готовый от старости вот-вот развалиться. Водитель тоже был явно пенсионного возраста, а в темноте салона вообще казался древним замшелым пеньком.
И действительно, на нем мы смогли доехать только до Олимпийского проспекта - машина просто заглохла на светофоре и окончательно встала. Я, было, из сердобольности протянул водителю стольник, но Валерка перехватил мою руку, сказав
- Контракт не выполнен, платить не будем. Вылезай, Иваныч. Дальше пехом.
- Вашу мать… я так и знал – только и смог сказать шофер с тоской в голосе.
- А если знал, зачем сажал? Почини сначала тачку, а потом бомби.
Я все же исхитрился оставить полтинник на сиденье.
До Сретенки топали еще минут двадцать. По прохладе хмель у нас выветрился и к дому мы подошли уже вполне нормальным шагом. У подъезда я привычно оглянулся в надежде увидеть уже ставший привычным «наружный пост наблюдения». Среди стоящих в переулке машин старый «жигуль» не проявлялся, и это меня встревожило. Но, поднимаясь по лестнице, я все же решил, что ребята вышли погулять по ночной Москве и «утащили» за собой свою «охрану». Очень хотелось, чтобы все это было именно так, имея в виду, что встреча их с Валеркой никаких положительных эмоций не могла нести…
В квартире… впрочем, теперь ее можно было с большим трудом назвать квартирой - вероятно нашествие татар в средние века, оставляло менее разорительные впечатления. Все же интересно, соседи слышали, что творилось за стеной или нет? Хотя навряд ли – музыкальный центр, единственный механизм, оставленный в неприкосновенности, орал на полную громкость. Все было перевернуто, раскидано, разворочено, раскурочено и приведено в «нетоварный» вид.
И самое главное, Алексея и Ольги не было. Было совершенно непонятно, сами они покинули квартиру до этого погрома, или же… о худшем совсем не хотелось и думать
Первым делом мы выключили музыку. Прошлись по комнатам, поминутно пытаясь определить попадавшиеся под ноги вещи на привычные для них места. Очень долго молчали, пытаясь хоть как-то объяснить самим себе увиденное.
- Ну, и что теперь будем делать? – это я не выдержал и задал риторический вопрос. Впрочем, не совсем риторический – с чего-то все равно нужно было начинать действовать.
- Иваныч, как думаешь, этот погром был до или после?
- Хотел бы я это тоже знать…
- Вроде следов борьбы… насилия я не заметил, но… ты слышишь этот запах?
- Запах чего? Я слышу только запах беды.
- А я к этому еще и запах эфира. А это говорит за то, что наших щенят похитили. А если это так, что старые псы должны выходить на охоту. Я звоню Смирнову.
- Какому? «Гоголю»?
- Другого я не знаю. Кстати, где этот рисунок?
Я кое-как привел в порядок перевернутый диван, сел и еще раз хорошо осмотрелся.
- Не вижу. Сложно в этом бардаке хоть что-то найти, хотя, похоже, что ничего не взято, на первый взгляд. Что-то искали, а вот нашли или нет, вот вопрос…
Но тут же быстро вскочил и вышел в прихожую. Ключи почти все были на месте. Кроме совсем маленьких, миниатюрных. «Ключи от чего? Неужели от «сундука», где лежат деньги? И все эти Валеркины «напевы» верны»?
Как ни странно, но телефон работал. Не отдавая себе отчета, я нашарил свою старенькую записную книжку, нашел телефон и позвонил.
- Рубен Робертович?
- Я. Кто это? - Сонный голос звучал почти угрожающе.
- Это Алексин.
- Юра?.. Иваныч, тебе что, дня мало?
- У меня проблема.
- Дальше… и побыстрее, спать хочу.
- Странный вопрос можно? У тебя судимость была?
- Иваныч, у тебя что, крыша поехала? Ночью звонить, чтобы узнать… хотя, от вас, гениальных авторов еще не то можно ждать. Если для твоего детектива, то не получится. Я, к твоему сожалению, не привлекался, не сидел, не… и так далее. Выезжал только по делам редакции и то в пределах страны. Доволен?
- Вполне.
- Когда ждать второй книги? У тебя только пара месяцев, больше не дам.
- Успею.
- Ну, твори. И не мешай своему издателю спать. И много не пей
- Я не пью
- А почему от телефонной трубки так несет?
- С чего ты взял?
- Во-первых, когда ты датый, то переходишь на «ты», а во-вторых, не выговариваешь одну букву.
- Какую?
- «Ю». Пока.
- Пока.
Я положил трубку и только теперь почувствовал, что за спиной стоит Валерка и внимательно слушает. Не знаю, слышал ли он наш разговор или нет, но мне стало немного спокойнее. Хотя о каком спокойствии могла идти речь, когда ребятишек нет. Весь этот разгром как-то можно объяснить, но исчезновение… одни вопросы, одним словом.
- Ну, и что твой Архар успел тебе объяснить?
- Чего-то промямлил спросонья. Я ничего не понял – солгал я и глазом не моргнул
- Так он тебе и скажет правду. Что делать будем, Иваныч? Надо искать Ольгу.
- И Алексея. Если его увезли, то с ней… третьего не дано. Звони.
- Смирнову?
-А ты знаешь, кому еще нужно звонить? - я даже немного разозлился, - звони!
