Шесть дней они провели в добровольном заточении в комнате Марины. Занавешенные окна, выключенный свет и телевизор, запертая на ключ дверь – всё это создавало атмосферу полной изоляции. Общались они приглушенными голосами, чтобы никто не догадался о присутствии людей в комнате. Единственным связующим звеном с внешним миром была ежедневная доставка продуктов, осуществлявшаяся раз в сутки в обеденное время с соблюдением мер предосторожности. Но всё рано или поздно кончается; их самоизоляция тоже близилась к завершению, и уже завтра они смогут выбраться из своей "темницы" и обрести свободу передвижения. Впрочем, установленный ими же недельный срок не давал никакой уверенности в том, что угроза сама собой исчезнет и жизнь вновь войдет в привычное русло. На подсознательном уровне они очень надеялись на это. Но разум не позволял им окончательно расслабиться – угроза никуда не делась!
Во время изоляции Марго не забывала колдовать над оборотной стороной плаката с изображением Николая Баскова. Она безжалостно втыкала в плакат цветные кнопки с фамилиями подозреваемых, преумножая размеры "Фермалендовского спрута". Однако, как полагал Валерий, это уже не имело практического смысла. Общая картина для него прояснилась, а непосредственных обидчиков Марго можно было вычислить без каких-либо дедуктивных построений или унизительных ритуалов Вуду, случайно направленных на Николая Баскова.
— Пожалела бы что ли главного лирического тенора России, а? Он у тебя скоро в ёжика превратится! — пошутил Валерий, рассматривая схему.
— Тут хоть какая-то польза от него! — парировала Марго. — Пусть послужит праведному делу: преступников поможет разоблачить!
— Как бы, всё бы было гладко... Но! А ты помнишь, что срок нашего пребывания здесь подходит к концу? И с Басковым тебе придётся скоро распрощаться? Марина не простит тебе глумление над кумиром...
В ближайшем будущем, но не позднее четырёх суток, им предстояло освободить комнату Марины, так как она скоро возвращается из отпуска. Однако смена локации в текущей ситуации была для них даже выгодна. Но вновь оказаться в подвешенном состоянии – перспектива не самая приятная. Марго сгоряча предложила перебраться к её бабушке в деревню, но тут же отмела эту идею: слишком далеко и к тому же опасно!
— Марго, час настал! Завтра утром идём по магазинам! Мне деньги жгут ляжку, как говорил герой одного известного фильма. Будем тратить их на обновки! И ещё... Позволим себе немного излишества! Ты готова к выходу в свет? Как насчёт нарядов и излишеств?
— Я не привыкла, когда за меня платят, — потупила она взгляд. — Обычно я сама покупаю себе вещи.
— Ерунда! Но если тебе не комфортно, считай это исключительным случаем. Ну что, кутить будем? Развратом заниматься будем? Что насчёт алкоголя...?
— Знаешь, мне многого не надо, — Марго пожала плечами. — Я не привередлива, мне подойдет любой стиль одежды. Даже спортивный; в моём случае он будет даже практичнее. Лишь бы не стыдно было по улице ходить.
"Вот же кривляка! Наверняка ведь лукавит!" – подумал Валерий, наблюдая за сборами Марго. – "В природе не существует женщин, которых не интересуют наряды!".
Покупка обновок, хоть и не является значимым событием, приносит немало приятных моментов. Особенно, когда ты одет как биндюжник и устал от недоуменных взглядов, в которых читается немой вопрос: "И как этот, с виду интеллигентный человек, докатился до такой жизни?" И ведь не расскажешь – как!
Казалось, прошла вечность с того момента, как Валерий, тайно следуя за Марго, защитил её от нападения, став при этом соучастником убийства. Тогда это обстоятельство спасло Марго жизнь. Поэтому они решили повторить этот трюк: Марго первой покинет общежитие, а Валерий, сохраняя дистанцию, но не выпуская её из виду, будет сопровождать её до самого магазина. Таким образом, они надеялись выяснить, ведется ли за Марго наблюдение, и Валерий, в случае чего, сможет оказаться рядом. В глубине души, конечно же, оба рассчитывали на лучшее. Но, как говорится, на Бога надейся, а газовый баллончик из арсенала Марины им точно не помешает!
— Всегда носи его с собой! — протянул он Марго газовый баллончик. — Это куда лучше горсти песка в глаза...
— Хорошо. Спасибо! Надеюсь, он не понадобится...
Они вошли в торговый центр порознь. Их пути вновь пересеклись в заранее оговоренном месте – отделе женской одежды под вывеской "Стильно и точка". Валерий, наблюдая за Марго, с интересом следил за её реакцией. Напускное равнодушие, с которым она осматривала манекены, не могло скрыть от него истинных эмоций: в глазах Марго то и дело вспыхивали огоньки страсти при виде изящных нарядов, элегантной обуви и соблазнительного белья. "Что ж, женщина есть женщина!" – промелькнула мысль. Марго, казалось, испытывала неловкость, демонстрируя Валерию свою заинтересованность в нарядах, и он прекрасно это замечал. Примерка платьев и изучение нижнего белья приносили ей явное удовольствие; она с легким смущением спрашивала его мнение, какое платье он хотел бы видеть на ней.
После того, как Марго подобрала себе новые вещи и принарядилась, Валерий также обновил свой гардероб, полностью сменив одежду и обувь, вознамерившись избавится от старья в ближайшем мусорном контейнере.
Завершив покупки, они с явным удовлетворением покинули магазин. Было бы непростительно не отметить завершение самоизоляии и столь продуктивную вылазку в торговый центр. Идея Марго отправиться в кафе с весьма говорящим названием – "Утоли мои печали" – пришлась Валерию по душе. Он знал это кафе прежде, и оно ему тоже нравилось.
Утренняя прохлада постепенно уступала место летнему зною. Устроившись за уютным столиком, Марго заказала ром с кокосовым молоком и ананасовым соком. Валерий вдруг осознал, что в дни, последовавшие за его эпическим падением в болото, его ни разу не тянуло на крепкие напитки – словно кто-то его закодировал. Взяв пример с Марго, он тоже заказал коктейль с многообещающим названием "Мохито". Из закуски они выбрали канапе с копчёным лососем, мини-рулеты из лаваша с овощами и сыром и хрустящие сырные палочки. Казалось, будто и не было той кошмарной ночи, после которой их жизнь кардинально изменилась. Сейчас они были обычными посетителями кафе, влюблённой парой, которая ничем не отличаясь от других. Чтобы продлить это ощущение покоя и безмятежности, Валерий, по завершении трапезы, предложил Марго прокатиться на речном трамвайчике. Марго согласилась.
– Здорово! Как в детстве! Мы с папой тоже катались по реке на речном трамвайчике… – задумчиво произнесла Марго. – А теперь вот – с тобой!
Что она хотела этим сказать? Комплекс "папочка" – это не про Марго. Тогда что же?
Они шли к пристани, и Валерий не мог оторвать взгляда от Марго. Она заметно преобразилась после похода по магазинам. На ней было новое платье цвета морской волны, выгодно подчеркивающее её стройную фигуру, женская сумочка чёрного цвета гармонично свисала у неё с плеча на тонком ремешке, а элегантные туфли на каблуках придавали ей ту утонченность, которой, как казалось Валерию, ей всегда недоставало. Даже походка её изменилась – стала изящнее.
Валерий невольно перенёсся в прошлое, вспомнив их первую встречу. Та Марго, пугливая и дерзкая, с растрепанными волосами, выглядела совершенно иначе. Она предстала перед ним маленьким чертёнком, вылезшим из печки. А сейчас рядом с ним шла изысканная дама с легкой, томной улыбкой на губах.
Приближающийся речной трамвайчик замедлил ход и плавно пришвартовался. Пассажиры, предвкушая приятное путешествие, начали подниматься на борт. Марго предложила расположиться на верхней палубе, чтобы наслаждаться лучшим обзором и вдыхать свежесть речного ветра. Когда все заняли места, судно медленно отчалило, оставляя позади причал и шумную набережную.
Набирая ход, трамвайчик неспешно обошёл гружёную щебнем баржу, толкаемую вперёд могучим буксиром. Марго помахала буксиру рукой, ей ответили тем же. Снующие моторные лодки, музыка, звучащая на трёхпалубном круизном теплоходе, прогулочные катера – всё свидетельствовало о том, что река жила своей бурной, насыщенной жизнью. На дальнем берегу, вдали от купающихся, кто-то, очевидно, осваивал виндсерфинг, неуверенно балансируя на доске под парусом. Валерий и Марго, держась за перила, вдыхали свежий речной воздух, наблюдая за этой живой картиной. На время они забыли обо всех невзгодах и неприятностях последних дней. Умиротворение овладело их душами.
Вскоре трамвайчик, совершив плавный поворот вокруг заросшего лесом острова, свернул с главного фарватера и, обогнув бакены, направился к месту слияния двух рек, по одной из которых они прибыли в город на моторной лодке. Казалось, это произошло совсем недавно.
— Марго, узнаешь это место? — спросил Валерий. — Вон там, чуть выше по течению, на дне речном лежит наш легендарный «Титаник». Он служил нам верой и правдой, хоть и недолго. Почтим его гибель минутой молчания! Зачётный был катер! Аминь!
— Ты можешь называть меня Маргаритой, — вдруг разрешила она, с едва уловимой грустью в голосе. Казалось, она прощалась с прежней Марго и позволяла ему перейти на новый уровень их отношений. — Отныне я — Маргарита! Запомни это! Маргарита!
— Хорошо, Маргарита, как скажешь!
Речной круиз завершился, и они сошли на берег. Прогулявшись по набережной, они остановились у беседки с колоннами — излюбленного места встреч влюблённых пар.
— Какой сегодня чудесный день! Спасибо, что устроил мне такой праздник, дорогой!
Маргарита пристально смотрела Валерию в глаза. В её взгляде сегодня читалось что-то особенное, будто она хотела сказать ему что-то важное. Она уже открыла рот, но слова потонули в шуме проезжающего мотоцикла. Бросив взгляд через плечо Валерия, Маргарита вдруг напряглась и резко толкнула его в грудь.
Валерий перелетел через перила и, кувыркаясь, покатился вниз по крутому склону, больно ударяясь о землю. Он не видел, что произошло наверху, но успел отчётливо услышать звуки, очень напоминающие выстрелы. Оказавшись внизу, Валерий почувствовал боль в правом предплечье. Падение не принесло ему существенных травм, но рукав рубашки уже пропитался кровью.
"Маргарита!" — пронеслось в голове.
