьёзно? Я расскажу?
Ирма. Вся во внимании.
Василий. Вот так значит, да? Хорошо, слушай. Есть такая притча, она так и называется «Не сошлись характерами». Пришла к судье супружеская пара с просьбой развести их. Судья выполнил их просьбу без каких-либо возражений. Супруги остались очень довольны быстрым и беспроблемным решением ситуации. Но второй вопрос, с которым они позже вновь пришли к тому же судье, оказался сложнее. Каждый из бывших супругов хотел сам воспитывать ребёнка, но судья сказал им, что никого из них не считает достойным того, чтобы заниматься воспитанием детей.
— Но почему?!. — удивились оба.
— Вспомните, когда я спросил вас, почему вы не хотите жить вместе, что вы ответили? — спросил судья.
— Не сошлись характерами.
— Вот. Вы не увидели, что оба виноваты в том, что не можете жить вместе, что не можете договориться друг с другом. Вы не захотели взять на себя ответственность за вашу семью. Вы свалили всё на свои характеры, которые, якобы, не подходят друг другу, как будто ваши характеры — это что-то, не зависящее от вас. При такой безответственности вам нельзя воспитывать детей.
Василий умолкает.
Ирма. Вне всяких сомнений, мы с тобой очень разные. Характеры у нас вообще ни в какой параллели не идут и кроме всего прочего, детей рожать я от тебя, прости, не планирую, так что никаких проблем с тем, кому кого воспитывать, да и с разводом никаких забот, поскольку свадьбы не будет.
Василий. Согласен.
[justify]Ирма.[font="Times New Roman",