Глава 35. Контакт

информационные капсулы, каждая в отдельном контейнере и пристёгнутые.
          - Аскар, отключи, пожалуйста вентиляцию, чтобы гул не мешал и не сдувал наши бесценные артефакты. – попросил Ефимов.
          - Хорошо, - отозвался Аскар и пошёл отключать вентиляцию.
          Шум вентиляции прекратился и наступила непривычная тишина, которая давила на уши. В лаборатории была комфортная прохлада. В то время как на улицах города жара набирала силу. Говоров проверял оборудование, подключал датчики, настраивал камеры. Подошёл Касенов и встал у пульта, готовый фиксировать любые изменения.
          - Мы должны проверить то, что сказал Миронов под гипнозом. - сказал Меняйлов. - Он дал слишком точную инструкцию. Это не может быть случайностью.
          - Я знаю, - ответил Ефимов. – Готовимся к эксперименту.
          Ефимов подошёл ближе, посмотрел на капсулы, которые аккуратно лежали пристёгнутые в своих контейнерах и… светились зеленоватым светом. Они казались обычными, на вид гладкими. Однако необычность в них всё же была. Они светились всей своей поверхностью. Было похоже, как будто отрезали куски люминесцентной лампы диаметром в 5 сантиметров и длиной 17. Но теперь он знал: внутри них - нечто большее.
          - Начинаем, - сказал он. – всем пристегнуться к страховке.
          Говоров осторожно взял первую капсулу, затем вторую. Его руки дрожали - едва заметно, но дрожали. Он подошёл к столу, пристегнул страховку. Аккуратно ввёл один цилиндрик, затем второй и поставил их точно в центр треугольного основания, прислонив их друг к другу. Осторожно, чтобы не колебать воздушные массы, начал двигать одновременно оба кристаллика в вершины пирамиды. Как только кристаллики встали на свои места, произошла яркая вспышка, цилиндрики погасли, а грани пирамиды стали тёмными и непрозрачными. В этот момент воздух в лаборатории словно сгустился. Вдруг вся поверхность пирамиды засветилась мягким зелёным светом. Свет становился ярче, глубже, будто уходил внутрь себя. Появился звук. Не громкий, но отчётливый. Словно кто‑то говорил издалека, сквозь толщу воды, но слова были понятны. Сначала на русском языке:
          - Мы наблюдаем. Мы слышим. Мы рядом.
          Потом - по‑английски:
          - We are observing. We are listening. We are near.
          Потом - по‑китайски. Голос был один и тот же - спокойный, ровный, без эмоций, но в этой ровности было что‑то, от чего по коже пробегал холод. Потом голос опять заговорил по-русски:
          - Вы всё сделали правильно. Вы нашли ключ для включения прямой связи с нами. Сегодня у нас будет короткий сеанс. Будем говорить только мы. Для начала хотим пояснить. С этого пункта связи наше общение будет вестись исключительно на русском языке. Все ваши обозначения времени, размеры пространства и другие величины, в нашем общении будут употребляется только в тех значениях, которые вам понятны. Мы их знаем. Дополнительная информация. Наши информационные капсулы, как вы их называете, не подвержены механическим повреждениям, на них не действуют высокие температуры, электромагнитные поля, радиация. В выключенном состоянии они светятся и не имеют массы. Для включения их в работу, надо поместить в антигравитационное поле. Они создадут канал связи для мгновенной передачи информации на расстояние в миллиарды световых лет. Сегодня сеанс связи прекращается. Следующий сеанс связи с нами будет зависеть только от вас.
          Пирамида вспыхнула ярче - и свет исчез. Звук оборвался. В лаборатории снова стало тихо. Слишком тихо. Говоров проворно выключил пирамиду. Цилиндрики в пирамиде опять засветились зеленоватым светом. Ефимов стоял, не двигаясь. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна - не страха, нет. Осознания. Они сделали это. Они открыли дверь.
          - Вы это записали? - спросил он хрипло.
          - Да, - ответил Касенов. - Всё. До последнего звука.
          Меняйлов медленно опустился на стул, будто ноги перестали его держать. Оно и понятно, появилось земное притяжение и все предметы в подземной лаборатории обрели вес. Ефимов провёл рукой по лицу. Он чувствовал, как внутри всё меняется, как будто мир стал другим. Он хотел что-то сказать, но только выдавил из себя:
          - Это… - он не смог закончить.
          Говоров смотрел на приборы, не веря своим глазам.
          - Это не может быть… - прошептал он. - Но это есть.
          Ефимов вышел из лаборатории, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. В коридоре подземелья он остановился, прислонился к стене. «Мы рядом!» - Эти слова звучали в голове, как эхо. И он понимал: после этого уже ничего не будет прежним.
          Так постояв минут пять, он почувствовал прохладу подземелья. Вернулся в лабораторию. С удовлетворением отметил, что Говоров с помощью Касенова и Меняйлова навели должный порядок.
          - Всё, мои дорогие коллеги! На сегодня работа закончена. Завтра все встретимся в управлении.
          Не прощаясь, в одиночку, пошёл на выход из станции метро, в душный летний город. Машины куда-то ехали, люди куда-то шли. Он немного отогрелся от подземельной прохлады и не спеша, отправился домой. Завтра с утра предстоял доклад генералу.