13. «Начало»
Я никогда не «пасусь» в фойе перед началом концерта, спектакля, представления, одним словом любого зрелища, к которому я, так или иначе, причастен. Мне это не нужно. Не знаю отчего, но сам вид зрителя, входящего толпой в помещение, в коем это зрелище обещает быть, наводит на меня гнетущее состояние. Никогда не задавался вопросом, отчего это происходит, но это так. Причем, когда я сам выступаю в роли зрителя, ничего подобного не происходит.
Вот и теперь. Ровно за час до начала представления, Ирина дает команду, открываются сразу три двери и… нет, я решительно не понимаю, неужели надо создавать давку при входе за час до начала? Да еще и с детьми? Будто не успеют, места их займут или что-то такое не достанется в буфетах и лотках с их пищалками, стрелялками, мигалками и прочей мишурой? Для меня это непостижимо! Но приходится принимать как данность – следующие двадцать представлений мне придется командовать, контролерами, вахтерами, билетерами, капельдинерами и прочим обслуживающим представление работниками цирка, «гасить» возникающие недоразумения, отлавливать «зайцев»…
- … я не первый год работаю, знаю все входы-выходы в цирке, но мне никогда не удавалось понять – откуда они берутся?
- Кто? – я немного ошалел от вида плотного потока зрителя, штурмующего вход в цирк, а потому прослушал, что мне говорит Ирина, - Кто берется?
- Да, «зайцы» же! Какой бы жесткий контроль не проводили, а они все равно есть. И не завсегдатаи, а каждый раз другие…
- Тайна, покрытая мраком. Хотя я знаю примерно двадцать способов прорываться в театр без билета. Пользовался некоторыми в дни студенческой юности…
- Оооо! А вот и наш Юрасик! Я уж думала, что его на лето куда-нибудь на дачу увезли.
- Юрасик, это кто?
- Это наш талисман. Когда его нет, можно быть уверенным, что представление пройдет вяло и зритель будет сонный. Для него есть даже специальное место в первом ряду. Никитишна, пропускай, пропускай! Как же мы без него… Ну, здравствуй, Юрасик. Давно не был у нас. С кем пришел?
- Т… д… ддрасте…
К нам подошел, широко улыбаясь, необыкновенно толстый и высокий мужик лет тридцати с совершенно по-идиотски детскими глазами. Даун.
- … папа би-би. Пишель с... т…ст… ст.. ддра-атом.
- С братом?
- Дд..да… у ттебя аминазинчик есть?
- Зачем тебе аминазин? Ты же не псих.
- Дд… да я муу… умный.
- Я знаю. Сахарной ваты хочешь?
- Ддд… да.
- Пойдем. Володя, будь на посту. Я на минутку. Городское руководство не скоро будет. Они к самому началу подвалят. Успеем еще кофе попить. Потом покажу, где звонки давать для зрителя и за кулисы.
- Володя! Володя, меня… нас не пускают!..
Ну, вот, кажется, и я заступаю на «пост». И меня начинают требовать. Я пока не вижу в толпе, но голос знакомый. Точно, вон, подпрыгивает над толпой рыжая копна Марины-вааще. Я подхожу ближе к дверям и кричу ей
- А подождать минут двадцать слабо? Куда вас несет в самую толчею? И… вааще-то, входные билеты у вас есть?
- Есть, стал быть… постоять, ёлы-палы! - ну, конечно, куда она без Виктории - шерочка с машерочкой, блин.
- Ну, вот и давайте задний ход. Покурите пока. Еще час до начала.
- Не, назад не получится. Вааще-то надо до начала поснимать немного.
- Надо? Если надо, надо… кому надо было, за час приехали. Телевидение уже на месте. - Я пытаюсь оценить обстановку и вижу, что… - нет, пока ничем не могу, парьтесь.
А в самое мое ухо уже шепчет Ирина
- Не успела уехать, а ты уже с этими потаскушками?..
- Во-первых, не я с ними, а они со мной. А во-вторых, Ириш, ты как собака на сене – отвинтила мне сегодняшнюю ночь и пытаешься при этом еще и кислород мне перекрыть.
- Пошли, кобелино, я кофе заказала. Здесь все нормально, наше присутствие не требуется. А на твои… резоны… я бы тебя кастрировала… так, на всякий случай. Вжик, и все. Чтобы никому. Вот так!
- Я и говорю – собака на сене.
- Я уеду, можешь меня хоть сукой называть.
Мы сидим в подсобке буфета и пьем кофе. Ирина украдкой курит, стараясь, чтобы дым не шел в фойе. Нам отсюда виден главный вход, так что мы вроде бы и при исполнении…
- Володь… - Ирина как-то неожиданно, вдруг задает вопрос - … скажи ты мне. Не могла раньше тебя спросить. Из тебя клещами не вытащишь, но я все же знаю, что ты достаточно долгое время был режиссером.
- Что с того?
- Я вижу, с какой дикостью ты воспринимаешь зрительскую толпу. Неужели в театре?.. Нет, не так… почему ты ушел из театра?
- Клещами из меня ничего не нужно тащить. Просто ты не спрашивала…
- И все же?
- Никогда не задавал себе этот вопрос. Даже странно. Ушел и все. Какая разница?
- Так не бывает. Должна быть причина.
- Наверно. Ох, попробую тебе что-нибудь насвистеть. Я ушел из мира театра…
«А, правда, почему? И в тот момент, когда все впереди было так ясно, так понятно? И все получалось. И были какие-то планы…»
- Эй, ты мне так и не ответил. Куда улетел?
- Честно, не знаю. Вероятно… вероятно, я просто вырос из него. Вырос, как вырастают из коротких детских штанишек. Тебя устраивает такой ответ?
- Нет, не понимаю.
- Я тоже. Но другого ответа я пока не вижу… смотри, кажется назревает какой-то скандальчик при входе. Пошли на «разборку».
- Вот ведь гад какой. Увильнул как всегда…
- Какой есть.
Ну, все. Третий звонок. Последние зрители поспешно покупают попкорн и даже, не взяв сдачу, устремляются в зал. Нет, вот еще из туалета бежит пацан, на ходу застегивая ширинку…
Я захожу с бокового прохода в зрительный зал. Посреди манежа стоит «лампа Алладина». От «летающей тарелки», что я видел, ничего не осталось. Теперь это «сооружение» больше походит на масляную лампу. Свободных мест не видно, на ступеньках сидят. На галерке, за последним рядом наблюдаются стоящие. Там же пара телекамер. Приглушенный шум, где-то заливается ревом ребенок. Над форгангом оркестр настраивает инструменты. Здесь уже душновато, что же будет через час? И у меня, совсем как в детстве начинается тошнота.
Из динамиков объявление
- Уважаемые зрители! Представление сейчас начнется. Убедительная просьба, отключить сотовые телефоны, не отпускать от себя детей. Фото и видеосъемка запрещена. Приятного вам отдыха.
Свет медленно гаснет, остается только «пистолет» на центр манежа. Откуда-то сбоку появляется «Степка» - клоун. За собой волочит огромную щетку. Ноль внимания на зрителя, занимается «уборкой», сдувает пылинки с барьера. Потом замечает «лампу», подходит к ней, дышит и трет рукавом одному ему видное пятно. Явно не получается. В ход идет щетка. Раздается скрежет. Крышка у лампы взлетает. «Степка» делает задний кульбит и остается лежать неподвижно. Из отверстия бьет огненный фонтан, потом клубы дыма. А откуда-то сверху раздается «старческий» голос Палыча-Джинна.
- Ну, наконец-то! Хоть кто-то за три тысячи лет догадался потереть лампу. Думал, что вот так и придется сидеть целую вечность…
В кармане у меня верещит телефон и я быстро выскакиваю в фойе. В зале раздался хлопок… еще… дружный смех и аплодисменты. У меня на определителе шеф…
- Слушаю, Андрей Николаевич.
- Это я тебя слушаю. Неделю не звонил. Докладывай.
- С началом вас, Андрей Николаевич.
- Тем же концом. Ползала-то хоть есть?
- Обижаете. Аншлаг!
- Иди ты!
- Слушайте сами, – я сунул телефон между портьер входа в зал как раз в момент, когда раздался очередной взрыв смеха, - Ну, и как?
- Впечатляет.
- Да, и выходные четыре представления проданы.
- Фу… обрадовал. Глядишь, и вытянешь программу.
- На сегодня почти 30 процентов. Половину точно отобью, а дальше посмотрим.
- Как директор?
- Ждет откат по окончанию. Уболтал его.
- Ну, ну, пусть ждет. Дождется, мать его… я ему сюрприз приготовлю.
- Может не надо? Все-таки у человека бенефис.
- Иди ты! Посмотрим. И что, тянет?
- Вскрытие покажет.
- Ладно, удачи тебе.
- И вам не хворать… до связи.
***
Обратно в зал я не пошел. Мерил фойе шагами, прислушивался к реакции зала, а в голове неотступно также «вышагивали», перескакивая с одной на другую, мысли.
[justify]Ну, хорошо, шесть залов – задел хороший, а дальше вполне может быть и голяк. Что-то надо придумывать. Только вот что?.. Странное ощущение – вот, казалось бы, завтра уедет Ирина и слава Аллаху, конец очередной интрижки, снова свободен и… может, еще какую рекламу запустить по ТВ? Вряд ли поможет… свободен. А что… что эти две недели я не был свободен? Я был как-то связан?.. чем-то она меня зацепила? Ну, не знаю… Афиши с Окружного шоссе надо снимать и… в