ты свое отвоевал.
- Да нет, все правильно, Апанас Захарыч, не передумал. Хоть завтра бы и начал, да только сами видите, какой из меня сапер. Придется ждать, когда весь снег сойдет, чтобы можно было ползать по земле.
- А я что говорил, батька Панас? Это ж наш человек, боевой товарищ. А потому мы миром и порешили…
- Ну, не мельтеши ты, Егор! Поперек батьки-то не лезь. Ты бы лучше сходил, да принес, чем языком-то…
- И то верно. Эй, Кастусь, пошли со мной, подможешь.
Они ушли, а Апанас Захарыч пятерней расправил бороду и погладил лысину.
- Одним словом, Алеша, мужики проявили инициативу, по дворам пошукали и спроворили обувку специально для тебя и твоего дела. Так что не погнушайся, прими.
- Апанас Захарыч … как-то даже…
- Да, ты погоди отнекиваться, поглянь да примерь, а там глядишь и… сладится как надо.
Пока преувеличенно кряхтя, Алешка примерял принесенную Егором с Кастусем ладно сработанную под его култышки «обувь», в комнате царила напряженная тишина. Наконец, «опорки», как их мысленно окрестил Алешка, были опробованы несколькими «шагами» по комнате и еще через довольно продолжительную паузу получили оценку от своего нового хозяина
- Блеск! С такой обувкой я, пожалуй, еще и до Германии дотопаю.
Кажется, больше всех шумно обрадовался Егор, до сего момента сильно нервничающий. Ну, скажите, как тут не волноваться, когда можно сказать по его «выкройке» и при его чутком руководстве работалась эта уникальная вещь, вобравшая в себя все лучшее из виденных им в госпиталях инвалидных приспособлений.
- Ну, батька Панас, что я говорил! Это ж, понимать надо! Это ж, можно сказать, вторая жисть для ног! Ты погоди, Лексей, как только совсем сухо станет, мы тебе еще коляску с дутыми колесьями соорудим, будешь как танк передвигаться.
- Спасибо, мужики. Большое дело сделали. Можно теперь и к делу приступать. Да, хоть прямо сегодня… - тут Алешка понял, что ляпнул лишнего, - Хотя, нет, сегодня рано, подготовиться нужно.
Апанас Захарыч ухмыльнулся в бороду, мельком зыркнул в сторону Валерки и наклонился почти к самому Алешкиному уху
- Что будет тебе нужно, только скажи – достанем.
- Помощь нужна будет, Апанас Захарыч, один я не справлюсь все равно. Несколько помощников не помещает. Потом нужно будет много проволочных шпилек… двое-трое ножниц по металлу, вешки… и еще… по мелочам.
- Достанем… к утру.
- А самое главное, решайте, куда и как транспортировать обезвреженные мины для их последующего уничтожения. Эй, Кастусь, ты где?
- Дядя Леша, я здесь. – Кастусь тут же вынырнул из-за спин взрослых
- Дай-ка мне еще раз взглянуть на твой генеральный план. Забыл у тебя спросить прежде. Вот это что у тебя?
- Дядя Леша, это… как это… ну там такой большой квадрат…
- Ну, и чем он тебе?..
- Та… кругом травой сухостоем заросло, а у том квадрате нема травы… так редкое былье… и снег не тае.
- Молодец, Кастусь! Вот это самое главное. Вот это я и подозревал. Вот то, что я как раз больше всего и боялся.
Валерка взял листы бумаги у Кастуся и долго вертел перед глазами.
- Не понял я ничего в этой топографии. Объясни, Алексей.
- Все просто. В центре поля закопаны больше двадцати тонн взрывчатки. Тип, и способ подрыва неизвестны. Время тоже – может через час, а может…
- И никогда…
- Это вряд ли… А вокруг всего поля три-четыре ряда пехотных мин с растяжками. Один я буду их разминировать месяца два… Егор, держал гранату в руках?
- Приходилось. Только вот левой рукой далеко не кину.
- Не придется кидать. А еще бойцы в деревне есть?
- Еще трое партизан есть. Говорили, что паровозы рвали.
- Уже хорошо. Завтра приведи добровольцев – покажу, что с «лягушками» делать. Дело не хитрое, но требующее осторожности. Ну, а я сам займусь главным зарядом. Пока не знаю, что и как… доберусь до него, будет видно.
Апанас Захарыч снова мельком глянул на Валеру и кашлянул в кулак
- Ну, добре, Алексей. Если еще чего… ну там, как знаешь, шумни только. Пошли Егор. И ты, Кастусь, давай до хаты, мать зачакалась…
Валера проводил гостей и снова пошел к Алешке. Медленно поднимаясь по лестнице, успел отметить, что как-то так вышло, что с самого Нового года, а теперь уже конец февраля, он заходил в Алешке всего пару раз, да и то мельком – все время находились какие-то оправдания, срочные дела.
Предстоял тяжелый разговор. Он всячески оттягивал его, пытаясь внутри самого себя найти наиболее убедительные доводы неумолимо назревающих перемен. Будущего, которое он с трудом себе представлял, но в котором как-то воедино должны были слиться судьбы - его, Алексея, Кристины и Лели. И именно от него, как ему казалось, от его уже принятого решения это самое будущее зависело в самой полной мере…
Уже смеркалось, в комнате быстро темнело. Пока Валерки не было, неизвестно откуда тихо появилась Леля и теперь сидела на корточках в углу комнаты. Она настороженно взглянула на Валеру, но не двинулась с места. Алешка сидел у окна и так сильно о чем-то задумался, что только когда Валера присел на кровать и под ним отчаянно заскрипели пружины, вздрогнул и откинулся на спинку кресла.
- Ну, что, капитан, и тут тебя обошли? Все решили сами… без руководства - и, не дожидаясь ответа, добавил, - у меня папиросы кончились…
Валера достал портсигар и выложил его содержимое на тумбочку.
- Мда-с… осталось пять папирос. Будем на самосад переходить. Тебе прикурить?
- Сам я…
Закурили. После большой паузы, продолжил все же Алешка
- Ты, Валера, не обижайся, что без тебя все порешали. Для тебя работы тоже много будет. И самое главное, не допустить паники, постараться на время основного разминирования, удалить всех из деревни… минимум на километр.
- Что так опасно?
- По самым скромным расчетам воронка от взрыва может быть с футбольное поле… с вытекающими последствиями.
- Ни хрена себе. А может…
- Валера, неизвестно когда может рвануть. Ждать нельзя. Поэтому разминировать должен я. Я себе такой приказ отдал. Понял? И раз разведка мне не может предоставить сведения о том, на кой этот психопат устроил этот заряд, то хотя бы должна принять меры по эвакуации жителей деревни… на всякий случай.
- Это сделать будет трудно. У каждого тут свое хозяйство и…
- Комендант… Валера, если бы это было легко, то твоя помощь не потребовалась бы. При этом не надо забывать, что война вот-вот закончится, и мы перейдем, а в этой деревне уже переходят к советской власти… к демократии. Без обид, капитан.
- Ладно, скажешь, когда.
- Вот это по-нашему.
Алешка загасил окурок. И только посмотрел в сторону Лели, как она легкой тенью скользнула из комнаты и через полминуты внесла горящую керосиновую лампу. Поставила ее на тумбочку и снова села в темном углу.
- Спасибо, Лелечка. Ты бы пошла отдохнула. Мне сегодня уже ничего не нужно будет.
Леля также быстро прошмыгнула мимо Валерки, но в дверях остановилась и посмотрела на Алешку
- Да, Леля, да. На ужин я спущусь в столовую сам. Мне ничего приносить не нужно…
Когда Леля исчезла, Валерка снова потянулся за папиросой, но передумал, встал с кровати и прошелся по комнате.
- Скажи, Алексей, она что, читает твои мысли?
- Леля? Хотелось бы верить…
- Еще ответь. Ты бы очень хотел, чтобы память… и все остальное к ней вернулись? Хотя, что я спрашиваю… а ты сам хотел бы иметь отличные протезы, годные для танцев?
Алешка медленно развернул свою коляску и немигающим взглядом уставился на Валерку. После долгой паузы тихо спросил
- Валер, ты куда клонишь? Что вы решили? Да не кривись ты так, я не пацан какой, чтобы не понимать, что мужик очень часто днем начинает думать так, как нашепчет ему ночью на ухо его женщина. Это наверно нормально. Я, наверно тоже был бы таким же, если бы…
