4. «Следы»
Уже к обеду воскресного дня по городу поползли слухи. Говорили разное. Одни, что ночью из проезжавшего мимо передвижного зоопарка сбежал крупный зверь, носорог или даже слон. Другие, что этот зверь переплыл реку, спасаясь от лесных пожаров, которые, увы, не редки в это время года при такой жаре. С другой стороны, местная фауна не располагает данными о наличии в лесах на другой стороне реки носорогов и других крупных зверей. Третьи же начинали обвинять милицию, местную власть и лично мэра города в том, что в городе неспокойно и ночью совершенно невозможно выйти из дома, не рискуя нарваться на неприятность в виде какого-нибудь хищного зверя. Находились и скептики, объяснявшие все просто хулиганской выходкой, но таких было мало и их не слушали…
Милиционеры, дежурившие на улицах города, не подтверждали, но и не опровергали слухов. Они просто ходили и… как-то странно ухмылялись, будто зная нечто такое, отчего у простого обывателя должна была от страха на голове встать дыбом вся растительность, если такая имелась в наличии.
Всему виной были следы. Опытным следопытам в лице вездесущих пацанов удалось проследить – следы начинались на набережной возле городского парка, замысловато петляли по улицам, несколько раз наискось пересекали центральный проспект им. Ленина и неожиданно пропадали на площади им. Лермонтова. Словно какая-то неведомая сила оторвала носителя этих следов и унесла в неведомую высь и даль.
К вечеру, когда основной контингент населения повалил с дачных участков, у безмолвного, по случаю воскресного дня, здания мэрии даже собралось несколько десятков человек с требованием от… Правда требовать собственно было не у кого, городское руководство отсутствовало, а вышедшие на крыльцо пара молодых охранников только добавили «масла в огонь», заявив, что ночью они действительно видели огромного косматого зверя, чем-то отдаленно напоминающего мамонта. У них есть запись видеокамеры, которой удалось зафиксировать… не очень хорошего качества, правда, и, что они эту самую запись непременно передадут на местный канал телевидения, с просьбой создать комиссию по расследованию этого происшествия.
Мы с Олегом во второй половине дня появлялись то тут, то там, в местах, где еще отчетливо были видны следы. С глубокомысленным видом при помощи рулетки и циркуля мы замеряли их размеры, длину шага и прочие параметры. Заносили в большой блокнот «показания», и вели между собой глубокомысленный разговор, пересыпая его различными научными терминами, чем вызывали к своим персонам интерес. Когда же удавалось собрать небольшую группу граждан, мы всячески способствовали распространению самых невероятных версий. Основной же была, что в связи с парниковым эффектом и надвигающимся глобальным потеплением на планете, по-видимому, происходит миграция на север животных из тропических и субтропических зон Индии и даже Африки. Это создает определенные проблемы и в связи с этим уже через пару недель в нашем городе состоится международный симпозиум с участием многих научных светил мирового значения. Обыватели легко соглашались с этой версией, вероятно подзабыв горькую участь мировой шахматной столицы под гордым названием Васюки, тем более что жара в городе не спадала уже вторую неделю, а в отдельные дни термометр зашкаливал за 40 градусов. Древние старики копались в остатках своей дырявой памяти и не могли припомнить подобного за всю свою жизнь…
***
Наверно, вы уже догадались и требуете объяснений? Извольте. Но для этого нужно будет вернуться во вчерашний день.
После вчерашних моих визитов к директору и администратору, я успел еще познакомиться с бухгалтером и старшим билетным кассиром цирка. «Колобок» все-таки дал свои весьма «ценные указания», не чинить мне… я так понял, до поры, до времени, препятствий и всячески содействовать проведению новой программы. Так что все мои требования отчетности и по билетному столу, по кормам, зарплате… ну, и прочим составляющим «бумажное творчество» воспринимались, как инструкция к неукоснительному применению. Все это заняло ни много, ни мало, а почти два часа кряду. Тема эта скучная и неинтересная, и я намеренно ее опускаю.
Поднимался я в мастерскую к Олегу с надеждой, что он не дождался меня и пошел по своим делам. Мне так хотелось потому, что я вдруг вспомнил, что день уже к вечеру наклоняется, а в живот мой кроме бутылки пива, ничего не «заряжалось».
В мастерской шел спор на повышенных тонах. Олег спорил с Михалычем. От меня они как-то даже не очень вежливо отмахнулись и продолжали друг на друга орать. Так продолжалось еще минут пять, пока вдруг, неожиданно разом успокоились, видимо придя к консенсусу и дружески обнявшись, стали похлопывать друг друга по спине.
- Ну, вот. Ну, вот! А ты говоришь, что какой-то твой Боливар хренов двоих не вынесет. Моя Глаша троих повезет за мил душу. И скорость я ей пропишу, котору надоть. Как ты там говоришь, жаних… ферштейн?
- Григорий Михайлыч, да я же…
- Да ты же, да ты же. Ладно, мыслю я вашу понял. У меня как раз от прицепа только шкилет остался, пойду, покумекаю, как вдобнее все пристроить, чтоб можно было быстрее печати ставить. – И только теперь ко мне обратил свое смеющееся лицо. - Вот только командир скажет к какому часу Глашу подгонять…
- Михайлыч, Олег, я не понял. Вы что тут, все без меня решили? А что хоть решили-то, можно узнать?
- Володь, мы же ночью с тобой это дело обмозговали.
- Это про явление бегемота?
- Ну, да. Вот только… тити-мити и… ферштейн?
- Я понял. Материальные затраты?
- Надо теперь же бежать покупать, через час будет все закрыто.
- А тогда, что мы стоим? Погнали. Да, сегодня, именно сегодня ночью и нужно это дело провернуть.
- Мужики, так когда?
- Михалыч, ты что, тоже с нами? А старуха на ночь отпустит?
- Не сумлевайся даже. А потом, моя Глафира только меня слухает.
- Тогда в полночь… где бы только? Не в цирке же…
- Так у моей сараюшки. Возле моего дома. Вон, Олег знает…
- Идет.
***
«Глафира-Боливар» оказался стареньким мотороллером с прицепом. Пока мы ездили за краской, искали «посуду», пока из цирка забирали уже готовые «лапы» бегемота, Михалыч приспособил его к ночной операции. Мы с Олегом должны были сидеть на бортах прицепа. Почти полное отсутствие днища у этого транспорта, делало это сидение почти акробатическим трюком. Нужно было не просто усидеть при движении, но еще и успевать, когда нужно, макать «лапы» в краску и «печатать» следы.
Управились мы часам к одиннадцати. В моем животе было как-то чересчур просторно и это, кажется, заметил даже Михалыч.
- Ну, вот чего, мужики. Я смотрю, что силенок-то у вас на ночь почти и не осталось. Слухай мою команду, идем ко мне ужинать.
- А удобно ли, Григорий Михайлович? Галина Ивановна, наверное, спит уже.
- Как же! Уже с полчаса в окно знаки подает, чтобы ужинать шли. Спит… ишь… моя старуха, да чтоб без ужина отпустить? Так что… ходьте мыть руки и за стол. Я вчера перемет ставил, так утром десяток подлещиков взял. Рыбка у нас будет жарена. Володя, ты как? По соточке?
- Да нет, Михалыч, не стоит. С собой можно взять. Кто знает, как ночью-то будет.
- И то дело.
За нехитрым ужином, Михалыч не удержался и спросил у меня
- Володь, ты мне вот скажи, что за транспорт такой – Боливар? Мне Олег все талдычил, а я спросить забыл.
- Михалыч, этот транспорт о четырех копытах. Американский писатель О,Генри написал рассказ… как же он назывался-то? Олег помнишь?
- Угу. «Дороги, которые мы выбираем»
- Точно. Боливар — кличка коня, на котором могли бы спастись двое друзей, но один из них, по имени Додсон, по прозвищу Акула, бросил друга и спасся сам. А в свое оправдание он сказал: «Боливар не вынесет двоих».
- Ну, и сволочь же, прости мою душу грешную. Не по-нашему это так.
- Я тоже так думаю. Михалыч, а можно тебе тоже встречный вопрос подкинуть?
- Так спрашивай.
- Вот я у вас в прихожей афишу очень старую видел с девочкой на проволоке…
- Глазастый. Ты же с цирком приехал работать, ну вот и… а та девочка, что на проволоке, недавно нам ужин сготовила и теперь какую-то лабуду по ящику смотрит.
- Выходит, что Галина Ивановна…
- Володя ты слышал когда-нибудь… вот… песня такая была… во дворах ее, давно правда, пацаны под гитару бренчали? «А он циркачку полюбил»… и там еще как… – «она по проволоке ходила, махала белою рукой. И страсть Морозова схватила своей мозолистой рукой»…
- Признаюсь, не приходилось… или уж в самом раннем возрасте. Не запомнил.
- Так, Володя, я тот самый Морозов и есть.
- Болтун ты старый… тот самый и есть. – Это Галина Ивановна, реплику из комнаты подала. Когда это было…
- Ишь, услыхала. Об ей заговорили. А то быват и не дозовешься. Словом, вот уж… эй, старуха, слышь штоль… сколько уж минуло?
- Чего кричишь, слышу… - Галина Ивановна в дверном проеме показалась да и осталась там стоять, скрестив на груди руки. - Считай, не считай, а скоро полвека. Да, вы ешьте, ешьте. Ночью-то быстро проголодаетесь.
[justify]- Да, красивый был номер у моей Галины. Теперь так уж никто не может. Володь, ты только представь себе – тройной эквилибр на свободной проволоке с жонгляжем. Извини, я забываю, что ты в цирке, как это… ладно. Представь себе –