бутылки в руки на десять рублей. Двадцать копеек ему простили. Позже, после распития портвейна «Три топора», бывалый наездник негромко насвистывал, поместив в продуктовую сумку-сетку пустые бутылки. «Лесоповал», — как ещё называли бормотуху в народе, — преобразил конника: он ощутил прилив энергии в хрупком теле. Все мышцы сразу же расслабились, и спину перестало ломить. Человеческая душа обрела покой. Теперь, в полночь, после отшумевшей первой майской грозы, постукивания бутылок (приготовленных Селивановым для сдачи в пункт приёма стеклотары), переполняли радостью его сердце. Он вышел из конюшни и в обнимку с Коляшей побрёл к себе домой. В жокейских сапогах он входил в двадцать первый день мая — в воскресенье.
|
