- Ну я надеюсь, тебе твои апартаменты дизайнер обставит?
- Не понял? А чем тебе мой вкус не нравится? Чё я сам не смогу шторки и всякие там вазочки подобрать? Да легко! Смотри, как у меня уютно.
Я быстро заморгала глазами, потому что, к тому, что нас окружало не лепился ни один из известных мне стилей. Тут каким-то замысловатым образом уживались город, который никак не хотел принимать этого чудика, и деревня, которая никак не хотела свалить за горизонт. Да и как еще можно объяснить, допотопные ковровые дорожки, на которых стоял навороченный музыкальный центр, или огромную плазму, накрытую расшитой салфеткой, или современную из темного дерева кровать, над которой развевались шторки с петушками.
- Уютно же? – переспросил он вновь.
И я, не находя слов, лишь молча кивнула головой.
- Ну, вот, значит, справлюсь сам. Короче, что там еще осталось?
- Машина, одежда…
- Так, машину сделай покруче, сам водить не буду, не, права-то у меня есть, но эти правила, типа куда и когда поворачивать, давно из меня выветрились, так что пусть меня возят. Всегда мечтал, чтоб на меня кто-нибудь работал. А одежда…а че с ней?
- Ну, если ты директор, то можешь покупать себе модную одежду…, - робко завела я свою тихую песню, сомневаясь, что ее слова услышат.
- А чё? Я, по-твоему, немодный? – И он стремительно сорвался в сторону шкафа. – Смотри, какую я себе рубашечку прикупил.
И на свет божий появились плечики, с которых свисало то, что вызвало непроизвольный тик у моего лица. Когда я вижу такие вещи, меня всегда мучает один вопрос, где их достают?? Рубашечка была неоново-голубой с ровным блеском синтетического материала. Он приложил ее к себе и произнес: - Я ее в пятницу одену и буду звездой танцпола!
И, видно, эта мысль, так подогрела его воображение, что он начал пританцовывать, вызывая у меня воспоминания о Митхун Чакхаборти.
Да, к салфеткам и дорожкам я забыла плюсануть еще и этот танцпол. Ну уж не знаю, где он откопал этот клуб «Кому за… и под…», что собирался в какой-то тухлой забегаловке. По мне же там тусили те, кому больше негде было порадовать мир своими танцевальными па, разогретыми вином из пластиковых стаканчиков. Но что там делал молодой мужик, ну, ладно, относительно молодой, как-никак ему уже перевалило за 40, и который легко мог найти себе и другое развлечение в городе, было непонятно. Разве мало ночных заведений, дискотек, баров? Зачем в городе искать то, что напоминает сельский клуб, где не хватает только баяниста?? Но на вкус и цвет всё фломастеры разные, как любит повторять моя подруга, а, значит, не мне судить о чужих пристрастиях.
И, остановив дикое диско мотком головы, я продолжила расспросы:
- Ладно с этим понятно, а что у тебя будет на личном фронте?
- О…Так, жениться я не хочу, но мне нужна постоянная подруга. И кстати, а можно еще такой момент…, - произнес он, слегка покраснев ушами.
«Понятно, переходим в раздел +18», подумалось мне и, почему-то, слегка смутилось. И, как показало продолжение беседы, смутилось не зря.
- А можешь…а можешь меня сделать гигантом?
- Чем?
- Ну…гигантом, - и он совершил легкий пасс кистью в нижнюю часть своего тела.
- Слушай, я же не порнофильм снимаю! – Тут уже мое терпение лопнуло. - Я просто пишу рассказ. Или ты хочешь, чтобы я твои причиндалы через страницу перекинула?
- Ну, ладно, ладно, там разберемся, - увернулся он от неловкой темы.
А затем, уютно утроившись на стуле, снова о чем-то задумался. Я же смотрела на его пальцы, что, с каждой минутой набирая скорость, отбивали такую тарантеллу, что любой итальянец уже бы задохнулся. Смотрела и понимала, сейчас что-то да рванет. И оно рвануло.
- Кстати, мне в голову пришел сюжет!
От его голоса несло уверенностью и воодушевлением, глаза блестели, а тело требовало движения. И оно его получило. Соскочив со стула, он стал метаться по комнате, выплескивая в воздух свои фантазии. Я же впала в коматоз, оставив на поверхности только слух.
- Короче, в один прекрасный день он, ну, то есть я приезжаю к своему офису, такой весь деловой выхожу из машину. Делаю шаг и исчезаю. Охрана в панике, все меня ищут. А я…а я уже в другом измерении. Вокруг меня высокие здания из стекла, по небу летают космические такси, а улицы чистят роботы. И всем этим управляет прекрасная дева. Блондинка, ноги от ушей, и вся в кожаной броне. Ну, у нас там с ней любовь случится, и мы будем, купаясь в теплых морских волнах, заниматься… Ну, эти подробности потом. Но вот на эту территорию из космоса принеслись захватчики и взяли прекрасную деву в плен. И тут я такой, весь вооруженный, настоящий бой-мэн, кидаюсь ее спасать. Я прокрался на вражеский корабль и…
Дрогнув под натиском его воображения, моя психика попросила пощады и отключила звук. Остаток повествования шел в формате немого кино, где главный герой то воинственно вскакивал на кровать, пардон, возвышение, откуда открывал огонь по захватчикам, то раненым падал на пол, заляпывая своей мужественной кровью ковровые дорожки, то снова оживал, как феникс, чтобы продолжить битву за благое дело.
Но, несмотря на развернувшийся на двадцати квадратных метрах космический боевик, две здравых мысли до меня всё-таки достучались. Первая, что «в тихом омуте точно черти водятся», а самый скромный очкарик может быть даже опасен, особенно в мечтах. И вторая, что забыть увиденное мне не удастся уже никогда. Оставалась одна надежда на склероз, но до него еще нужно дожить. А пока на моих глазах развернулась кода истории, где главный герой под занавес, после всех трудом, вновь нырнул в теплые морские волны с теперь уже спасенной им красавицей, чтобы застучать своими причиндалами по сюжету.
- Ну как тебе? Правда крутой рассказ выйдет?? – Он смотрел на меня с такой надеждой, что вызвал у меня острое желание вжаться в кресло и слиться с пледом, став одной из незатейливых клеточек.
Сил хватило только на кивок головы и жалкий писк откуда-то из желудка:
- Ну, типа того…
Удовлетворенный со всех сторон, и, вальяжно облокотившись на стеллаж, где на полках ровными рядами выстроились дешевая фантастика о попаданцах и фигурки из шоколадных киндер сюрпризов, он удостоил меня вопросом:
- Слушай, а о чем ты собиралась писать?
Меня перекосило, как от зубной боли, и я, с трудом разжимая челюсти, выдавила:
- Ты…ты…ты был полярником…и…спасал пингвинов на Севере. Извини…
В тут же секунду за космическим героем захлопнулась дверь. Безвозвратно. Громко и обреченно. А мой незадачливый сосед с растерянным лицом, устало опустился на стул и с печалью посмотрел на меня, а затем медленно протянул: - Дааааа, засада вышла…
И комнате наступила тишина. Настолько сильная, что звук от колышущихся шторок с петушками шел такой, словно в комнате звучал Царь-колокол. Мне было неловко и неудобно. Да так, что я начала медленно сползать на край кресла, чтобы затем быстро сунув ноги в тапочки, исчезнуть следом за героем. И тут тишина закончилась.
- Ну, ты это…это…, - он заговорил с той ноткой вежливости, с которой стоматолог сообщает, что вместо пяти тысяч за зуб придется выложить пятнадцать. – Ты…ты тогда уж про размер не пиши. Ладно? Зачем он на Севере?!
Я громко выдохнула, старательно выдувая из себя и увиденное, и задуманное, а заодно и желание прославиться творческой писаниной.
Да и то правда. Зачем это пингвинам на Севере? Им и своих проблем хватает.