- Станцию «Восточная» переводят в режим минимального присутствия. Всё наше оборудование - законсервировать. Что можно - доставить сюда. На месте останутся только метеорологи. Вертолёт - раз в месяц.
Меняйлов присвистнул:
- То есть… мы оттуда уходим?
- На ближайшие семь лет - да.
- А потом? - спросил Касенов.
- Потом, возможно, построят дорогу. Но это пока разговоры.
В кабинете повисла тишина. Каждый думал о своём. Для отдела аномальных явлений станция была не просто объектом - она была центром их работы, точкой, где реальность трещала по швам. Следовательно, вся работа диспетчерской, в плане связи со станцией «Восточная», тоже будет сворачиваться.
- И ещё, - добавил Ефимов. - Генерал запретил любые попытки контакта. До особого распоряжения.
Меняйлов фыркнул.
- Запретил… А если они сами выйдут на связь?
- Интересно, как ты это себе представляешь?
- Ах, да, Я об этом как-то не подумал.
- Ты прежде всего аналитик и должен такие вопросы задавать, хорошенько подумав.
- Извините, товарищ полковник, за бестактный вопрос.
- Хорошо, твои извинения приняты.
Касенов задумчиво спросил:
- А Миронов? Что с ним?
- Отправим домой. Пусть отдыхает. Но держать его на связи. Он теперь ключевой свидетель. Кстати, Аскар, займись его отправкой, прямо сегодня.
- Есть, товарищ полковник! Отправлю.
В следующее утро, Ефимов прямо сразу направился в лабораторию Говорова. Там уже были Касенов и Меняйлов. Говоров, как всегда, был погружён в работу - на столах лежали распечатки спектрограмм, графики, таблицы.
- Евгений Александрович, - сказал он, не поднимая головы. - Я всю ночь анализировал запись разговора Миронова под гипнозом. Там… странные частоты. Не человеческие. Не совпадают ни с одним известным шаблоном, образцом.
- Ты уверен? - спросил Ефимов.
- Абсолютно. Это не просто голос под гипнозом. Там наложение. Как будто… - он замялся. - Как будто кто‑то говорил вместе с ним.
Меняйлов тихо выругался.
- Ты можешь выделить эти частоты? - спросил Ефимов.
- Работаю над этим. Но там… структура сложная. Не линейная. Похоже на многослойный сигнал.
- Телепатия? - предположил Касенов.
Говоров пожал плечами.
- Не знаю. Но это не похоже ни на что, что я видел и знаю.
[left] Ефимов посмотрел на экран. На графике действительно были странные пики, ровные, повторяющиеся, будто искусственные. Но слишком сложные для человеческого мозга.- Продолжай, - сказал он. - Нам нужно понять, что именно мы слышали.
Днём они проводили совещание по оборудованию станции. На столе лежали списки: датчики, спектрометры, генераторы, автономные модули связи.
- Это всё надо вывезти? - спросил Меняйлов.
- Всё, что относится к нам, - подтвердил Ефимов. - Гидрометслужба оставит своё.
- А как мы это вывезем? Вертолёт раз в месяц - это смешно.
- Будем вывозить поэтапно. Что не успеем - законсервируем на месте.
Касенов листал документы.
- А люди? Кто останется?
- Только метеорологи. Наши - все возвращаются. Отдел будет работать здесь.
Меняйлов вздохнул.
- Семь лет… Это же целая эпоха.
- Да, - согласился Ефимов. - Но у нас есть время подготовиться. И понять, что мы вообще открыли.
Вечером, когда рабочий день подходил к концу, Ефимов снова оказался один в кабинете. Он сидел, глядя на папку с документами, на флешку с записью. Внутри боролись два чувства: долг и ответственность перед людьми, и другое - личное, человеческое, связанное с Антоном Гориным и Геннадием Кулаковым. Он вспомнил Антона, сразу после того, как его вытащили из ниши. Растерянного, не понимающего, что происходит вокруг него, но живого и живущего воспоминаниями сорокалетней давности. Он стал первопроходцем в чужой мир, но обитатели того мира стёрли всё из его памяти, что относилось к тому, где он находился более сорока лет. Сорок один год… Срок, который невозможно представить. Он достал свой навороченный компьютер. Долго не решался его включить. Потом всё же вызвал Генри Кулена на связь.
- Генри, это я, - сказал он тихо. - Нам нужно поговорить.
На другом конце провода послышался удивлённый голос:
- Евгений? Что случилось?
- Я отправлю вам материалы. Это касается Антона. И того, что мы узнали. Вы должны это увидеть.
Он нажал «отправить». Флешка с записью, отчёты, анализы - всё ушло в одном пакете. Когда передача завершилась, Ефимов выключил компьютер и убрал его в сейф. Он понимал, что нарушил приказ. Но также понимал - есть вещи, которые нельзя держать в узком кругу. Он встал, подошёл к окну. За стеклом город погружался в вечерние сумерки. Огни машин тянулись длинными нитями. Восемь лет… Восемь лет до следующего появления «Зелёных Лучей». Восемь лет, чтобы подготовиться. И восемь лет, чтобы решить, что делать дальше.
Миронов был отправлен домой. Он уезжал с благодарностью, что его избавили от тревожных чувств, которые его мучили после возвращения от «туда». Ефимов отправил на станцию «Восточная» с очередным вахтовым рейсом четырёх сотрудников своего отдела, чтобы они занялись консервацией оборудования, предназначенного для мониторинга таинственных скал. Теперь он уже знал, что это не таинственные скалы, а портал между мирами, который, как минимум, будет закрыт на восемь лет. Как-то в один из рабочих дней, раздался звонок внутреннего телефона:
- Евгений Александрович, вас начальник управления вызывает к себе, прямо сейчас, - раздался в трубке знакомый голос адъютанта генерала.
- Спасибо Марат, уже иду.
Когда Ефимов вошёл в кабинет к генералу, тот сидел с задумчивым видом и смотрел в окно с каким-то отрешением. Его что-то беспокоило.
- Проходите, Евгений Александрович, - не поворачивая головы произнёс генерал, - Присаживайтесь. Я вот зачем вас позвал. Хочу посмотреть на ваш канал связи с иноземной цивилизацией. И хотел бы поучаствовать в возможном общении с неизвестным.
- Когда вы хотите, чтобы мы попытались организовать контакт? – спросил Ефимов.
- Сколько времени вам нужно, для организации и подготовки к этому контакту?
- В принципе, в течении часа у нас всё будет готово.
- Тогда поступим следующим образом. Отправьте в свою подземную лаборатория ваших верных помощников, Касенова, Говорова и Меняйлова, чтобы они всё приготовили для контакта. А мы с вами подъедем туда через час. Я там ещё у вас никогда не был, вы меня должны проводить.
- Есть, товарищ генерал! Разрешите выполнять?
- Да, Евгений Александрович, через час подходите к моей машине, поедем вместе.
Евгений вышел из кабинета генерала и сразу же прошёл в свой отдел, к майору Касенову. Коротко сказал, о просьбе генерала организовать контакт с иноземной цивилизацией.
- Аскар, прихвати с собой Меняйлова и Говорова и быстренько дуйте в нашу подземную лабораторию. Через час с небольшим мы с генералом подъедем. Всё приготовьте для контакты. Вы уже знаете что и как. Как всё установите, позвони мне сюда, в управление, и мы через 10 минут подъедем.
- Хорошо, товарищ полковник, сейчас всё организуем. - заверил Касенов.
Генерал спускался на эскалаторе в подземелье станции «Абай». Он впервые спускался к поездам в Алматинском метро. С интересом рассматривал фойе, эскалатор, платформу. Конечно, у него не было нужды пользоваться общественным транспортом. Метрополитен открыли уже тогда, когда генерала возила служебная машина. Ефимов его вёл уверенно, по знакомым подземным коридорам в лабораторию.
- Интересно у вас тут всё, - промолвил он, когда перед ним открылась тяжёлая железная дверь.
- Здравия желаю, товарищ генерал! - хором поприветствовали офицеры, находящиеся уже в лаборатории.
Генерал то ли приветственно, то ли досадливо, махнул рукой, давая понять, что приветствие офицеров он услышал.
- У вас всё готово? – спросил Ефимов своих помощников.
- В принципе, к сеансу связи всё готово. Осталось только вас пристегнуть к страховке, на всяких случай, - ответил Говоров.
- Пристёгивайте и начнём, - разрешил Евгений.
Касенов с Меняйловым быстро