Сегодня, одновременно выставляю два поединка в этой группе. Кто зашёл на этот поединок, зайдите сразу на 1-й и проголосуйте за оба поединка.
Тема: Такого не бывает
Мистика, фантастика, фэнтези, сказки для взрослых и так далее.
Рассказы можно и старые.
Объём:
Верхний предел – 20000 знаков с пробелами
Нижний предел – 5000 знаков без пробела
Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.
Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны
Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции, ошибки. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2, 2:1, 1:2, 2:0, 0:2 1:1, 1:0, 0:1, 0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.
ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!
Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Жрица Тисса» и «Смотрящий за районом».
Жрица Тисса
Тая не помнила, как она оказалась в этой больнице. Очнулась под капельницей. Девушка-медсестра сказала ей, что сюда её доставила скорая, что она потеряла сознание прямо на улице, что на вопрос, как её зовут, произнесла странное имя Тисса; медперсонал решил, что это – Таисия, и её стали называть здесь Таей.
Странно, но Тая действительно не смогла вспомнить, кто она, куда шла и какое её настоящее имя.
В палате было тихо, только иногда тишину нарушал шум проносящегося рядом поезда. Видимо, где-то совсем близко проходила ветка метрополитена.
Тая впала в забытьё. Ночью она услышала голос, который называл её Тиссой и звал куда-то… Но не было сил открыть глаза и встать. Под одеялом было тепло, уютно, не хотелось шевелиться. Тая осталась лежать и, уходя в полубред-небытие, продолжала слышать этот зовущий куда-то голос.
И когда на вторую ночь зов повторился, Тая собрала все силы, выдернула себя из наваливающегося беспамятства и встала. Голова кружилась, но Тая последовала за голосом, нежным, умоляющим и даже, казалось, знакомым.
Она прошла длинным больничным коридором и, никем не замеченная, спустилась по лестнице сначала на первый этаж, а затем и в подвал. Здесь было темно и прохладно, но, повинуясь голосу, Тая продолжила путь. В конце такого же длинного, как и больничный коридор, подвала в стене была железная дверь. Тая подошла к ней и неожиданно для себя правильно набрала шифр замка. Дверь открылась. Тая вновь шла по коридору. Рядом за стеной прогрохотал поезд – видимо, она шла параллельно метро. Но вот коридор свернул влево. Сделав ещё несколько шагов, Тая очутилась в тупике. «Тисса!» - услышала она голос слева от себя и шагнула туда. Здесь то ли по велению голоса, то ли интуитивно приложила свою ладонь к выступившему из стены камню – тот медленно повернулся, открыв проход. И вновь коридор, но здесь светлее, стены выложены из соляных плит. У Таи появилось чувство, что она знает это место, бывала здесь раньше. Она смело двинулась вперёд.
Вот ещё одна дверь. Вместо ручки колесо. Тая поворачивает его два раза против солнца и один по солнцу. Дверь открывается – Тая в соляной пещере. Неизвестно откуда проникающий свет довольно хорошо освещает пещеру, алтарь в середине, стеклянный гроб на нём…
В гробу Тая видит себя! Нет – не себя… Тая вспомнила: в прошлой жизни она была жрицей. Жрицей на далёкой планете Негдан. И звали её тогда Тисса. Это Тиссу видит Тая в стеклянном гробу! Соляные плиты пещеры хорошо сохранили тело. Кажется, что девушка просто спит здесь. Она одета в богатый наряд, украшенный орнаментом из золотых нитей. В руке меч. Тая вспомнила, что Тисса была неплохим воином там, на Негдане. Там она любила верховного жреца Низара. И он вроде любил её. Но однажды она узнала, что Низару приглянулась новая жрица, а её, Тиссу, он решил выдать замуж за злого чёрного колдуна Мглу. Вот тогда-то непокорная Тисса и решилась покинуть Негдан, обожаемого Низара и ненавистного Мглу – умчаться далеко-далеко и начать совсем новую жизнь. Она бежала на Землю. Ей понравились первые дни, проведённые здесь, на не изведанной ещё планете. Она уже мечтала о том, как станет здесь обыкновенной земной женщиной, полюбит обыкновенного парня… у неё будет семья, появятся дети… А пока жила скрытно здесь - в маленькой комнатке со стенами из соляных плит в углу длинного подвала обычной земной больницы.
Но вскоре она узнала, что Мгла последовал за нею на Землю. Не Тисса, конечно, нужна была ему, нет. Женитьба на ней поднимала его ступеньки на три в общественном положении Негдана, а это было бы очень престижно. И теперь он силой хотел заставить Тиссу выйти за него замуж.
Он догнал её здесь, в метро, и они сразились прямо на линии. И когда меч Тиссы уже коснулся груди Мглы, несущийся поезд сбил её, отбросил к стене, а меч выпал из её рук.
Мгла не был убит, его протащило поездом до ближайшей станции, где он сумел затеряться в людской толпе. Но он не мог теперь вернуться на Негдан: удар Тиссы закрыл ему портал возврата. И вот уже много лет Мгла живёт на Земле среди людей и творит зло. Он стар, он устал, но ему нет ни смерти, ни возврата.
Тиссу же, узнав о её гибели, схоронил в соляной пещере сам Низар. С ней в гробу меч, который мог бы дать Мгле возможность умереть, и перстень-оберег. Этот перстень охраняет жизнь владельца, дарует ему силы. Мгле он поможет вернуться на Негдан. Тогда, в метро, когда поезд задел Тиссу, перстень соскользнул с её пальца. Низар нашёл его и надел на палец мёртвой Тиссы.
И тогда Тисса возродилась. Как птица феникс из пепла, она родилась вновь. Родилась на Земле крошечной девочкой. Обычной земной девочкой, которая ничего не знала о планете Негдан, верховном жреце Низаре, чёрном колдуне Мгле и жрице Тиссе.
Долго искал Мгла новую, возрождённую Тиссу. И вот наконец-то нашёл, но она была в больнице, в коме. Ему пришлось дать ей частичку своей силы, чтобы она была в состоянии дойти до соляной пещеры, так как сам он не мог проникнуть в неё. Пришлось звать Тиссу её голосом, помогать ей добраться до соляной пещеры. И вот Тисса возле гроба, смотрит на себя, но оказалось, что Мгла не может войти в пещеру вслед за ней: Низар наложил на вход заклятие.
А Тисса вспомнила свою прежнюю жизнь, вспомнила своего обидчика, свою гибель. Она сняла с руки умершей перстень, надела на свой палец и ощутила в себе силу и жажду жизни. Рука сама потянулась к мечу. Мгновение – и меч проткнул сердце Мглы. Колдун рассыпался в прах.
Тая вложила меч в руку мёртвой Тиссы – пусть останется здесь: она – не воин, она простая земная женщина. Её новое имя - Таисия. И у неё здесь, на Земле, есть дом и семья. Есть дети. Она любит их и любима сама. Она счастлива здесь и ей незачем возвращаться на Негдан.
Тая открыла глаза. Было уже утро. Солнце освещало палату. Вошла медсестра.
- Доброе утро, Тая! – произнесла она. – К Вам гости!
Тая улыбнулась сестре, посмотрела на дверь. Там стояла её дочь, а из-за её плеча выглядывали сын и муж.
Тая радостно протянула к ним руки. На её пальце сверкнул на солнце перстень с большим буро-красным сердоликом.
Смотрящий за районом
В последние дни зимы особенно остро ощущалась усталость во всем иссыхающем теле. Утром хотелось подольше поваляться в теплом доме, не торопясь позавтракать, спокойно пережевывая изношенными зубами грубые волокна мяса в каше. Ан нет! Надо спешить, проваливаясь по больные суставы, первым оставлять глубокие следы на свежевыпавшем мягком снегу, и занимать контрольную точку на выезде с района.
Привет Жуль! За стеклом плохо очищенных от снега и наледи автомобилей виднелись приветливые лица спешащих по делам водителей, вынужденных притормаживать перед поворотом под внимательным оценивающим взглядом смотрящего. Разумеется, не все автомобилисты просыпались в хорошем настроении, кто-то отчаянно опаздывал, и тогда перекрывающий дорогу Жуль вызывал негодование. Но он был всегда беспристрастно не преклонен. «Застрянешь в снежной колее? Твои проблемы, но на главную дорогу на всей скорости ты у меня не вылетишь. Так и знай».
Вот катиться очередной японский паркетник, ловко маневрируя по наружному краю колеи и накатанной середине дороги. Если он обеими колесами опустится в глубокие канавы следов внедорожников, сразу сядет на днище и придется откапывать. «Жульенчик, пожалуйста, поднимай свою дряхлую попу быстрее», – умоляюще шепчет водитель. Черные глаза смотрящего издали пристально вглядываются через лобовое стекло, словно заглядывают в душу, оценивая эмоциональное состояние находящихся в салоне. Все в порядке. Проезжайте. Рыжий пес не спеша поднимается и отходит на край дороги, поравнявшись с автомобилем еще раз «сканирует» настроение людей, их душевное равновесие и снова разваливается по центру выезда, ожидая следующих.
Наконец утомительное ежеутреннее дежурство окончено, можно пробежаться трусцой, разогреться, размять затекшие лапы. Жульен не знал, как это быть молодым и здоровым псом, но помнил, каково быть молодым, крепким и беззаботным парнем. Он любил погонять на старом дедовском ВАЗике, тайно от родителей переделанном для дрифта в гараже однокурсника. Вечерами, когда дороги освобождались от снующих туда-сюда, томящихся в пробках, или припаркованных на обочинах автомобилей, приходило их время. Он был одним из лучших, уверенный в себе, точный в движениях, молниеносно принимающий решения. Но однажды он просчитался. Один единственный непоправимый роковой раз определил его дальнейшую судьбу. Вина в гибели случайного пешехода – медлительного старичка с палочкой, неуверенно переходящего по зебре скользкую дорогу и самого себя, пытавшегося предотвратить аварию и врезавшегося в фонарный столб, стала причиной последующего наказания.
Он очнулся в незнакомом районе на обочине в куче старого мусора и опавших листьев в теле прожившего десяток лет беспородного крупного пёселя. Жуть! Хорошо еще, что не бездомного… У него оказались заботливые и любящие хозяева, однако достаточно пожилые, чтобы иметь возможность выгуливать на поводке рвущегося со всей дури вперед питомца. Жульен был предоставлен самому себе, в любое время по своему желанию вырываясь на свободу через совсем не тайный лаз в заборе возле добротного хозяйского дома. Поначалу он ненавидел свое свалившееся на голову предназначение, с бешеным лаем бросался на несущиеся на скорости машины, но потом смирились и жители небольшого пригородного района с его «выездным контролем», и он сам попривык ко всему окружению. Совсем скверных или никудышных людей в округе не проживало. Даже наоборот: в большинстве были вполне себе добропорядочные семьи, с
