Весь мир - театр 3 глава

среди города. Я бы на его месте уже за бугром где-нибудь отдыхал, капусту на лугу щипал… ко-зел!
Я понял, за кого они меня приняли. Надо брать инициативу… и за «козла» ответ дать. Последнюю попытку все же предпринял, чтобы разойтись.
- Ну, вот что, сынки, вы меня с кем-то спутали, я в ваши игры не играю и вообще, я только второй день в городе.
- Пой, пташка, пой, пока клювик не начистили. Ты эту бодягу, «Квачику» будешь петь, когда он струны для твоей балалайки из тебя же тянуть будет. Ты, говорят, ссучился в сизухе, так пахан, велел тебя доставить… можно и трупом, как выйдет. Пошли отсюда. Не будем портить здесь воздух.
Надо, думаю, из шалмана-то выйти, внутри оперативного простора нет, не развернешься, не попрыгаешь.
- Ладно, - говорю, - пошли. Только вот кофе допью. Вообще-то, надо вам мне сказать – по-крупному вы попали, сынки. Лучше бы вы своего «Скрипача» в другом месте поискали, в филармонии, например. Но, если вы не видите разницы, то придется мне показать вам эту разницу. У меня сегодня с утра настроение хорошее, так что, извиняйте, «Если у кого-то есть, то у другого этого не должно быть». Это из школьной физики. У кого-то из вас, если не у всех, сегодня будет больничное настроение… Это видели? – Как последний довод короткий рукав рубашки на правой руке завернул вверх. На предплечье «татушка» - «крылышки с парашютом и ВДВ» - у вашего «Скрипача» такое имеется?
- Слушай, «Горшок», а может, это действительно… а?
- Не гони в натуре, братан. Я этого, «Скрипача» зимой еще видел, бухали вместе на одной хазе. Это он, другого быть не может. Говорю верняком – он.
- Ну, что, сынки, пошли. Покажу вам, чему нас в Чечне научили.
Старался взять на испуг, и двое, кажется, дрогнули. Отошел я к стойке расплатиться, думал, сейчас только выйдем, сразу двоих надо будет класть, иначе труба мне будет. Не успел. Только сдачу положил в карман, повернулся от стойки и сразу на кулак налетел. Хотели, видать, сразу вырубить, а потом уж в тачку и… не хочется даже думать, что было бы потом. Только не вышло. Я все же успел одному в пах ногой заехать, и, уклоняясь от следующего удара, на встречном, врезал другому ребром ладони по шее. И понеслось… почти в слепую.
Дальше, как в кино. «Моя милиция меня бережет». Наряд прибыл. Официантка успела по мобильнику «настучать». Вовремя менты подрулили. Двоих повязали, двое успели слинять. Главное, этот, который меня приложил, «Горшок», успел… жаль. Хотелось вернуть ему… и «козла» тоже.
И тут капитан Строев оказался, будто решил меня в этом городе опекать.
- Надо лед приложить к глазу, легче будет. Девочки, просто лед у вас есть? Как нет? Тогда давайте банку пива… самую холодную.
- Да, ладно, все равно заплыл глаз.
- Не ладно. Держи банку. Теперь всех режиссеров учат руками махать?
- На другой сцене учат. В Грозненском театре.
- Тоже ничего. Поехали в отделение «оперу» сочинять. Приходилось?
- Капитан, как хоть тебя… забыл, извини.
- Василий Иванович я. Строев. Опер. Вот ты мне и напишешь, как все тут… и свободен.
- Спасибо, выручил.
- Девочкам спасибо говори. Звякнули.
- Могли бы и не успеть…
- Так успели же. Поехали.
И уже в машине.
- Пахан у них кто?
- Пахан у них крутой, Круглов – рынок, магазинов куча, игровые автоматы, ресторан, автостоянки. Еще много чего. Все официально, чисто, не подкопаешься. Никак не можем посадить, но…
- Но, сколько веревочке не виться… а я, что, действительно, на этого «Скрипача»…
- Да, одно лицо. Он, похлипче, правда, будет. Больше ножичками балуется. К нему особый у нас счет. Участкового зарезал… такие дела.
- Да… весело вы тут…
- А у тебя… как в театре?
- Нормально. Сейчас сколько на твоих?
- Второй час.
- В четыре Марк Яковлевич, представлять меня артистам будет.
- Ни че, картинка. Из столицы только и уже с фингалом, представляю себе…
- Переживем.
- Ну-ну… я потом тебя до театра подброшу, а то у тебя видок, надо признаться, не артистичный, всех собак в городе распугаешь…
- И на том спасибо.
- А Штрайну позвоню, объясню твои героические действия, а то, мало ли что подумают… для информации - с Яковлевичем мы соседи по дачным участкам. Ну и еще кое-что связывает…
- За это отдельное спасибо.
- Контрамарку на свою премьеру – вот тогда будет «спасибо».
- Заметано.

Строев слово свое сдержал. Без пяти четыре ко мне в «номер», деликатно постучав, зашел Марк Яковлевич. С самого порога начал суетится. Волнуется, не иначе, старик. А чего?
- Ну, что, молодой человек, готовы на выход? Третий звонок! Ну-ка, ну-ка, дайте-ка, я на вас гляну. Сам глаз-то цел? Ну, что, терпимо. Я представлял себе гораздо хуже. Не надо ничего объяснять, мне звонил Василий. Тоже вот… в родственники напрашивается. Рассказал, как вы в конной атаке, с шашками наголо, разгромили целую банду. Не ожидал, признаюсь от вас! Хотя, что я такое говорю – очень я рад, что у нас есть режиссеры, умеющие не только на словах, но и на деле. И даже не возражайте мне, Павел Михайлович, и это тоже весьма необходимо бывает в наше время. «Добро должно быть с кулаками», не помню, кто изрек, но солидарен. Я вот так не умею.
- Ну, что вы, Марк Яковлевич. Извините, но утром я случайно слышал, как вы умеете защищать…
- Так то защищать Театр! Это же понимать надо. Это же общее, коллективное творчество! Оно нуждается в защите. Я не про театр. Я вот себя не умею… тухтей таким иногда становлюсь, сам себе удивляюсь. А это просто необходимо бывает порой, защитить себя самому, не ждать со стороны. Понимаете?
- Понимаю, Марк Яковлевич, хорошо понимаю.
- Вот и отлично! Вот и отлично! Я рад, что у вас бойцовский характер. Ну, что, волнуетесь?
- Да не особенно…
- А я вот всегда. Понимаю, что это еще не начало сезона, понимаю, что еще работать сколько, а вот… всегда после перерыва волнуюсь… пятьдесят лет подряд. Пора бы и привыкнуть.
- Не нужно к этому привыкать. Это так и должно быть, иначе не стоит заниматься театром.
- Хорошо сказал. Ф-уу… ну, что? Вперед?
- Я за вами, как за стеной. С прикрытием.
- Ну, ну… а может все наврал «Чапаев», а? Насчет «шашки наголо»?
- Может. Свидание с фонарем состоялось и только.
- Кстати, не спросил, Мортон сегодня у вас ночевал?
- Мортон?
- Кот черный. Я его Мортоном обозвал. Это мой кот… вернее театра. Общий и ничей. Сам по себе – кот Мортон.
- Морт… это что-то такое…
- Со смертью ассоциируется? Правильно. Ходит Мортон по театру и отрицательные флюиды все… отрицательную энергетику уничтожает. Нужный кот. Так ночевал?
- Ночевал.
- Хороший знак. Он, у кого попадя, не спит, уж поверьте мне. Он в людях разбирается.
- Будем надеяться.

Честно говоря, я завидовал его непосредственности чувств, его нескрываемому волнению. У меня такое проявляется очень редко. Разве что, в день премьеры, да и то не всякой. Бывают, премьеры, когда знаешь, что не сделал того-то и того-то, не добился от актера чего-то самого главного, что начни делать спектакль сначала, то совсем и не так нужно было бы… но он готов уже, и сейчас начнет жить своей собственной, совершенно от тебя, да и вообще ни от кого, независимой жизнью. Вот тогда – да. На стены, правда, не прыгаю, но… по-разному бывает. Иногда даже успеваю напиться во время спектакля, так что на поклон под руки выводят. Но это уже из ряда… а так, сижу себе где-нибудь в темноте и одиночестве и такая тоска… хоть удавись. Но это только на премьерах. А вот так, чтобы идти на встречу с людьми, с которыми предстоит работать, такого нет. Правило № 3. Три «С» - Собран, Сдержан и Спокоен. Как перед боем. Правда перед боем есть еще… чего греха таить, Страх, Четвертое «С», но без него нельзя – только полный дебил не знает страха перед боем.

Само собой