Сказка о Государстве

отовсюду, со всех сторон, целыми днями били по голове и раздражали своей неизвестной пустотой, скрывавшейся за этими словами. Поначалу Человечек привычно пытался приставать к маме с расспросами, уже одолев непослушную для его языка букву Р, но мама не пыталась объяснить ему значение всех этих новых рычащих, каркающих или хрюкающих слов, непонятно кем напущенных в головы маленьких человечков. Человечку было невдомек, что мама, как и он, не понимала чужих словечек, запутавшись в их ежедневном не прошеном хороводе, и вынуждена была терпеливо выслушивать вопросы сына.
      Перед сном, лежа в кроватке, малыш, оставшись наедине со своими вопросами, лишенными ответов, пытался сам найти эти ответы и находил их по–своему. Все эти слова, ворвавшиеся в его жизнь вместе с болезнью любимого богатыря Государства и громыхавшие как камни в пустом ведре,  казались Человечку драконами, злыми разбойниками, свирепыми коварными зверями. Они вцепились в его богатыря, навалились на него со спины, повалили наземь и грызут зубами, рвут когтями, топчут лапами, растерзав его богатырского коня, отбросив в сторону его грозную булаву. Картина эта пугала Человечка и он не мог знать, что его детская фантазия была недалека от истины. Он просто чувствовал это своим детским сознанием, незапачканным ложью, завистью, жадностью, злобой и прочей грязью взрослой жизни среди нахлынувших перемен. От картины этой по щеке его катилась слеза, и он засыпал только после того, как находил свой пластмассовый меч и прятал его под подушку. Человечек верил, что во сне он придет на помощь богатырю и поможет ему встать на ноги. Но дни сменяли ночи, а этого не происходило. Меч Человечка бездействовал, а богатырю Государству становилось все хуже и хуже.
       Среди новых чужих слов, портивших слух Человечка и жизнь всех маленьких человечков, было много таких, которые он даже запомнить не мог и язык его, совсем недавно освоивший родные буквы и слова,  не в силах был совладать с чужеземными словечками – уродами. Но одно слово малыш запомнил легко, потому что слышал его целыми днями и на улицах, и в детском саду и особенно дома оно непрестанно летело рычащим звуком, как по радио, так и из ящика телевизора, да и родители теперь чаще произносили это слово, чем вспоминали про своего доброго богатыря. К тому времени Человечек выговаривал уверенно все буквы и слово это получалось в его исполнении не хуже, чем у взрослых, когда он вдруг, ни с того ни с сего, громко произносил его:  «Р-Р-Р-Ы-Н-О-К»!  От громкого крика мама вздрагивала и испуганно обращалась к сыну:
      - Ты что, сынок, тебе плохо?
Но сынок на вопрос отвечал вопросом:
     - Мама, а кто такой этот Рынок? Это великан или злодей? Он что, победил нашего Государство? Откуда он взялся?
Вопросов у Человечка было много, и маму сбивали с толку эти вопросы сына, на которые она не успевала отвечать самой себе, ведь ей тоже никто не отвечал на вопрос о том, почему она осталась без работы. Что она могла ответить Человечку, ходившему за ней по пятам с недетскими вопросами? Она отвечала, как могла:
      - Рынок, он приплыл издалека, из-за далеких морей, где есть всякие страны, и правит там этот Рынок.
       - А что, мама, - прервал ее нетерпеливый сын. - В тех странах нет своего богатыря Государства?  
       - Да, такого богатыря там нет, сынок. Рынок никого не признает, только свои законы, в которых нет места для маленьких человечков. Наверное, он обманул нашего богатыря, ведь силой он не мог бы его одолеть и что теперь с нашим богатырем творится – я не знаю, сынок, жив ли он, – откровенно огорчаясь, ответила мама. Слова ее глубоко запали в душу Человечка, гораздо глубже, чем он думал сам, как потом показали дальнейшие события.
       Время шло, Человечек вырос из возраста детского сада и уже не первый год ходил в школу, как и любой маленький человечек его возраста в те времена, когда богатырь Государство был сильным , да только вот детского садика Человечка уже не было для тех детишек, кого хотели туда устроить. Перемены продолжались и продолжались, снежным комом облепляя страну маленьких человечков. Не было уже у богатыря сил даже на детский садик, а на месте когда-то веселого детского сада пышным мухомором расцвел какой-то гриб, выращенный Рынком, по его указам, с непонятной для Человечка надписью золотыми буквами «БАНК» на фасаде этого мухомора.
       - И что это за банк такой? - терзался по вечерам один на один со своими мыслями Человечек, лежа не в кроватке, а уже в кровати. -  Почему не БАНКА, а БАНК? Зачем так надо уродовать слова? Наверное, чтобы прятать за этими словами какие- нибудь гадости, - не унимался Человечек. -  Ведь БАНКА – это понятное слово и полезная вещь одновременно – тут все понятно. Насолили в банке огурцов и пожалуйста – зимой угощайся. Но зачем из БАНКИ делать БАНК какой-то? Бессилие перед этим вопросом вызвало у Человечка очередной приступ недовольства самозваным Рынком, притащившим вместе со своими порядками уйму всяких пакостных словечек. По–другому Человечек не хотел называть все эти слова, которыми Рынок отгородился от маленьких человечков, чтобы творить за частоколом из этих слов свои такие же пакостные делишки.
       Старший брат Человечка к тому времени заканчивал учебу в инситуте. Однажды, придя из школы, Человечек услышал разговор Нафтиза с родителями и узнал, что Рынок добрался до его брата и требует денег за обучение. Родители продали свой загородный домик и брат окончил институт, но после учебы его сразу забрали в армию по приказу все того же Рынка. Вечером, после проводов Нафтиза, семья сидела за столом в  уменьшенном составе: папа, мама, бабушка и Человечек на месте своего брата, как взрослый, хотя из-за стола он выглядывал совсем чуть- чуть. Первым нарушил молчание папа. Он говорил как бы сам с собой, ни к кому не обращаясь, и вопросы его просто порхали в воздухе, не надеясь на встречу со своими ответами:
     – Раньше все было по–другому,- тихо говорил он. -  Наш богатырь Государство обеспечивал всем необходимым и детей, и стариков, все чувствовали его заботу с малых лет и тогда каждый считал своим долгом отплатить богатырю верной службой в его дружине. А кого пошел защищать мой сын? Он сам заплатил за свою учебу и ничего не должен этому Рынку, который и так набрал себе армию за деньги, и за деньги она ему служит. Причем тут наш мальчик?
Ответом на слова в комнате стояла тишина, и Человечек не вытерпел:
     - Папа, а где живет наш Государство?
Он опасался, что и на этот вопрос не будет ответа, но папа неожиданно произнес:       -  Наш богатырь живет далеко, в самом большом городе, как и полагается. Раньше у него было много помощников, ведь не мог бы он один следить за порядком во всей стране. Этих помощников было много и в нашем городе, но где они теперь? Они никуда не делись, не заболели, не вымерли, они все теперь стали слугами Рынка и служат ему. Не знаю я, сынок, где наш богатырь, жив ли он. Даже школой твоей теперь командуют здешние, городские слуги Рынка и как насосом выкачивают через нее деньги с нас, родителей. Такой уж он проныристый и сладкоголосый, этот Рынок, лезет из всех щелей и поет из всех углов, только плясать под его песни несладко приходится, - отец вздохнул, не глядя на сына.
       Проснувшись утром, Человечек не увидел дома отца – тот уехал искать работу в другой город. Для Человечка эта новость послужила сигналом к действию, как и тот факт, что в школе к тому времени начались летние каникулы.  Он принял решение, которое подспудно вызревало в нем давно, еще с тех времен, когда он прятал свой игрушечный меч под подушку. Об этом его решении мама и бабушка узнали однажды вечером, когда его не оказалось дома, а они нашли на его столе записку: «Дорогие мои мама и бабушка, я вас очень люблю. Не беспокойтесь за меня, я уже большой. Никто не может ответить мне на вопрос о том, что случилось с нашим богатырем Государство. Теперь я знаю, где он живет, и пойду искать нашего богатыря. Я не пропаду, ведь я знаю много песен и стихов, буду выступать перед людьми по дороге. Скоро вернусь. Ваш сын и внук Человечек».
       Сам Человечек к этому времени был уже далеко от родного города и воочию убеждался в огромных просторах своей страны. Днем он вышел на окраину города и нашел дорожный указатель, который указывал направление на самый большой город страны. Мальчуган прощально оглянулся на стены родного города и отправился в путь.
       Дорога оказалась оживленной. Он видел, что на нее выходило много дорог и тропинок справа и слева, с которых на дорогу стекались вереницы путников и так же как он брели в сторону самого большого города. Из обрывков фраз Человечек понял, что все они, как его отец, были не нужны Рынку и шли искать работу, но никто, как он, не шел искать богатыря Государство. Вдоль дороги было много автостоянок для ночевки, и он без труда устроился на первый ночлег под летним небом. К своим годам он уже не был тем новорожденным ангелочком, умилявшим окружающих, но внешность его была приятной и располагала людей к общению, словно родительский дар для защиты от злых людей. Когда утром он собрался отправиться в путь с автостоянки, неожиданно к нему подошел один из дальнобойщиков – широкоплечий, с мужественным лицом, похоже, намотавший не одну тысячу миль на ленту своей памяти.
       - Я смотрю, ты в самый большой город направляешься? - сразу спросил он и получив утвердительный ответ, предложил Человечку место в кабине. Грузовик оказался огромным, даже стоять возле него было жутко.  Немыслимо было представить, как можно управлять такой махиной. Зато ехать в его кабине оказалось занятием интересным и приятным, и ничего более интересного в своей жизни Человечек не знал. Он понял это, глядя на проплывавшие мимо красоты, на то, как стремительно остаются позади бредущие по обочине дороги, где-то там, внизу, ниже его кабины, такие же, как он, путники.
        Несмотря на суровый вид, водитель оказался словоохотливым. Он не любил ездить один и всегда брал с собой пассажиров.
      - Меня зовут Ренни,- представился он, лихо выруливая со стоянки свой гигантский грузовик. -  Я как увидел тебя, так сразу вспомнил своего сынка. Я его месяцами не вижу, не вижу, как он растет. Приезжаю – а он опять уже подрос без меня.
       - А меня зовут Человечек, - услышал в ответ водитель и неподдельно удивился:      - Чудно как-то тебя зовут, я таких имен не слышал, всю страну объехал.
     - Да?!- встрепенулся Человечек. - Вы, правда, всю страну объехали? И в самом большом городе были?
     -Конечно, я ведь оттуда товары развожу. Раньше, при Государстве, все по железной дороге возили, а теперь благодать нам, дальнобойщикам, работы невпроворот.
     - А что?- не вытерпел Человечек. - Железная дорога заржавела, сломалась? По ней ничего не возят?
      - Смешной ты, - хохотнул Ренни. - Ничего она не заржавела. У Рынка не заржавеет, просто его слуги разбирают железную дорогу по кусочкам, кому какой достанется и сейчас там не до работы, а нам благодать. Для кого - Рынок, а для кого - мать родная. Ты сам–то куда идешь? Вроде мал еще работу искать. Человечек отрицательно мотнул головой:
       - Я Государство пошел искать в самый большой город.
Водитель удивился его словам, больше, чем