Натан. Похоже… Но этих деталей я уже не знаю. Будем ждать, глядишь, что-то и решится, а оно решится обязательно! В любом случае!
Давид садится на стул, а Натан подходит к стеллажу с книгами. Достаёт на половину (лишь так, чтобы можно было прочитать название обложки, но полностью с полки не снимает) некоторые книги, изучает, какие писания там стоят.
В балахоне и при босых ногах входит довольный и счастливый Привратник.
Привратник. Ух! Круто покуражился! Но, к сожалению, недолго. Водитель из тебя, Натан, вообще ни разу не первого класса. Я снова в реанимации после аварии. Точнее ты.
Давид соскакивает со стула.
Давид. Привратник? Ты? Здесь? Как? Уже? Когда же ты успел там очнуться и покуражиться? Ведь нужно ещё было выписаться из больницы, это ведь небыстро. А чтобы ещё и наворотить каких-то дел…
Натан. А я, кажется, знаю. Время… Там оно есть, а здесь нет.
Привратник. Точно. Эх, жалко, машинку только починили. Во моща! Прёт так, что чуть ли не огненные полосы на асфальте оставляет!
Натан. В курсе… Я же её первый разложил под грузовиком.
Привратник. Да… Тачка огонь!
Давид. А что там было? Расскажите?
Привратник. Тебе, Натан, тоже интересно?
Натан. Я теперь вроде как не Натан, а Привратник.
Привратник. Судя по тому, что я всё ещё кое-что помню, что было здесь и было там – Привратник всё ещё моя компетенция. Повремени немного с короной.
Натан. А тут, кстати говоря, вполне себе неплохо.
Привратник. Первую тысячу лет, в примерном перерасчёте на человеческие годы. А так вообще тоска смертная.
Натан. Так чем там моё тело было занято, пока мы тут с Давидом общались?
Привратник. Ну, я оклемался. Ещё две недели меня в больнице держали. Капельницы, таблетки, наблюдения. Медсестричка там такая симпатичная мне глазки строила. Приятная девушка. Жена твоя нынешняя, Натан, всё это время в отделении сидела. Молилась за тебя. И сейчас, думаю, снова «на посту».
Натан. Как она?
Привратник. Измучилась, извелась.
Натан. Да… Как неуклюже вышло.
Привратник. Да уж… Жалко её. Дети тоже переживали сильно. Забавно. Человеком ты был гниловатым, а любовь женщин и детей познал.
Давид. Но у меня ещё тоже не всё потеряно! Мы тут пообщались, я понял, что у меня в жизни ещё тоже финальная точка не стоит. Если меня обратно вернут, то…
Давид медленно начинает пятиться задом в сторону выхода.
Давид. О! О! Что-то происходит!
Натан. Началось, похоже!
Привратник. Продолжилось…
Давид. Я возвращаюсь, друзья мои! Я… Я! Я возвращаюсь!
Давид, пятясь задам скрывается в темноте.
Натан. Вот так вот… Дождался всё-таки.
Привратник. Да, похоже, разрешили его удел.
Натан. Теперь и вам спешить нужно. (Натан берёт в руки свою книгу и брошюру Давида). По меркам земного времени, мне там не так уж много ещё отмерено. Ещё найти нужно этого Давида и помочь ему в его жизни.
Привратник. Я там два месяца провёл, пока вы тут болтали. Искал его везде, где только мог. И ничего. Стал уж, грешным делом, подумывать о том, что он никогда не проснётся.
Натан. Сейчас, похоже, проснулся. Так что надо спешить, время идёт…
Привратник. Да, но я не сам решаю, когда мне прийти сюда, а когда вернуться на Землю. Как только вернут, так сразу и продолжу поиски.
Натан. Привратник?
Привратник. Да?
Натан. Я хочу вас кое о чём попросить.
Привратник. Всё, чем могу.
Натан. Поцелуйте там на Земле, мою жену от меня, пожалуйста. И обнимите детей.
Привратник. Сделаем!
Привратник медленно начинает пятиться назад в сторону выхода.
Привратник. О, вот и мой черёд. Ну всё. Не переживай, Натан. Обниму и поцелую! Всё отлично будет! Всё решим!
Привратник скрывается в темноте.
Натан.
Вот и остался я один.
Один между мирами…
Придворный местный паладин
Сокрыт незримыми стенами.
Мой крест - встречать и провожать,
Без чувств, без времени и яви.
Со знаньем, что нельзя сказать
О том, что движет между нами.
Натан собирается поставить на стеллаж свою книгу и брошюру Давида, но вдруг делает несколько шагов назад.
Натан. Что?
Делает ещё несколько шагов пятясь спиной к выходу.
Натан. Как? И я тоже? А меня-то куда? Там же Привратник? А здесь тогда кто?
Делает ещё несколько шагов пятясь спиной к выходу, бросает от страха и неожиданности книги на пол.
Натан. А здесь как же? А здесь-то кто? Ведь кто-то должен быть здесь?
Натан скрывается в темноте.
Из темноты выходит Привратник. Одет в бордовый костюм, голова его покрыта бордовым беретом, на ногах бордовые сапоги.
Привратник. Хм… А ведь я почти поверил, что меня разжаловали за мою излишнюю болтливость и в качестве наказания вновь вернули в эту карусель событий, забот, хлопот, надежд, побед и разочарований.
У Вселенной и правда весьма своеобразное чувство юмора. Только сейчас я понял, что это было не наказание, а подарок.
Пауза.
Привратник. Хм… Вспомнил. За время службы на этом посту был один эпизод, когда одного композитора три раза возвращали обратно. Он не жил праведной жизнью, и каждый раз оказывался здесь на грани жизни и смерти от передозировки известных неодобряемых веществ. Но его каждый раз спасали и отправляли обратно, потому что он писал такую музыку, какую может писать мало кто. И мне тогда так хотелось послушать его творения… Но это было не в моей компетенции… А сейчас, когда меня на этот короткий промежуток времени вернули… Я его музыку послушал. И это божественно!
Как же здорово всё-таки жить… Слушать музыку, ощущать разные вкусы… Дышать, влюбляться, стремиться… Реализовывать себя… Это уникальный путь, который при всём своём имеющемся опыте лет и событий до сих пор умудряется сохранять уникальность.
Творец по истине велик в своём сознании… И его величие восхищает!
Привратник поднимает с пола брошенные книги. Подходит к стеллажу, бережно вставляет в свободное место сначала тонкую брошюру Давида. Томик Натана всё ещё у него в руке. Он вновь открывает эту книгу, с тёплой улыбкой пробегает взглядом по страничкам, особенно тем, что ближе к концу.
[justify][b][font="Times