слышит в тишине странный шёпот: «Выпусти меня!»
Этот эпизод сразу задаёт тон всей книге: читателя ждут исторические и реальные
события, уральские мифы и мистика.
Основное действие романа разворачивается в 1735 году, в момент становления
промышленной державы Демидовых на Урале. В центре повествования — горнозаводчик
Акинфий Никитич Демидов, по чьему приказу и была возведена Невьянская башня.
Этот год для него оказывается особенно трудным. В семье — вражда и смертоубийства:
младший брат горнозаводчика Никита забил до смерти дочь Татьяну, а сын среднего
брата Григория Иван застрелил отца. Один из сыновей самого Акинфия Никитича
Порфирий убил из ружья случайного прохожего — пришлось откупать нерадивого
отпрыска взяткой. Жену главный герой давно не любит. Отрадой сердца стала уральская
любовница — верная и умная Невьяна, а единственный родственник, на которого
горнозаводчик может положиться, — племянник Васька.
В делах у Демидова тоже всё неладно: то казенное следствие по недоимкам грозит
разорением, то фаворит императрицы граф Бирон требует взятку. Горный начальник
Татищев устроил облаву на работников демидовских предприятий за нарушение приказов
и несвоевременную сдачу металла. В Москве и Питербурхе Акинфию Никитичу душно и
тошно. Для родной Тулы Демидовы после своих выходок стали позором. Теперь вотчина
промышленника — Урал, а его семья — заводы: Невьянск и два Тагила, Шурала и Быньги,
Выя и Лая.
К семейным и рабочим трудностям Демидова добавляется мистическая угроза: на
Невьянском заводе, «столице» промышленной империи, появился демон, сжигающий
работников. Сверхъестественное в романе проявляется сначала едва заметно. Уставшей
от бессонных ночей няньке Феклушке в домовой печи мерещится странница, раскольница
и заступница женщин Лепестинья, которая уговаривает измученную девчушку отдать ей
младенца. А лишившийся работы мастер в отчаянии забирается в заводскую печь и
гибнет в огне.
Сначала герои ищут рациональное объяснение происходящему, но постепенно
становится ясно: в жизнь Невьянска вмешивается потусторонняя сила. Разгадка её
происхождения привносит в роман детективную составляющую. Хотя внимательный
читатель быстро поймёт, что второстепенный герой, вогул Стёпка, не просто так ведёт с
горнозаводчиком беседу о богатой железом горе Благодать и том, что было украдено с
этой горы.
В образе Демидова Иванов выводит ту породу дельцов, которые осмелились отправиться
из уютных поместий в уральские горы и на сибирские просторы и превратить аграрную
страну в промышленную державу. Только путь этот был усеян костями и залит кровью (а в
данном случае — ещё и усыпан пеплом) населяющих Россию народов. Акинфий Никитич
всегда в делах, одержим новшествами и идеями улучшить производство. Он умеет
находить подход к людям, понимает психологию коллектива и особенности региона и
вызывает у окружающих одновременно уважение и страх.
При этом у него есть свой кодекс чести. Например, по дороге в Невьянск Демидов
сталкивается на заснеженной дороге с везущим с завода железо мальчишкой.
Обладатель двадцати заводов и сотни рудников Акинфий думает, что стоит «сбить дурака
ударом в ухо, чтобы знал своё место!..». Мальчишка смело отвечает: «Я при деле — значит,
я главнее!.. Такой закон у нас! Ты и лезь в сугроб!» — и Демидову приходится уступить
дорогу. Становится ясно, что для него работа и порядок важнее личной гордости.
В любви к своему делу сила Демидова, но в ней же его проклятие. Ради заводов
промышленник заключает договор с демоном и готов приносить ему человеческие
жертвы. Тем более что на Урале много раскольнических скитов, и староверы готовы по
своей воле совершать самосожжения. Ради своего дела он готов сгубить ласкового и
простодушного Ваську, в котором сначала видит себя в молодости, а затем — соперника и
предателя.
Пожалуй, лучше всего характер Демидова понимает его возлюбленная Невьяна —
крепостная и хозяйка его дома. «Он не зверь. В нём есть добро. Но какое-то очень
особенное…» — рассуждает она. Для промышленника люди становятся людьми, только
если служат его заводам, «и Акинфий Никитич ринется за них в самую жестокую драку. А
сейчас — нет…» Способность Демидова к созиданию, его решимость и одержимость
делом очаровывают героиню и в то же время отталкивают, заставляя мысленно
возвращаться к своей первой любви, заводскому мастеру Савватию: «В Савватии была
нежность к ней, … была забота о ней и печаль, а в Акинфии — одна лишь не ведающая
сомнений уверенность в себе».
Савватий становится противопоставлением Демидову. Для него важнее жизнь и
мастерство, он не понимает хозяина, готового ради заводов жертвовать людьми. И
поэтому именно он вступает в схватку с демоном. Ещё одна яркая антитеза главному
герою — староверка Лепестинья, которая словно привносит дыхание аграрной России в
индустриальный Урал: она напоминает, что человек живет землёй, а не дымом и
металлом.
Иванов наполняет характеры действующих лиц глубиной и логикой: каждый поступок
объясним и отражает внутренние ценности героя. Даже второстепенные персонажи —
будь то верный ключник Демидова Онфим, заводской умелец Артамон или завистливый
Татищев — становятся живыми, самостоятельными фигурами. В них сосредоточены
разные стороны жизни и морали: кто-то жертвует собой ради дела, кто-то ищет личное
счастье, а кто-то противостоит власти ради человечности. Их линии создают насыщенный
фон, делают историю объёмной и показывают, что в мире Демидова сила и жестокость
соседствуют с любовью, честностью и человеческой стойкостью.
Текст романа богат ремесленной лексикой: тут постоянно встречаются домны, лещади,
летки, шихты и прочие термины. Читатель быстро погружается в контекст работы
заводских печей и повседневной жизни промышленного посёлка. Завод словно оживает:
он может благородно служить людям, а может превратиться в демона, пожирающего
неосторожных.
Иванов показывает, что история промышленного Урала — это мир страстей, борьбы,
амбиций и открытий. Невьянская башня в романе превращается в живой символ эпохи:
инженерная смелость, легенды и тайны переплетаются с памятью о людях и событиях
того времени.
Предыдущий роман писателя «Вегетация» оказался успешным. По данным российского
Forbes, за месяц с момента выхода этого произведения было продано 16,3 тысячи
бумажных экземпляров. А для онлайн-кинотеатра Okko по мотивам книги был снят
одноимённый сериал с Алексеем Серебряковым в одной из ведущих ролей. Повторит ли
«Невьянская башня» путь «Вегетации», предсказать пока сложно. Но в этой книге снова
есть всё необходимое для успеха: увлекательный сюжет, миф, история и место силы,
которое работает не хуже любого спецэффекта.
https://weekend.rambler.ru
***************
2.Бес из машины: о чем новый роман Алексея
Иванова «Невьянская башня»?
Алексей Иванов умеет писать большие исторические романы и то и
дело вплетает в свой гиперреалистичный, насыщенный осязаемыми
деталями и живыми интонациями текст какое-нибудь
фантастическое допущение. В «Невьянской башне» как раз виден
типичный, концентрированный Иванов: Урал, крутой поворот
большой истории (индустриализация, постройка главных
демидовских заводов), сильные характеры, мрачные местные
легенды. Из этих легенд очень органично вырастает главный
фантастический элемент: на Невьянском заводе появился огненный
демон.
В 2018 году Иванов уже опубликовал большой научно-популярный
текст, который назывался «Горнозаводская цивилизация». И богатейшая
фактура, которую он тогда так тщательно раскопал, просто должна была
собраться в исторический роман — благо история Демидовых и их
заводов, целого государства в государстве, очень яркая: как говорится,
«готовый сюжет». Но, чтобы этот сложный материал ухватить и
развернуть в по-настоящему увлекательную историю, нужно быть
большим мастером, потому что самые захватывающие местные
предания и самая причудливая фактура сами по себе роман не
вытянут, нужна мощная идея. Иванов эту идею нашел.
фрагмент обложки книги «Невьянская башня»
Итак, о чем «Невьянская башня»?
О том, как на Урале стараниями Акинфия Демидова один за другим
выросли металлургические заводы и вокруг них начал формироваться
новый тип общества. О тайнах изогнутой Невьянской башни, в которой
то ли был подвал с узниками в цепях, то ли не было. О тревожной
двойной жизни староверов. О сокрушительных страстях, которые
бушуют в великих душах. О механике, мастерстве и алхимии.
Зима 1735 года. Акинфий Демидов возвращается на Урал из Москвы. У
него за плечами — долгие судебные хлопоты, даже арест. Его обязали
внести огромный штраф за неуплату налогов. Начальство в Берг-
коллегии сменилось, и нужны новые связи, а значит — нужно без конца
давать взятки, как-то изворачиваться. И тут еще беда — императрица
Анна Иоанновна прислала войска и эти войска громят скиты
старообрядцев. Какое дело заводчику-воротиле до раскольников? А вот
какое: они его главная рабочая сила, без них встанут заводы. А значит —
нужно укрывать, выкупать, подделывать документы.
По мысли автора, практически всесильный на своих заводах, Демидов
не барин-самодур, а разумный делец. Во-первых, он очень чувствителен
к тому, что мы бы сейчас назвали подбором персонала. Во-вторых, он
утверждает и охраняет закон. Закон не государственный и не
церковный, а заводской. Рациональное использование труда и
материалов, где человек — часть отлаженного механизма.
Почти в самом начале романа есть замечательная сцена: в роскошной
песцовой шубе, под охраной «подручников», Акинфий Демидов мчится
по зимней дороге к себе в Невьянск. Вдруг на пути заминка: кто-то не
может с ними разъехаться на узкой дороге. Акинфий поднимается из
саней с мыслью «Сбить дурака ударом в ухо, чтобы знал своё место!..».
Пусть катится в канаву, раз самого Демидова задержал. «Дураком»
оказывается мальчишка, который везет готовое железо с завода на
пристань, и, стоя перед всемогущим хозяином всей округи в драных
обносках, глядя в глаза человеку, который может совершенно
безнаказанно убить его на месте за неосторожное слово, мальчишка
заявляет: «Я при деле — значит, я главнее!.. Такой закон у нас! Ты и лезь
в сугроб!»
И всемогущий хозяин лезет в сугроб, потому что для него горное дело
превыше всего.
Но, естественно, у торжества рационального есть оборотная темная
сторона. Дело не в том, что на заводах калечатся люди, не в том, что
добыча угля и руды истощает горы и меняет их необратимо — XVIII век
на дворе, пока не время для этих вопросов. Главный вопрос пока в
другом — в том, что завод забирает человека без остатка. Ни мастера, ни
разнорабочие, ни сам всесильный Демидов себе не принадлежат. Нет
больше божьего закона, нет и человеческого, только строгий
распорядок, по которому загружается и опустошается домна. Когда на
завод впервые попадает вогул, лесной человек, его реакция
показательна. Он называет доменную печь «сильным богом», и он
полностью прав. При таком раскладе демон вообще мог остаться
метафорой, роману это бы не повредило.
Вообще сверхъестественное в этом тексте проявляется очень
