Мы пошли медленно к его даче. По дороге «Ленин» мне вливал знакомые по институтской истории КПСС цитаты…
Чего греха таить, я хотел жрать. И я готов был слушать любую галиматью про главных врагов революции – политическую безграмотность, коммунистическое чванство и взяточничество. Я что-то мычал вроде одобрения или понимания - я хотел жрать. А тут такой случай на халявку и я готов был выслушать и не такое.
После первой же рюмки «поплыл». И весь субботний день до вечера самого тупо слушал, слушал, слушал. И жевал, жевал, жевал, пока меня, уже в темноте бредущего в свой угол не вывернуло наизнанку вместе со всем курсом политэкономии, вместе с тремя составляющими… основоположников.
Дождь, наконец, перестал. Небо прояснело, и высыпали горохом звезды. После «освобождения» организма от «оков мировой буржуазии», я почувствовал себя более-менее сносно и решил прогуляться до пожарища, посмотреть, чем дело кончилось, и на чем душа огня успокоилась. Мелкий гравешок хрустел под ногами, в голове бродили неприкаянно отдельные слова типа – «Эмпириокритицизм», «волюнтаризм» и еще какие-то «измы», больше похожие на мокрых бездомных собак.
Пепелище… как наверно и все подобные места, в темноте представляло вид фантастический. Какие-то металлические детали торчали из всего этого нагромождения. Еще по головешкам то тут, то там пробегали цепочки огоньков, кое-где появлялись и исчезали язычки пламени и дым, уже белесый равнодушно и медленно поднимался над этой панорамой прошедшего пиршества огня.
Впервые за весь этот день подумал о тех, кто нашел конец своего жизненного пути таким вот образом. Можно сказать, кремация состоялась без особых хлопот. Пожарные, баграми оттащили в сторону остов сгоревшей машины, и теперь сложно было узнать в этом покореженном куске металла творение человеческой мысли и рук.
И тут только я вспомнил про сумку, что мне тогда удалось выхватить из чрева этого агрегата. Долго соображал, куда же я ее закинул. Не поленился и перелез через низкие въездные ворота дачи напротив и в темноте стал шарить по участку. Через минут двадцать наткнулся на нее в зарослях кустов малины, что шли вдоль ограждения участка. Сумка оказалась легкой. Перелез снова на дорожку и тут же попытался открыть эту самую сумку. Внутри обнаружились какие-то тряпки, еще что-то… волосатое вроде бы. Не было особого смысла в темноте осматривать это «хозяйство» и поэтому, я снова закрыл молнию на сумке, не спешно перекинув ее через плечо, поплелся к своему временному жилищу.
Все мы на этой Земле временщики. Приходим, уходим, кому, как придется и судьбой предопределено, а вот следы кое-какие остаются. Так сказать, улики нашего пребывания. От кого-то бессмертные творения, живущие еще и тысячи лет, а от кого-то вот такая мокрая сумка, полная всякого барахла. А от тебя что останется? Пара романов надцатилетней давности, названия и автора которых уже никто и не помнит, или теперешние «творения», которые, ни с какой стороны нельзя назвать шедеврами. Так только… средство к существованию - макулатурное чтиво, эрзац литература на потребу издателя и больше ничего…
Вот такие философствования по поводу… и без повода привели меня, наконец, к моей фазенде. Совсем голова забита всякими словесными отбросами – свет, уходя, забыл выключить, да и компьютер, наверно, тоже. Странно только в этом одно, свет не выключил не только в своей угловой комнате, но и в соседней… и на кухне. «Что-то с памятью моей…».
Долго ковырял в замке – сукин кот, ключ, все проворачивался и проворачивался. Наконец, я не удержавшись, выматерил вообще все ключи и замки, а заодно и всех, кто их делает. И видимо, это имело свое мощное воздействие на металл, замок тихо и спокойно открылся. Но открылся замок, а не сама дверь. Как только я потянул за ручку эту сраную дверь, как только эта самая дверь соизволила открыться, тут же из темной прихожей получил в лоб мощнейший удар. Удар, от которого, сначала резко дернулась голова, и сам я как-то неуверенно попятился сначала задом. Но через пару шагов таким неестественным манером, сознание мое так и не сумело адаптироваться к этому неожиданному удару, а потому соизволило отключиться… «на перезагрузку».
Эта глава повлияла на меня иначе - дважды я хохотала и поняла, что мне нравится Ваша замечательная повесть. И откуда Вы взялись на Фабуле? Где раньше публиковали свои шедеврики? Ура! Пока читала, появились еще главы. Пошла дальше. Спасибо за уютный вечер! Татьяна.