МИГ СЧАСТЬЯ

вот уже два года как я обитаю здесь.

– А где живёшь?

– В общежитии семейного типа, на улице Садовой.

– А куда ехал?

– Тебя искал.

– Не обманывай!

– Честно.

– Нашёл?

– Так точно!

– А если правда?

– Сегодня отпросился со службы и поехал проводить в последний путь товарища. Прощался с прахом хорошего человека. Много было пафосных слов, но за поминальным столом после второй рюмки его забыли. Это печально и грустно. Неужели и с нами будет так же? Я не хочу, чтобы, к примеру, наша с тобой встреча канула в Лету.

– А что с ним случилось? Кто он?

– Главный инженер завода. Сердце. И произошло прямо на совещании. Раз – и всё. Об одном Бога прошу, чтоб и он мне дал такую смерть. Не хочу ни для кого быть обузой. Не хочу, чтобы кто-то желал мне смерти и с нетерпением ждал её.

– Миша, не говори так, иначе я заплачу. Так куда ты ехал?

– В гости к нашему доктору. Давно звал меня. Хотели посидеть, пиво попить с таранечкой… Надо же девать себя куда-то. Телевизор не люблю, а вот книги… Он живёт в двух остановках от тебя. Хороший мужик, весёлый, добрый, общительный. Любит жизнь и женщин!.. Наши с ним судьбы чем-то похожи. Он тоже в своё время хлебнул горя, но остался человеком. Знаешь, – Михаил сжал ладонь в кулак и потряс им, – неунывающий жизнелюб… Никогда не продаст, хоть и поговорить любит, даже хлебом не корми. Уважаю таких!

– Ты меня с ним познакомишь?

– Обязательно.

– А что ты, Миша, читаешь?

– Кроме мемуарной литературы, политической, фантастики и детективов, всё. Люблю классику, историю. Даже иногда сам балуюсь, стихи пишу, когда Муза приходит.

– А Муза часто приходит? – хитро спросила Наташа.

– Не часто, но бывает.

– Как интересно! Почитай мне что-нибудь.

– Если можно, не сейчас.

– Хорошо, в следующий раз. Миша, вот так и живёшь сам? Больше не женился? Так любишь жену?

– Нет… Я стал очень придирчив. То женщина не нравится, то что-то другое…

– Что не понравилось во мне? Только без утайки.

– Пока претензий нет.

– Если сказал правду, то очень хорошо.

– А ты одна или?..

– Одна. Вот уже полтора года. А прожили с мужем три. Не было детей. Он обвинял меня, стал пить, гулять, даже пару раз ударил, – Наташа надолго задумалась. Было видно, что это ей вспоминать неприятно. – А когда пошли и проверились, оказалось – у меня всё в этом отношении порядке, а у него малоподвижные сперматозоиды и детей иметь не может. Тут он сорвался с катушек полностью. Я подала на развод. Оставив всё, уехал куда-то на Север. С тех пор о нём ни слуху ни духу. Мишенька, тебе не кажется, что твоя картошка начинает сгорать? – засмеялась Наташа.

– Ой, – бросился к плите Михаил, – я совсем забыл, – он вылил в сковороду молоко, посолил, перемешал и накрыл крышкой. – Не переживай, будет вкусно!

– Попробую. Такого блюда точно никогда не ела. Мишенька, ты здесь заканчивай, а я пойду в зале накрою стол. Свой кулинарный шедевр туда прямо в сковородке неси. Подставочка на стенке висит.

Михаил присел на табурет. Сейчас ему было легко, просто и по-домашнему спокойно. Отсутствовала чопорность, напыщенность, зазубренность пошлых фраз, фальшивая радость и притворная игра в любовь. Это он проходил много раз. Но такого, как сейчас, чувства никогда не испытывал.

«Наверное, я устал, – подумал он. – Перекати-поле. Всё есть, и ничего нет. Рассказывал про жизнь во сне… А сам не живу, а существую. Оглянуться страшно. Сзади – ничего, да и впереди тоже, – мысли Михаила перелетали с одного на другое. – Уже тридцать два, завтра тридцать три, послезавтра… И ты один. Вокруг – пустота. Воды некому будет подать…»

Ему стало жалко себя до слёз, захотелось тишины, покоя, уюта и семейного тепла. И чтоб тебя встречали после работы, а утром будили и из окна махали рукой…

– Мишенька, ты там не уснул? – послышался голос Наташи из зала.

Он потряс головой, отгоняя роившиеся мысли.

– Иду, – хрипло ответил он.

Михаил вошёл в зал. В комнате был полумрак. По краям стола возвышались два подсвечника с зажжёнными свечами, освещая сервированный стол. В комнате тихо играла лёгкая саксофонная музыка. В тёмном длинном платье и туфлях на высоком каблуке, с ниткой мелкого жемчуга на груди, источая умопомрачительный, чарующий запах духов, склонившись над столом, стояла Наташа. Было что-то ещё невидимое, прелестное, пленительное и домашнее, что Михаил не мог разобрать. В душе и сердце сделалось легко и спокойно, как бывало в раннем-раннем детстве, когда приходила бабушка, целовала его и тихо говорила: «Поворачивайся, сыночек, к стеночке и спи», подтыкала одеяло, опять целовала. И ты сладко засыпал, улыбаясь, а глазки щипали слёзы радости и счастья.

Михаил застыл в дверях как вкопанный, со сковородкой в руках и в переднике. Он не мог произнести ни слова. И вся жизнь, горькая, злая, жестокая, в одно мгновенье промелькнула перед глазами, жизнь, которая сделала его прочнее стали, научила бить по зубам, кроша челюсти врагов, рвать их в клочья, пробивать толстенные стены… И вдруг вся эта нагромождённая защита взяла и рухнула словно карточный домик. И казалось, что сейчас он стоит голый перед всем миром, а этот мир глумится над ним и насмехается. К его глазам неожиданно подступили слёзы, и он, как маленький мальчик, упал на колени и зарыдал, уронив голову на пол.

Наташа, ничего не понимая, бросилась к нему, опустившись тоже на колени. Она нежно приподняла голову Михаила, положила на грудь и стала гладить по волосам, тихо шепча, –  Миленький мой, да что же такое случилось с тобой? Ты не ошпарился, солнышко, не стукнулся? Может, я обидела тебя чем-то? Прости меня, пожалуйста. Успокойся, прошу тебя, – и она тоже зарыдала.

– Наташенька, ты только поверь в то, что я тебе сейчас буду говорить. Мне никогда в жизни не было так хорошо, как сегодня. Я словно долго-долго шёл по тёмному туннелю, шёл как дикий, одинокий, загнанный волк. И вот появился яркий свет и луг с множеством цветов и запахов, от которых сдавливает грудь. И становится легко во всём теле от сброшенных пут и тяжёлого груза, что донёс до конца. И ты уже не серенький, не маловыразительный, а такой же яркий, как и все… И за свои слёзы мне нисколечко не стыдно. Именно они смыли с меня всю по жизни накопленную грязь. И именно ты стала этим божественным целителем. Я благодарен тебе за это.

– Мишенька, милый, если это сделала я, если вошла в твой мир, раскрасив его и сняв пелену с глаз, я самая счастливая женщина на этом свете, – она беспрестанно целовала его, и было теперь не понятно, чьи теперь слёзы текут по лицу Михаила. – Пойди, родненький, умойся, а лучше душ прими. Извини, только у меня горячей воды нет. Ты пока раздевайся, а я быстренько подогрею кастрюлю. И сковородку отнесу на кухню, твоя хвалёная картошка совсем в лёд превратилась.

– Наташенька, воду не грей, я принимаю только холодный душ.

– Однако силён! – улыбнулась она. – Сейчас дам полотенце.

Только сейчас Миша заметил тёмные потоки туши, растёкшиеся по её лицу, и весело засмеялся.

– Ты чего? – удивлённо спросила она.

– Ничего, – замотал он головой. – Просто я люблю тебя! Сильно-сильно…

3

– Собирайся! – Михаил вышел из душа. С волос стекали капельки воды.

– Куда?.. А стол… Мы же…

– Всё берём с собой.

– Ничего не понимаю. Растолкуй глупой женщине. Возьми для начала фен и посуши волосы.

– Наташа, я отдаю тебе всего себя – душу, сердце, судьбу… Будь моей женой! Я тебя люблю и буду любить всю оставшуюся жизнь. Я даже не предполагал, что такое возможно за какие-то считанные часы. Ты перевернула во мне всё.

Глаза Натальи стали широко раскрываться, румянец покрыл кожу лица.

– Миша…

– Завтра утром мы расписываемся, а со свадьбой решим позже.

– Миша…

– Я хоть тебе чуточку нравлюсь?

– Больше, чем чуточку.

– Неужели тогда ты способна швырнуть все мои чувства, разбив их вдребезги.

– О чём ты говоришь? Нет, конечно! С тобой я готова на всё. Я тоже тебя люблю! Сегодня происходит что-то невероятное, сказочное. У меня голова от счастья идёт кругом. Ты мне потом обязательно расскажи, что ты любишь, что тебе нравится, и я всё буду делать так, чтобы тебе стало приятно и хорошо. Только и ты меня, пожалуйста, не обижай. Эту школу жизни я прошла с лихвой.

– Конечно, обещаю. Мы будем с тобой жить очень хорошо, чтобы все завидовали, а каждый прожитый день был для нас, как первая встреча. А заходя в дом, всё плохое оставлять за порогом.

– Мишенька, но почему завтра?.. Зачем так спешить?

– Я с завтрашнего дня в отпуске, и мы поедем с тобой в свадебное путешествие.

– Но меня могут…

Михаил прижал её губы пальцем и поднёс телефон к уху.

– Женя, ты дома?

– А ты как считаешь? Договорились встретиться, а я, как последний дурак, жду тебя два часа. Пиво в холодильнике, тарань почищена, Галя картошку пожарила… Нехорошо поступаешь. Я от скуки полпачки сигарет выкурил. Неужели трудно было позвонить? И у нас обоих на телефонах денег нет.

– Не ругайся, через полчаса будем у тебя.

– Будем? Кто ещё с тобой? И что это там у тебя постоянно жужжит?

– Фен. Остальное при встрече.
 
– Натуся, ты готова? Паспорт с собой возьми. Сейчас заедем ко мне, я заберу машину, деньги и ещё кое-что. А удостоверение личности всегда при мне. Ещё раз хочу уточнить: я тебе не противен?

– Ну что ты, Миша, – она подошла к нему, взяла руками голову и сладко поцеловала в губы. – Я тебя тоже очень сильно люблю! – прошептала она. – Господи, неужели такое может случиться в жизни? Давай не пойдём никуда, – снова прошептала она.

– Если честно, я бы тоже никуда не пошёл, но идти нужно в обязательном порядке.

– Остаёмся?! А завтра всё и решим! – радостно бросилась она ему на шею.

– Не искушай. Теперь не мы идём, а Судьба ведёт нас с тобой за руки. Пакет есть у тебя?

– Есть. А зачем он тебе?

– Чтобы сложить отбивные и поставить бутылки.

– Ты хочешь всё это взять с собой?

– В обязательном порядке. Мы же едем на помолвку!

– Миша, как у тебя всё быстро и просто.

– Жизнь – сложная штука, и наша задача – сделать её простой и доступной. Я боюсь только одного.

– Чего, мой самый храбрый воин?

– Что разлюбишь меня.

– Теперь уже этого не дождёшься.

– Вот и славно! Поехали!

4

Через полчаса Михаил позвонил в дверь квартиры под номером двадцать один.

– Какой у них счастливый номер, – произнесла Наталья.

– А у тебя? Я, очарованный тобой, если честно, даже и не обратил внимания.

– Тринадцатый, – грустно выдохнула она.

– Это предрассудки. Не обращай внимания.

Дверь открыл приятный молодой человек в голубом спортивном костюме.

– Галя! – прокричал Миша. – Иди быстро сюда. Не буду же я каждого из вас знакомить со своей невестой! Времени не хватит. А то придётся её представлять как супругу.

Из зала вышла миловидная женщина в простеньком ситцевом халате, а из спальни выглянули два пацана.

– Друзья мои, познакомьтесь: моя невеста, а с завтрашнего дня жена, Наталья. И в этом ты, Галочка, должна нам помочь! А это Женя, его жена Галя и их милые дети, десятилетний Серёжа и пятилетний Глеб.
 
– Ой, как здорово!.. – воскликнула Галина, – А давно вы знакомы?

Михаил посмотрел на часы, – Три с половиной часа. Одно могу сказать: я нашёл то, что искал. И вы первые, кто об этом узнал. Только не надо хлопать в ладоши, восхищаться, выплёскивать положительные