- За городом. На электричке приехал сюда. А что?
- Ладно. Значит так. Через час темно уже будут. Я «вынырну» на старом Арбате. Покрутитесь недалеко и за тем, кто ко мне подвалит с разговорами какими, если я при этом шею левой рукой потру, походите. Усе понятно?
- Ничего не понятно, но ладно. Сделаем. Если не секрет, Петрович, ты что решил по бабам приударить? Оксане Николаевне звякну.
- Витек, хороший ты мужик, только гад. Я тебе звякну! Оглохнешь надолго. Ты хоть научил ее пользоваться мобильником?
- А пацаны твои на что? Уже не сопливые давно, из подгузников выросли.
Через час уже на Арбате. Гуляющих много москвичей, иностранцев и просто приезжих. Брелок-жетон достал и на пояс повесил. Не успел до «Самоцветов» дойти, подходит такой молодой, отвязный, с хаером зелено-оранжевым.
- Папаня, поджига есть?
Пока прикуривал, вдруг, совершенно трезвым голосом,
- Павел Петрович, какие проблемы?
От неожиданности чуть не выронил зажигалку. Ничего себе «кадры». Красиво работают.
- Передай… э… за зеркало платить не буду, и все.
- О кей, папашка. Сенькью вери вери… ничего, что я по аглицки?
- Сойдет. Бывай. И не пей много, сынок. – А сам рукой этак свой затылок…
Вот и все на сегодня.
Все свое детство Наташа каждое лето отдыхала здесь. Казалось, излазила все окрестности. Но сегодня, Илья, каким-то звериным чутьем, вдруг повернул в заросли орешника и, метров через триста и Наташа услышала журчание воды. А еще через пятнадцать, продравшись через колючие заросли, увидели небольшой, метров пять в высоту водопад. Падающая сверху вода образовала небольшую каменную ванну, в одном месте переливаясь, убегая ручьем, но недалеко совсем, вдруг уходила куда-то под землю, пропадала. Здесь они искупались в очень холодной воде и теперь лежали на уже теплых камнях, согретых утренним солнцем.
Похороны прошли тихо, как-то незаметно. Вероятно потому, что бабушка Оля успела сделать все распоряжения по этому поводу, и все соседи давно уже знали, что, где, как, в чем… ответы на все эти, казалось бы, бессмысленные, но необходимые для подобного ритуала вопросы. Илья тоже старался во все вникнуть и, сами похороны оказались не столь тягостными для Наташи.
Уже через неделю они несколько раз выбирались к морю. Но просто лежать, жариться под солнцем, лениво перекатывая в голове какие-то обрывки ненужных фраз, было выше сил. И хотя Илья не показывал виду, что такое времяпровождение ему не по душе, Наташа быстро все поняла, и сама решительно отказалась от этих походов. Зато они стали выбираться «в глубь материка». Выходили пораньше, захватив с собой немного овощей и лаваша. Шли, по почти пересохшему ерику, вверх по ущелью, забираясь с каждым разом все дальше и дальше…
И все, казалось бы, хорошо. Но Наташе все больше стало казаться, что Илью что-то угнетает и весь он, все чаще и чаще погружается в самого себя, туда, где ей, Наташе, нет места. И только она собралась аккуратно выяснить эту появившуюся проблему, как…
- Тат… а что тебе Ольга Владимировна перед смертью?
- Нагадала? А ты поверишь?
- Может быть… если хочешь, можешь не говорить.
- Ты очень тонкий психолог. Если хочешь узнать что-либо у женщины, скажи ей – «можешь не говорить» и все тотчас же и узнаешь… Странные вещи она сказала, странные.
- А ты сама в эти «странные вещи» веришь? Бывает, что карты говорят больше… вернее, говорят, то, что есть. Только надо уметь правильно их прочитать.
- Я не знаю, что думать. Получается, что тебя очень скоро не станет, а я… если пойду с тобой, если ты возьмешь меня с собой, то и меня…
- И что ты по этому поводу?
- Я уже неделю думаю по этому поводу. У меня никого кроме тебя нет на свете. Мне будет очень одиноко без тебя. Я не знаю, как я смогу жить… Ты скоро от меня уйдешь, я это чувствую и гоню от себя эту мысль.
И она заплакала тихо, уткнувшись лицом в его тощий совсем живот.
- Прости меня, Илюшенька, я не хотела тебя держать, не хочу быть обузой, но…
Вдруг вскочила, и плюхнулась в холодную ванну. Взвизгнув как-то по девчачьи совсем, поднялась во весь рост и подставила свое тело под самые струи водопада.
- Ты можешь представить себе Ромео и Джульетту стариками? Это же просто не-воз-мож-но! Нельзя, чтобы было возможно. Вот и я не хочу. Ни одного дня, ни одного часа!
- Если ты сейчас не вылезешь из воды, то с большой долей вероятности, у тебя есть шанс отправиться в мир иной раньше меня, а мне останется только достать очень острый ножик или кынжал.
Стуча зубами от холода, Наташа, наконец, выбралась из воды и набросилась на Илью. «Лед и пламень»… так вот… еще не было…
После они долго приходили в себя, долго и молча завтракали свежими овощами с лавашом, запивая домашним вином, которым их угостил сосед Резо. Наташа ждала. Она уже научилась этому молчаливому искусству ожидания. И дождалась.
- Тата. Сегодня 15 июля. Ровно через месяц мне нужно быть очень далеко отсюда. Дай мне, пожалуйста, три дня и я скажу, может быть… смогу ли, сможешь ли ты… сможем ли мы что-либо предпринять. И тогда, в любом случае, ты узнаешь все.
- Три дня? Всего-то семьдесят два часа. Нет, уже без одной минуты. Лады! А теперь, твоя очередь лезть в этот «холодильник», потому что… потому что я еще хочу. Я кому сказала – ныряй!