Оренбурский пуховый платок

Циклоп и Клёпа так ничего и не поняли, хотя и находились рядом, лишь глуховатая и слеповатая мать гладила его по голове, она была счастлива: она нашла живого сына.
Он вдруг отпрянул от матери, сказал:
– Прости! – и побежал от них в ту сторону, где гремел грузовой состав, – Я сейчас…
 
...Он успел. Два последних вагона... вытянув вперед руки и оттолкнувшись от земли, прыгнул... Его грудная клетка точно угодила на блестящий рельс, он опередил бег колеса, успел подумать: «Вот и всё!»
 
Они ждали его. Но кто-то у вагонов на дальних путях заорал: «Человека зарезал поезд!!!»
Завизжали женские голоса, путейские бригады поспешили на место трагедии. Народ скакал через рельсы и платформы, спешил увидеть покойника. Кто-то узнал Кольку... Колька лежал на спине, разделённый поездом на две половины, но лицо и голубые глаза его были открыты и смотрели в синее вечное небо.
– Да это бомж-баянист с вокзала! – сказал кто-то из толпы.
– Отмучился, бедолага!
Подъехала скорая помощь.
– Бомж, бомж, хе-хе, набухался, берегов не видел...
Женщина в белом халате посмотрела на языкастого  мудреца:
– Нет, это человек. Жаль, что болезнь их делает такими... Когда же прозреют люди? Да еще и это ваше благополучие…
 
Осеннее солнце клонилось к закату. Кончался короткий сентябрьский день – один из многих дней земли.
Вечерние лучи светили, еще грели людей, землю и всё-всё, что находилось на этой маленькой песчинке большого космоса. Перед долгой холодной якутской зимой солнце отдавало своё тепло всем людям поровну: и матери, дожидавшейся своего сына Кольку, и Циклопу, и Клёпе, которые сидели рядом на лавочке, и всем, кто находился на этом нерюнгринском вокзале. Только для солнца все они были дети Земли  – маленькие, беззащитные, неразумные дети.
                                                                   
                                                                                                                            2. 05. 2025г.[/justify]