Мемуары вампира-2.

лавке, приглядываюсь к горожанам, высматриваю добычу. Через пару лавок от меня садится полная женщина, напряжённо разговаривающая по телефону. Из разговора понимаю, что расстаётся со своим мужиком, он ушел к другой. Женщина плачет, ругается в трубку, проклинает его, размазывает слёзы с соплями по лицу, так и до суицида недалеко.
Наконец она заканчивает бесполезный разговор, встаёт, идет по аллее. Иду за ней на приличном расстоянии, прослеживаю до девятиэтажного дома, находящегося во дворах в конце аллеи. Захожу с ней в подъезд, она входит в лифт, я иду к лестнице, успеваю заметить, что нажала на кнопку пятого этажа, бегу туда, прячусь на лестничном пролёте.
Она выходит из прибывшего лифта, продолжая всхлипывать, копается в сумочке, достаёт ключи открывает дверь в квартиру. Бросок кобры, удар кулака по затылку, втаскиваю обмякшее тело в квартиру, закрываю дверь. Осматриваю комнаты, никого, никаких фотографий, ничего чтобы говорило о детях или других членах семьи, придётся пожить здесь какое-то время.
Затаскиваю хозяйку в ванную, снимаю верхнюю одежду, не с порога же она покончила с собой, прислоняю тушку к стиральной машине. Приношу с кухни острый керамический нож, вскрываю ей вены на запястьях обеих рук. Она приходит в себя, открывает глаза, очередной удар по затылку отключает даму. Выпиваю почти всю кровь через разрезы, часть выливаю на пол, дело сделано. В сумочке звонит телефон, достаю его, похоже звонит бывший ухажёр, сбрасываю вызов, поздно извиняться, ей теперь всё равно. 

Пару дней, внезапно пропавшей женщиной никто не интересуется, раздаются лишь редкие телефонные звонки, на третий после обеда, кто-то начинает настойчиво звонить в дверь, зовёт её по имени. Похоже там несколько человек, возможно сослуживцы или родственники, надо уходить пока не начали вскрывать дверь.
Выхожу на балкон, благо солнце скрыто за тучами, перепрыгиваю на соседний, выношу дверь с ноги, прохожу в комнату, где в кресле перед включённым телевизором с льющимися потоком тупоновостями сидит старик. Увидев меня, он пытается подняться, убиваю его ударом раскрытой ладонью в сердце усаживая назад, его кровь пить не буду, я сыт.
Когда живёшь очень долго и мрачно, то, чтобы не сойти с ума, начинаешь интересоваться всякой всячиной, всем от плетения макраме и сапожного дела, до единоборств и космоса. Многие основополагающие, прикладные виды стилей самообороны удалось выучить на высоком уровне и овладеть разнообразными техниками нанесения смертельных ударов, помноженных на вампирскую силу, ловкость, скорость и выносливость. Так что убить деда ударом в сердце, это пустяк, у ментов сойдёт за инфаркт.
Выхожу в прихожую, где сталкиваюсь с бабкой, выскочившей с кухни. Ну, что ты будешь делать, а? Это будет называться по классике, жили они долго и счастливо и умерли в один день. Ударом ладони отправляю её за дедом, беру труп на руки отношу в комнату, кладу на пол рядом с креслом, где покоится дед. Какая неправильная версия следствия? Деда прихватило, бабка увидела это, разволновалась и преставилась. Логично? Почти логично, сойдёт.
Осторожно выхожу в подъезд, спускаюсь вниз по лестнице, ударом пальца разбиваю камеру домофона, пора уходить. В таких трудах прошёл месяц.

Очередной сосуд я выследил ночью у бензозаправки недалеко от выезда из города, мужик средних лет заливал полный бак и, по-видимому, собирался в неблизкий путь, возможно в отпуск, то, что надо. Заправившись, он поставил машину на стоянку возле декоративных кустов, отправился в здание заправки перекусить, а я тем временем вывел из строя ближайшую видеокамеру и спрятался рядом с машиной за кустами, предварительно спустив колесо.
Дальше стандартная процедура, он возвращается, накачивает шину, я проникаю в салон, выехав за город режу артерию выпиваю примерно половину и вдруг….
Вдруг чувствую, что с его кровью что-то не так, что-то в ней неправильно, не так как у обычного обывателя, причём жертва не какой-то монстр, а человек. Надо покопаться в переполненных событиями файлах памяти, что-то в этой крови есть знакомое, какие-то древние нотки, но какие. Оставив машину на обочине, возвращаюсь в своё логово, любезно предоставленное одиноким наркушником, чьё обескровленное тело хранится в холодильнике. Нужно срочно вспомнить что это за кровь. Весь световой день маюсь на диване, перебирая в уме тысячи и тысячи вкусов, но никак не могу вспомнить.
Прошла неделя, а я так и не вспомнил вкус. Сегодня ночью решил перекусить женщиной в вызывающей одежде, стоящей на обочине дороги недалеко от парковки с фурами. Подхожу к ней с видом никуда не спешащего бездельника, у которого неподалёку снят номер в отеле. Неожиданно у мадам звонит телефон, она берёт трубку, слушает и протягивает её мне.
- Это вас, - удивлённо говорит жрица любви.
- Меня? – не понимаю я.
Она кивает. Беру телефон.
- У аппарата, - говорю в трубку.
- Добрейшей ночи, - доносится оттуда спокойный мужской голос. – Мы хотели бы пригласить вас на разговор.
Вот это номер, рыбак рыбака видит из далека. Где я прокололся? Неужели с последней жертвой с необычным вкусом крови?
- Кто это мы? – спрашиваю я и когти непроизвольно начинают лезть из пальцев.
- Садитесь в машину, - говорит голос.
В этот момент подъезжает лимузин, открывается задняя дверь. Отдаю телефон ночной бабочке, сажусь в салон. Кто-то спросит зачем? А затем, чтобы понять кто на меня вышел, чем это грозит и как от них избавиться. Вольному стрелку свидетели не нужны. 

Машина едет в город в самый его центр. Останавливается возле стеклянной башни какой-то канторы без названия. Меня встречают два мордоворота со стволами под пиджаками, вежливо ведут на верхний этаж. На нём небольшой коридор, заканчивающийся раздвижными дверями с охраной. Открывают двери, за ними просторный обеденный зал со столом, ломящимся от яств, за которым сидит двадцать человек и есть место для меня. Охрана усаживает на стул, оглядываю собравшихся, лоснящиеся хари с жестокими взглядами, но это не вампиры, какие-то другие хищники.
- Здравствуйте дорогой, - говорит сидящий во главе стола тучный мужчина.
- Привет честной компании, - отвечаю я.
Собравшиеся посмеиваются.
- Может карибского рому? – предлагает тучный. – Семнадцатый век, настоян на костыле самого Джона Сильвера.
- Это шутка?
- Нет, - серьёзным тоном вещает тучный.
- Он же литературный персонаж.
- Неправда ваша. Так что, выпьете?
- Увольте, ненужно. Давайте к делу. Зачем пригласили?
- Поговорим во время трапезы, - он хлопает в ладоши, и присутствующие набрасываются на разносолы, я ничего не касаюсь.
Появляется официант, ставит передо мной большой бокал с кровью, от аромата которой кружится голова, это была совсем юная девушка. Титаническим усилием воли заставляю себя отодвинуть его подальше.
- Что ж вы не пьёте? – спрашивает тучный уплетая салат, - Вы же за этим прибыли в наш городок. К сожалению для вас это наши охотничьи угодья.
- Первый раз слышу, чтобы у кого-то были угодья, всё общее, - хмурюсь я. – Вы кто такие и по какому праву нарушаете древнее положение вещей?
Ужинающие опять посмеиваются.

- По праву сильного, - отвечает тучный. – Эй! - кричит он официантам. – Давайте горячее! Мы не в обиде за то, что вы откушали нашим человеком, бывает…. Однако это в первый и последний раз, мы прощаем вам вашу неосведомлённость.
Надо же какой добряк, думаю я. Расторопные официанты вносят большое блюдо на ножках, на котором расположилось что-то мясное и жаренное. Они ставят его в центр стола. Сначала я не понимаю, что это, но потом, присмотревшись и чуть не падаю со стула. На блюде запечённый ребёнок лет трёх, с яблоком во рту.
Так вот что это за кровь была, это кровь людоеда. Иногда я пил её, но это было очень давно, во времена голода, выкашивавшего целые регионы. Тогда людей хоть как-то можно было понять, жрать нечего продолжительное время, голова уже не соображает, люди сходят с ума и вход идёт сосед, родственник, прохожий, но сейчас….
Каннибалы начинают отрезать от ребёнка прожаренные шматки, укладывать их на тарелки и с аппетитом поглощать.
- Хотите кусочек? – спрашивает меня сидящая рядом дама с глубоким декольте, объедающая кисть.
Я ничего не отвечаю, просто смотрю на неё с возмущением.

- Мы, - продолжает тучный, поедая ногу, - позволим вам забрать ещё одну жизнь в городе, после чего вы покинете его навсегда и никому про нас не расскажите. Не хотелось бы ссориться с вашим видом. В случае невыполнения этого условия вас ждёт это, - он указывает на блюдо. – Кстати, как и тех до вас, кто не согласился с ним. А что до древнего закона, так тут мы закон.
Похоже у них здесь всё схвачено, администрация и менты прикормлены, мэр на побегушках. Нечто похоже было в начале пятнадцатого века на территории сегодняшней Германии. Там кучка вампиров подмяла под себя город, нарушив этим древний закон. Нельзя огораживать охотничьи угодья, это ущемляет права на дичь. Тогда с нарушителями быстро разделались прибывшие в город ликвидаторы, по-видимому, кто-то из кровососов анонимно капнул им на творимый беспредел.
- Хорошо, - говорю я, - возьму ещё одну и уйду.

Я поднимаюсь с места, подхожу к большому окну в пол, открываю его и шагаю наружу, дамы вскрикивают. Летать мы не можем, но планировать запросто. Раскинув руки и ноги, планирую на крышу пятиэтажки, стоящей в нескольких кварталах отсюда. Выбиваю дверь чердака, спускаюсь во двор по лестнице, сажусь на скамейку у подъезда, закуриваю сигару.
Вряд ли они так просто отпустят меня, скорее всего хотят понять один я или с кем-то, поэтому не тронули, будут следить. Если так спокойно привели к себе, значит не боятся, знают, как бороться с такими как я. Если бы напал на них за столом, неизвестно чем бы всё закончилось и скольких успел бы положить, и успел бы. Тут надо действовать тоньше.
Прислушиваюсь к звукам города. До меня доноситься гвалт гулянки, а на дворе третий час ночи. На ум приходит идея, иду на шум. Вот и дом на втором этаже которого гремит музыка и доносятся невнятные крики неадекватной компании. Наркопритон!

Подхожу к подъезду, дверь сломана, домофон раскурочен, бедные жители.