Привык ходить. Призраки сумасшедшего дома встали на пути. Призраки толкались и кусались. Я наблюдал их.
- Мы все друг друга наблюдаем. – Сказала вторая голова. – Соседние головы меня безумно раздражают. Смотрю я на первую голову и вижу, что голова стремится к оккультным знаниям и хиромантии. - Рот говорящей головы искривился в усмешке. - Псевдо-учения сводят с ума.
Вторая голова немного бредила.
- Прекратите! Вы мешаете! - Недовольно выкрикнула третья голова. – Психи! Чокнутые!
У третьей головы был эмоциональный дефект. Голова высказывала свою точку зрения в крайне возбужденном состоянии.
Что соединяло три головы? Убеждения? Любовь? Расчет? Шея.
Возник экран. Появилось изображение.
Головы затараторили:
– Господин Часы, смотрите. Скоро поймете, откуда берется одиночество. Всё в меню.
В доме было холодно. Отопление обещали включить ещё вчера. Марго ёжилась. Волосы на ногах встали дыбом.
Господин Часы всегда проявлял интерес к Марго. Если бы он был мужчиной, он наладил бы ее жизнь. Удовлетворил бы её потребности. Сам бы готовил еду. Не допустил бы громких ссор. Следил бы за её психическим здоровьем. Вернул бы ей оргазм.
- В чем проблема?
Головы возмутились:
- Что за вопрос, господин Часы! Повод для возникновения супружеской измены – эти ноги! Разве это ноги? Трубы, покрытые шерстью животного.
- Я с вами не согласен. – Сдержанно произнес господин Часы. – Послушайте, мистер Зло. – Господин Часы смело посмотрел в глаза противнику. - Я пришел по делу.
- Явились за Джейн, господин Часы? – Не дождавшись ответа, мистер Зло скомандовала в сторону:
- Санитары, нам требуются больничные платья и оборудование.
Мистер Зло пояснил:
- Внештатная ситуация, господин Часы. В замок прибыли три девочки, а одежды нет. Мы не ждали новых пациентов. На детском отделении мало коек. Все дети хорошие.
В зрительном зале импровизированного кинотеатра неприятно запахло.
- Откуда трупный запах? – Удивился господин Часы.
- Пациенты мрут, господин Часы. – Ответил мистер Зло. - Нет машины для их воскрешения. Хорошо, что на территории находится кладбище.
- Кладбище закрыли сто лет назад. – Вспомнил господин Часы.
- Джейн в третьей палате. Сегодня посетителям нельзя. Приходите завтра. Мы вызвали мастера. Он вас вскроет. Проверит механизм. Господин Часы, появится шанс тикать до беспамятства.
***
У ворот замка росли старые тополя. Голые ветки ждали весны. Замок стоял на возвышенности. Находился далеко от города. Весной и летом строение утопало в пышной зелени.
Вход в огромные ворота был запечатан.
Внутри замка разместилась обычная психиатрическая больница.
У обитателей этой старой клиники сохранились надежды. На территории располагался винный погребок. В целом это было благополучное место. Местные жители не помнили ужасов, происходящих в психиатрической клинике. Больнице было много лет… Все, кто прежде жил и работал в клинике, давно обосновались на кладбище.
В старинном замке окна были защищены кованными решетками. Издали замок казался опасным.
В замке было много коридоров. От каменных стен веяло холодом. Ёжась, врачи перемещались мимо узких и маленьких помещений, где хранился инвентарь.
Комнаты, в них некогда проживала прислуга, преобразовали во врачебные кабинеты.
В центре старинного замка, окруженная узкими переходами, находилась огромная зала для торжественных приемов. В замке устраивали пиршества и роскошные балы. В замке любили танцевать. Приглашали лучших музыкантов и балетмейстеров. Знать превратила свою жизнь в нескончаемый праздник. Никто не желал тратить время на военные походы. Придворные соревновались в богатстве нарядов и украшений.
Когда приходила ночь и в больнице тушили свет, в многочисленных зеркалах появлялись дамы и кавалеры. В кровавую Луну грань между мирами становилась тоньше и призраки выходили из зеркал. Бродили по замку. Призраки мешали санитарам играть в карты.
Последний хозяин замка покинул эти стены двести лет назад. Остался его портрет. С грустью хозяин замка смотрел на то, как разворачивались события.
В огромный зал внесли столы. Укрепили стулья. Из величественной залы сделали столовую.
Ночью у бывшего хозяина замка глаза светились зловещими огоньками.
Внутри больничного комплекса царил порядок.
Буйные находились отдельно. Со стороны буйных доносили громкие крики, мольбы о помощи и горестные всхлипывания. Это было днем. В восемь вечера буйных закалывали препаратами и те не могли шевелиться. В глубоком сне к ним являлись монстры. Буйных мучали страшные кошмары.
Условия содержания больных были приемлемые. Больных кормили хорошо. Раздатчица раскладывала еду большой ложкой в железные миски. Больные любили котлеты. Просили добавку. От таблеток возникал неконтролируемый жор.
Пациентам были запрещены любые виды шумных развлечений. Большая часть местной публики при возникновении громки звуков резко теряла контроль. Тихие становились беспокойными.
В психиатрической клинике сохранилась старинная библиотека. «Ходячие» могли листать книги в определенные часы.
В комнате досуга стояли кадушки с растениями. Кадушки крепились к полу болтами. Даже маскулинный пациент не смог бы перевернуть их.
Впрочем, от препаратов пациенты становились вялыми.
Комнату украшали картины. Это были красивые рисунки. На них были изображены пестрые бабочки в движении. Оптимистичные картины принадлежали кисти художника, забывшего своё имя. На отделение немолодой человек поступил без документов. Пациента нашли в городском парке. Там он жадно ртом щипал траву.
В большом аквариуме плескались золотые рыбки. Больные под воздействием сильных препаратов, часами сидели у аквариума. Маленькие рыбки лечили пробоины их душ.
Медицинский персонал через мониторы круглосуточно наблюдал за пациентами.
На стене висели часы. Под часами на полу стоял деревянный стул. На стул присаживались люди с задумчивыми лицами. Депрессивные проваливались в черные дыры. До них трудно было достучаться. Некоторые загадочно улыбались.
Некоторые пациенты клиники предпочитали эпатажно выглядеть. Им не запрещали.
Иван Иванович носил красную мантию, расшитую золотыми нитями. На его голове находилась аккуратная желтая шапочка. Под ней Иван Иванович прятал шрам от трепанации. Шрам был красный. Иван Иванович стеснялся его. Шутил и говорил, что скоро под шапочкой заалеют красные маки. Иногда шапочкой он ловил мух. Весной мух было много.
К Ивану Ивановичу приезжал внук. Звали его Николас. Внук привозил Ивану Ивановичу новости. Симфонический оркестр гастролировал по стране. Иван Иванович мечтал вернуться в оркестр, приступить к работе. Иван Иванович любил трубу.
Господин Часы помнил каждого пациента. Наблюдать за душевнобольными стало его смыслом.
Некоторые пациенты оставались в клинике навсегда. На всё проведение Господа.
Господина Часы забавлял один пациент, возомнивший себя могущественным. Пациент, стремившись подчеркнуть превосходство, дал себе имя мистер «Зло». Пациент утверждал, что времени нет. Господин Часы хохотал, когда мистера Зло ровно в шестнадцать часов уводили на капельницу. Лечащий врач надеялся, что болезнь отступит. Память вернется. Пациент вспомнит, что служил при собесе. Холодной зимой кувалдой сбивал лёд с асфальта.
Труднее всего было солдату на культяпках. Солдат не вернулся с войны. Во сне он кричал и горько плакал.
Днем солдат мечтал о девушке, которая танцевала бы за двоих. Одним теплым утром к солдату пришла Луиза. Вместе они учились в школе.
Старый пациент клиники – Августа. С некоторых пор стала считать себя прорицательницей. Что удивительно: Августа всегда знала точную дату поступления в клинику нового больного.
Августа любила играть в куклы. В этой игре все были равны. Куклы для нее были словно дети. Августа заплетала им косички. Кормила кашей. Кашу прятала в кармане халата. В выходные дни Августе разрешали стучать мячом. В выходные дни Августа мешала господину Часы.
Был в клинике особенный пациент. Психическое заболевание у Джейн диагностировали рано. Родители отказались от неё. Забыли о её существовании. Работники клиники считали её трудным пациентом. Джейн отказывалась выполнять задачи. Сбегала с лечебных процедур. Рисовала на стенах. В заторможенном состоянии Джейн принимала позу ленивой кошки и тихо мяукала.
Господину Часы нравились кошки.
Однажды... Господин Часы чуть не влюбился. Пациентка нуждалась в сочувствии. Потеряв ребенка, муж увез девочку за границу, набрала лишний вес, и дала себе новое имя.
Лечащий врач ничего не мог с этим поделать. Имя «приросло» к коже. Супницу лечили гипнозом. После очередного сеанса она возвращалась счастливая. Присаживаясь на стул, тихо пела колыбельную.
Да, господин Часы чуть не влюбился…
Иногда... Господину Часы снились странные сны. Надев красные штаны, он куда-то шел... Шел...
