Утро ясное, солнечное. Пока еще терпимо, но днем обещали больше 30 градусов. Вон, гроздья тополиного пуха висят, то-то днем будет «метелица». Я сижу в летнем кафе «Минутка», прямо напротив цирка, в сквере, и уплетаю с аппетитом яичницу с сарделькой.
Смотрю я на этот цирковой баннер, а про себя думаю: Сщас, как же, так тебе и поедут артисты «Дю солей» в эту дыру. Хотя, кто его знает, может, их расплодилось так много, что мировых столиц им уже маловато? Или кризис их так задел?
Ладно, господа. Я уже немного закусил, а потому у меня к вам один вопрос. Любите ли вы цирк? Не хмыкайте, я помню, классик о театре спрашивал, а потому у меня вопрос плагиатом лишь слегка попахивает. Итак, любите ли вы цирк? Любите ли вы его так, как я его… ненавижу?!
Нет, пожалуй, «ненавижу» звучит грубовато. И потом, как можно ненавидеть то, о чем не имеешь ни малейшего представления. Последний раз в цирке я был лет около сорока назад. Было мне тогда 5-6 лет. Перед представлением меня успели чем-то «угостить» в буфете. Через минут десять после начала представления, меня начало тошнить… надеюсь дальше объяснять не нужно. За завтраком об этом вспоминать не стоило, но так уж вышло. Вот и теперь при одном только виде цирковой афиши, аппетит пропадает.
Все равно, пора закругляться. Пойдем знакомиться с местным руководством, боками с ним тереться придется почти полтора месяца. Посмотрим, с кем и против кого «дружить» здесь нужно.
Интересно, с какой стороны у них служебный вход? Можно конечно вернуться в гостиницу и по переходу пройти, но лучше будет, если так сказать, официально появиться, с улицы.
***
Ну, вот. Кажется «цирк» начинается. Мне пришлось обойти здание почти кругом, чтобы обнаружить проходную. Прошел без проблем, сонный охранник мутными глазами «заценил» мою фигуру и в ответ на приветствие только мотнул головой – «проходи».
Сразу за проходной большой двор, за высоким забором. Четыре длинномерных прицепа с надписями на бортах «Цирк». В дальнем углу большая клетка, в которой из угла в угол без остановки мотается бурый медведь. Там же, под навесом двое служащих разгружают «Газель» с тюками сена. А прямо напротив проходной высокое крыльцо на десяток ступенек без перил. Рядом «Волга» с открытой задней дверцей. У самого крыльца стоят два крепких мужика пенсионного возраста, и по всем приметам ждут.
Я не успеваю дойти до них. Дверь на крыльце распахивается и из нее выкатывается «Колобок» - маленького роста, заплывший жиром, сильно помятый мужичок. Он как-то нелепо раскидывает руки, словно пытаясь дирижировать симфоническим оркестром и вдруг «ласточкой» валится с крыльца. Мужики привычно «принимают» его в свои руки, почти торжественно несут и запихивают в «Волгу». Сия «процедура» у них занимает от силы минуту. Дверцы захлопываются, одновременно ворота открываются и «Колобок» отъезжает.
Первое правило Администратора – «На чужой территории, никогда и ничему не удивляться, не делать резких телодвижений и скоропалительных выводов».
Я спокойно подошел к мужикам и спросил, как пройти к директору.
- Опоздал ты, паря. Только что загрузку произвели. До понедельника теперь не просохнет.
- И кто ж, его замещает в таком случае?
- А ты случаем не из?..
- Нет, не оттуда. Я администратор новой программы.
- Тогда другое дело. В отсутствие директора, Алевтина Петровна, главный бух всем заправляет. Но она только во второй половине дня, к вечернему представлению будет.
- А весь день вы что же, в автономном плаванье?
- Скажите тоже… кому приказывать всегда найдутся. Вы лучше к нашему администратору идите. Правда, она немного… Михалыч, как она?
- Переживает…
- Ну, вот к ней и… Михайлыч, проводи товарища. Мне в слоновник нужно.
- Знам я твой слоновник… Ладно, пойдемтя. Как величать-то?
- Владимир.
- А по батьке?
- Да вот как вас, Михайлычем.
- Ну, добре. А администраторшу нашу Ирина Аркадьевной кличут. Про меж прочим, племянница моя. Брательника Аркашки дочь. Сюды проходьтя…
Мы поднимаемся на третий этаж. Здесь недавно сделали ремонт, пахнет краской, а в дальнем конце коридора, женщина-маляр докрашивает раму окна.
- Ну, вот. Я дальше-то не пойду… а вы ходьте до третьей двери, что по праву руку. Только сперва стукните… может… ну, для порядку.
- Спасибо, Михайлыч.
- Ну, и вам не хворать. Если, что нужно будет подсобить…
- Спасибо. Так, я сразу к вам и…
- Ну, добре.
На этом мое знакомство с низшим звеном работников цирка не закончилось. Не успел я дойти до нужного кабинета, как малярша обернулась, оказавшись смугленькой грудастой татарочкой. Словно давно ожидая меня, облегченно выдохнула и, улыбаясь золотыми коронками передних зубов, флейцем поманила меня к себе.
Второе правило Администратора – «Информацию бери, где только возможно. Особенно, если она сама к тебе идет в руки». Я подошел.
- Здрасте вам.
- И вам того же…
- Слыхала, новую программу везете?
- Так и есть.
- Хочу предупредить. Вы будете работать с «борзыми»?
- Очень даже может быть. А что?
- А… а вот и…
- Фаина! Ты это окно уже вчера красила.
Это прозвучало у меня за спиной. Я обернулся и встретился еще с одной симпатичной мордашкой женского пола. Фигурка ладная, высокая, головка, коротко стриженая, темненькая. Нос с легкой горбинкой. Как мне показалось, по отчего-то заплаканным глазкам, лет около тридцати. На кого только она похожа?..
- Ирина Аркадьевна, да я только чуток подправила, вчерась-то вечером не приметила, а молодой человек как раз вот и спрашивал, как вас найтить…
Ирина как-то резко мотнула подбородком и тихо сказала
- Проходите в кабинет, Владимир Михайлович.
Про себя отметил, раз «величают», то приказ Росгосцирка, стало быть, уже получили, и какие-то права у меня есть.
Кабинет небольшой, уютный, «женственный» по чистоте и устроенности. Одна стена полностью в цветах и растениях, по другой стеллаж с папками и небольшая библиотека, по корешкам не художественная, специальная. На рабочем столе порядок. За рабочим креслом простенок в цирковых афишах с автографами.
- Присаживайтесь. Чай, кофе?
- Спасибо, только позавтракал, Ирина Аркадьевна.
- Как угодно. Вроде бы познакомились. И…
- Ну и давайте тогда без отчеств. Больше доверительности.
Вскинула на меня глаза и долго внимательно изучала мою физиономию, словно решая про себя, до какой степени может пойти «доверительность». Кажется, не внушил ничего хорошего… равно, как и плохого. Я даже усмехнулся, разумеется, про себя – со мной всегда так, с первого взгляда очень редко произвожу благоприятное впечатление, но зато уж со второго…
- Так чем могу?..
- Да очень многим… Ирина. Для начала информацией по городу, области… Ну, а там, посмотрим. Все равно, нам вместе работать, одну программу вытягивать.
- Если хотите, курите.
- Да, вот, знаете, месяц назад бросил. Пока держусь.
- А я все же закурю, если…
- Не возражаю.
Только Ирина закурила, а я деловито открыл свой ноутбук… так, пока больше для создания впечатления, как зазвонил телефон. Ирина, мельком взглянув на определитель, кажется, тут же напрочь забыла о моем присутствии. Вдруг, на пару секунд молитвенно сложила ладони, крепко-крепко так сжала их, словно от этого зависело что-то необычайно важное. На четвертый гудок только подняла трубку.
- Демушкина…
И зависла длинная пауза, в которой кто-то что-то ей сказал и уже положил трубку, даже я со своего места слышал короткие гудки. Медленно положила, наконец, трубку…
- Что-нибудь случилось? – спросил я осторожно.
- «Кинг» умер…
- Это?..
- Льва «Кинга» усыпили…
И столько неподдельного трагизма прозвучало в ее голосе, что я понял, меня сейчас здесь не должно быть.
- Так… понятно, я зайду… позднее.
- Подождите. Вот. Я отпечатала для вас… Здесь все адреса и телефоны, которые вас могут заинтересовать.
Сказала тихо, пытаясь сдержать слезы. Достала из папки несколько листочков и положила на край стола.
Я поднялся со своего места, мельком оценил их содержание. И только теперь до меня вдруг дошло, что тот ночной рык и был последним рыком уже умирающего льва. Уже взявшись за дверную ручку, я неожиданно для самого себя вспомнил утренние строчки. Вспомнил и окончание. Не оборачиваясь, тихо произнес их.
«Архангел каждый львиный рык
Пером записывает в книге.
Трудам пустынным меры есть,И если лев исполнил меры —
[i]Приходит Ангел льва
