Фортистерра уже действует. А значит, она сама опаздывает. В её случае это не промах, это – приговор.
— Завара, их не видно. Тишина, — к ней подошёл молодой главнокомандующий.
— Этого я и боюсь, — ответила она, убрав подзорную трубу. — Беда совсем рядом, но мы её не видим.
— Войско на пределе. Они нервничают.
— Так и скажи, что боятся. Я вижу, — она оглянулась на стоявших у главных ворот солдат. — Они понимают, с кем мы воюем, они видели её там, перед крепостью. Саблет, кажется, приносит с собой отчаяние.
— В крепости они нас не возьмут. Эти стены не пропустят ни одного врага.
— И она об этом знает.
— Она не знает досконально обо всех ловушках.
— Знает, поверь. Я не досчиталась в хранилище одного плана – плана этой крепости, — Завара сжала кулаки. — Лазутчики у неё есть, мне думается, везде. Но если мы сдадим сегодня эту крепость, то у нас просто не будет больше шансов на победу. Дальше только город...
— Не забывай, что в море у нас ещё есть Туманный Пик. Мы сможем отбиться, Завара. У нас есть союзники.
Она опустила голову: хотелось закричать, даже завыть, но она не могла позволить себе слабость. Только не сейчас, не при армии.
— Туманный Пик был потоплен, — тихо сказала она, чтобы никто не мог услышать. — Вчера пришло письмо от капитана, которое было написано за час или два до гибели союзников.
— Как? — голос молодого человека дрогнул.
— Гляциальная Держава, как ты помнишь, находится под чутким руководством Капитана. Флот Фортистерра и Державы – это мощь, которую невозможно уничтожить, — Завара поморщилась.
— Мы же были в Державе! Король обещал!
— Король труслив как кролик. У них с Содалис договор какой-то есть: она его не трогает, а он – помогает. Ты думаешь, он пожертвует своей шкурой ради нас?
— А как же твой план с принцем Адамасом?
— Провал, — коротко бросила она. — Саблет перехватила всех участников нашего маленького заговора. Половина мертвы, а половина — в Фанатосе. Мы одни.
Эти слова утонули в тишине. Напряжение, повисшее в воздухе, было сложно описать словами. Оно как будто готово было вот-вот взорваться.
Она наблюдала, как от мощнейшего взрыва разлетаются огромные камни, как гордость Горного Эдема разлетается на части. Наверняка, там были люди. Что ж, тем лучше: половина армии Завары просто была разорвана на части или раздавлена.
Позади её собственная армия сначала замерла, а затем послышались крики. Большая часть непобедимой стены рухнула в одно мгновение, как будто её там и не было вовсе. Проход был открыт.
— В атаку! — раздался голос Аматора Сюи, который был рад и удивлён не меньше, чем все остальные.
И армия бросилась вперёд. Каждый хотел быстрее добраться до крепости, скорее ворваться и скрестить мечи с врагом. Каждый уже ощущал в воздухе приближение победы и хотел приблизить её ещё больше, насладиться её вкусом сполна.
Саблет Содалис оседлала своего коня и тоже помчалась вперёд. Кто, как не она, должна быть сейчас там.
Завара с трудом поднялась на ноги. Она должна была догадаться, это был её долг как командира — предугадать такой шаг со стороны Содалис. Тем более что Капитан проделывала такие трюки уже не первый раз. Но как они это сделали? Наблюдение велось круглосуточно, никто не мог пробраться близко к стенам и устроить... то, что устроили.
Она была в гневе. В первую очередь на себя, а уж потом — на Саблет. А когда гнев и безысходность смешиваются в душе человека, он способен на самые неожиданные, самые резкие и опасные поступки. Завара обнажила меч и помчалась туда, где уже завязалось сражение, к разрушенной части стены. В голове была одна мысль — перебить как можно больше людей Содалис. Такой настрой был не только у неё: остатки войска бились как в последний раз. На самом деле, они и вправду бились в последний раз, и каждый в глубине души понимал это. Силы были явно не равны, и вскоре армия Фортистерра уже отогнала Горный Эдем в самый центр крепости.
— Завара, нам не выбраться! — крикнул молодой главнокомандующий. — Надо предупредить Его Величество!
Завара отбивалась сразу от троих и в это время судорожно соображала.
— Иди! — крикнула она ему. — Мы попробуем продержаться, но времени немного.
Он не успел даже ответить: острый клинок противника попал прямо в грудь.
Завара огляделась: люди вымотаны, некоторые, не дожидаясь приказа, отступали. Они бежали с поля боя в город, в пока ещё безопасное место. Крепость сдана – это был факт.
Теперь уже можно было не подавлять крик отчаяния. Можно было резать без разбора. Городу без главнокомандующего не обойтись, поэтому она должна была вернуться назад, но пока можно было выпустить всё своё отчаяние, направить его в клинок.
В этот момент появляется Содалис на вороном коне. Ей не составляет труда отбить несколько атак людей из Эдема. В Заваре вспыхивает ненависть. Она ненавидит Саблет Содалис. Безрассудство в такой ситуации – нередкое дело, и Завара поддаётся. Она кидается прямо к отвернувшейся Саблет, намереваясь если не убить, то сильно ранить.
Меч пронзает плоть, из раны течёт кровь, пачкая бурую шерсть. Завара резко вытаскивает меч, не понимая, в какой момент между ней и Саблет возник медведь. Огромное тело падает на бок.
Лошадь Капитана пугается и отскакивает, сбрасывая наездницу. А Завара пятится назад, а потом и вовсе скрывается из виду, покидая крепость вслед за остатками своей армии. Теперь за спиной только город.
...
Саблет сидела напротив костра и смотрела прямо на огонь. Пустая бутылка из-под вина стояла неподалёку, а в руках она держала кожаный ошейник. Пирата похоронили в лесу.
Сейчас Содалис казалось, что этого не может быть. Пират, медведь, который так долго был с ней, который пережил с ней не одну битву, не может сейчас уйти. Железные доспехи были сделаны специально для него, Капитан сама проверяла их прочность. Но меч не знал пощады. Он нашёл слабое место — даже не в металле, а в сердце, в желании защитить.
К концу недели они должны были оказаться у ворот самого города. И Содалис уже знала, кто умрёт первым.
— Отправляемся послезавтра, — сказала она, когда вновь была в палатке. — Город будет наш. Он уже наш.
