Часть первая. Тело
Никто не учил нас, что можно просто быть рядом. Без оргазма, без проникновения, без цели.
[hr]
Оргазм
Женский, мужской, нет — скорее женский. Мужской, если вдруг без эякуляции, то вроде как недóоргазм – ведь его невозможно увидеть глазом. Всякое ли тело способно получать этот пик, взрыв счастья и блаженства? Всякое ли способно получить именно тогда, когда этого ждёт партнёр? И означает ли отсутствие оргазма несовершенство тела, неумелость или просто нежелание партнёра постараться?
Почему он так важен для партнёра? Нет, не почему он нужен, важен для организма. А почему он становится чьим-то пунктиком, навязчивой идеей, целью?
Женщина мастурбирует и кончает, но мужчине нужно, чтобы женщина кончала именно с ним, от его действий и ласк. Он готов разбиться в лепешку, но только добиться желаемого. Что это?
Не эгоизм ли это? Ведь первично не желание дарить приятные мгновения, а желание удовлетворить свои амбиции. «Я хочу, чтобы ты кончила». Или тревога за собственную производительность? «Я хочу быть тем, кто заставил тебя кончить. Потому что иначе я не чувствую себя мужчиной / хорошим любовником / победителем». Или истинная любовь? Перфекционизм? «Потому что люблю тебя и хочу сделать счастливой». Но так ли это?
Нет, она не счастлива, когда от неё всё время ждут результата. Она не счастлива от того, что её тело реагирует не так, как хотелось бы. Она не счастлива, что не может отвлечься и расслабиться, потому что её мозг генерирует какие угодно мысли, но только не команду прислушаться к собственному телу и ласкам партнёра. Она несчастлива, когда тело получает удовольствие, но не то, которое ждёт он. А главное — она знает: своим Неоргазмом она сделает несчастным любимого. И тогда возникает страшная мысль: «Со мной что-то не так. Я ущербна. У меня есть изъян. Надо просто постараться, поднапрячься — и он исчезнет». Просто.
Но это не просто.
Женщина отдаёт свое тело мужчине, дарит себя и наслаждается. Наслаждается тем, что может делиться, удовлетворять. И да, кто-то скажет, это исключительно потому, что она в итоге видит или чувствует мужское семя, тем самым получая неоспоримое подтверждение, что смогла подарить блаженство, что она востребована. Она открыто говорит, что ей и сам процесс доставляет море удовольствия, что взрыв не обязателен, и это правда. Но ей не верят.
Мужчина слышит дыхание, стоны, всхлипывания, видит подрагивания, ощущает влагу, вкус, но он настойчиво хочет «увидеть семя». Очень настойчиво — ведь он тоже жаждет быть востребованным, и иногда не просто, а единственным, кто способен одарить женщину эксклюзивом. Мужчина настойчив, настойчив, настойчив.
Имитация оргазма? Ложь во спасение? Нет, это просто выход. Простой выход. Но только из ситуации. Не из проблемы.
Настоящая близость начинается там, где оба соглашаются на несовершенство .
Где можно не попасть в яблочко — и подарок всё равно примут.
Где можно не попасть в яблочко — и подарок всё равно примут.
[hr]
Коитус
Проникновение. Вход. Сам язык — военный, мужской. Он входит. Она принимает. Его действие — её смирение. На чьей стороне здесь власть? Или слабость?
Почему без проникновения секс часто считают «неполноценным»? Почему ласки, рты, пальцы, язык — это всего лишь прелюдия, разгон перед главным? А главное — это туда, внутрь, в темноту, где ничего не видно, но все хотят чувствовать себя «зрячими».
Женщина принимает мужчину. Он двигается. Ей приятно, но что-то не так — что-то не так, но ей НеНеприятно. Но… что-то не так. Сказать и испортить совсем? Сказать что? Как? Она перестает слышать Тело — Мозг главный! Она чувствует ритм, тяжесть, иногда — боль. Но молчит. Потому что сказать «остановись» — значит разрушить его мир.
Мужчина продолжает — теперь уже с тревогой, потому что понял: ей нехорошо. Но не может остановиться. Потому что тогда придётся признать – он делает что-то не так. Он этого не хочет. Но делает.
Сколько женщин терпят во время коитуса и молчат? Почему молчат? Страх обидеть, страх прослыть «фригидной», страх, что он уйдёт к той, у которой «всё горит». Она сжимается, а он думает: «Какая тугая, как хорошо». Хорошо ему. Ей — нет. Страх – главный! Но терпеть — женский удел. Разве не так нас учили? Немного потерпи, потом разойдётся.
Коитус как экзамен.
Она «сухая». Если ей неприятно — кто провалил экзамен? Обычно она. Её «недостаточное возбуждение»! Её спящее либидо! Потому что «не расслабилась». А может его спешка? Его уверенность, что смазка — это позор для настоящего мужчины? Купить гель — признать своё бессилие.
«Я вошёл — значит, я мужчина». «Я могу долго… Могу сильно-ритмично-глубоко-как угодно могу — потому что я мужчина!». Ему достаточно просто «захотеть». Но хочет ли он? Или он просто должен, потому что коитус — это норма, а всё остальное — суррогат?
Можно ли заниматься любовью без проникновения и считать это полноценным сексом? Можно. Но для этого нужно перестать врать себе. Нужно признать, что палец, язык, бедро, игрушка — не хуже. Что встреча двух тел не обязана становиться внедрением. Что иногда лучше снаружи, чем внутри.
Коитус не обязан быть главным. Его можно сделать гостем, а не хозяином. Но для этого нужно кое-что страшное: перестать измерять себя длиной, временем и глубиной. И начать спрашивать: «Тебе хорошо прямо сейчас?» — и верить ответу.
Настоящая близость начинается там, где совершенства нет.
Где можно не попасть в яблочко — и подарок всё равно примут.
Где можно не попасть в яблочко — и подарок всё равно примут.
[hr]
Прелюдия
Начало, намёк, игра... Разговор, взгляд, смех… Прикосновения, поцелуи, ласки…
На деле ей отводят 5–10 минут, чтобы «разогреть», и зачастую — механически, а потом — скорее к делу, к настоящему сексу, к коитусу и оргазму. Прелюдия словно служанка. Прислуга. Её частенько торопятся спровадить.
А если прелюдия — это и есть весь секс? Если поцелуй на шее может длиться час, а рука на бедре — полдня? Если оргазм от губ или пальцев считается «ненастоящим», потому что не было проникновения? Мы сами придумали иерархию удовольствий. И сами от неё страдаем.
Женщина знает, как ей нравится. Чтобы обняв сзади медленно, без давления, ласкали соски так долго, пока она сама не сделает шаг. Или чтобы покрывали поцелуями внутреннюю сторону запястья. Или чтобы вообще не трогали там, где все трогают. Но сказать об этом вслух — страшно. Потому что мужчина либо решит, что она странная (не хочет нормального секса), либо начнёт торопиться к финалу, приняв «причуды» за кокетство. Или — хуже всего — снизойдёт. «Ну давай. - так уж и быть». Тогда её желание становится Проблемой. Капризом. Сложностью. И женщина зажимает рот. Делает как принято. Потому что проще смоделировать удовольствие, чем объяснять, что именно приносит его на самом деле.
Мужчина боится не меньше. Просить нежности не по-мужски. Ему стыдно сказать: «Погладь меня по спине. Просто скользи пальцами по коже. Мне нравятся покусывания. Помедленнее. Прикоснись ртом к…». Сразу возникнет вопрос: «А что потом? А когда уже?». И он выбирает стандартный набор: грудь, живот, вниз.
Им обоим кажется, что прелюдия — только ступенька. Но никто не остаётся на ступеньке. Навсегда. На час. На вечер.
Почему то, что приносит удовольствие, должно быть лишь началом? Почему быстрый секс без прелюдии считается грубым, а долгая прелюдия без коитуса — странной? Кто установил этот закон? И зачем мы ему следуем?
Прелюдия — покорна и многолика. В ней можно зависнуть, повторить, замереть, передумать. Но своим нетерпением мы убиваем её.
Настоящая близость начинается там, где несовершенства нет.
Где можно не попасть в яблочко — и подарок всё равно примут.
Где можно не попасть в яблочко — и подарок всё равно примут.
