предосудительного!
Олеська была в полнейшем замешательстве и никак не могла прийти в себя и понять, какое конкретно преступление она совершила. Поэтому, списав Элино поведение на счёт её вообще довольно-таки вздорного характера, от которого, кстати, страдали все окружающие, а не только племянница, Олеська, в принципе, не восприняла её угрозу всерьёз, хотя настроение, естественно, было здорово испорчено, и больше ездить к Эле ей не захотелось.
Олеське на тот момент было всего десять лет… Десять лет, чёрт возьми!.. Она была неуклюжей смешной девочкой, начисто лишённой пока ещё любых намёков на какую-либо сексуальность!.. И, если бы не дикая выходка её тёти, она долго ещё, наверное, не стала бы задумываться о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Но то, что её красивая тётушка могла приревновать её к своему великолепному муженьку, который, - голову можно было дать на отсечение, - ни на миг тоже даже и не задумался о том, что Олеська тоже женщина, враз повысило её собственную самооценку и поставило её на одну ступень с Элей. И, разумеется, весьма поспособствовало Олеськиному взрослению.
С того памятного дня прошло несколько недель. И вот тогда, когда Олеська давно уже почти забыла о случившемся, Эля всё-таки выполнила свою угрозу и действительно при встрече рассказала-таки своей сестре о том, что застала племянницу висящей кверху ногами на своём ненаглядном муже. Мотивировала она это, правда, вовсе даже и не ревностью, а, якобы, заботой о моральном облике Олеськи. Она сказала маме, что безумно беспокоится за несчастную, лишённую всяческой стыдливости и воспитанности девочку, у которой напрочь отсутствуют элементарные моральные принципы и которой даже неведомы правила приличия и поведения в порядочном обществе, которые должны быть естественными для всякой благовоспитанной девушки из хорошей семьи. Мол, если уж она в этом возрасте так себя ведёт, то что же с ней будет потом… И посоветовала сестре наглядно объяснить своей непутной дочери, что попросту неприлично здоровой десятилетней корове висеть на чужом взрослом мужике, - да ещё на глазах у его жены!..
И мама, по обыкновению, не стала особенно ломать голову и разбираться в сложившейся ситуации, а просто всыпала Олеське под первое число, - да так, что стены от криков дрожали. Мама, к сожалению, никогда не заморачивалась над проблемой кто прав, а кто виноват. Олеська по жизни была виновата всегда и во всём, - уже только лишь за то, что участвовала в данном происшествии. Так что мама по полной программе отчихвостила непорядочную дочь - уже почти что шлюху и шалаву - за такое недостойное и недопустимое поведение, даже не посчитав нужным хотя бы попытаться выслушать её объяснения. А Олеська на всю жизнь запомнила случившееся, потому что искренне полагала, что её отругали и наказали совершенно несправедливо, не дав даже возможности защититься, поскольку она не сделала абсолютно ничего предосудительного и уж, тем более, преступного.
Несколько лет спустя, когда Эля давно уже разведётся со своим первым мужем, вдруг в одночасье оказавшимся непутным и никчёмным, и выйдет замуж за другого человека, Олеська не раз будет свидетельницей игр её второго мужа с мальчиками – её братом Сашей и Элиным сыном Артёмом. К тому времени они оба будут как раз примерно в том же возрасте, - плюс-минус, - что и сама Олеська когда-то, и они будут так же, в буквальном смысле слова, висеть на взрослом мужчине, ползать по нему, кататься в обнимку с ним по полу и вообще втроём развлекаться по полной программе. И Олеська видела, что им всем троим подобная возня доставляет немало удовольствия. А взрослые, стоя в сторонке и глядя на них, станут со слезами на глазах умилённо восторгаться их чудесными играми, не замечая в них, похоже, ровным счётом ничего плохого и уж, тем более, неприличного.
А Олеська, наблюдая за их вознёй сузившимися горящими глазами, будет каждый раз вспоминать о том, как была сурово и незаслуженно наказана за нечто подобное. И, даже спустя столько лет, по-прежнему будет чувствовать обиду, бессильную ярость и ощущение униженности.
Она так никогда и не сможет простить свою красивую тётю за ту её безобразную выходку…
