Я не люблю смотреть псевдо-исторические фильмы, которых в последнее время все больше и больше. Ну не люблю и все тут. Тем более, что мне как военному историку сразу бросаются в глаза ляпы современных деятелей от киноиндустрии.
Но вот случайно попался мне на глаза фильм «Легенда о Коловрате» и я, пересилив себя, досмотрел его до конца.
И решил озвучить несколько своих мыслей насчет него.
Фильм «Легенда о Коловрате» подаётся как «героическое фэнтези». Не историческое полотно, основанное на реальных событиях, а киносказка о русском средневековом герое. Своего рода былина-в-цифре.
Объект создания положительной легенды без точной привязки к реалиям эпохи идеален. Евпатий Коловрат был героем сказки с момента своего появления на бумаге. Неизвестно, когда он родился, да и рождался ли он вообще иначе, чем под пером летописца. Современный рассказчик имеет полную свободу действий. По сути, надо только взять за аксиому, что Коловрат существовал и что он сражался с монголами под Рязанью в холодном декабре 1237 года. Всё остальное – полёт фантазии.
Откуда мы вообще узнали о Коловрате?
Из «Повести о разорении Рязани Батыем». Повесть была создана через много лет после описываемых событий. Текстуальная и смысловая компаративистика не позволяет датировать её раньше конца XIV столетия. Например, «Повесть» титулует рязанского князя Юрия Ингваревича великим князем, чего не может быть ранее 1370-ых. Правда, Никоновская летопись именует великим князя Владимира Святославича под 1153 годом. Но это источник XVI века, который вряд ли объективно отражал многие подробности 300 летней давности.
Кроме того, «Повесть» допускает невозможные для современника ошибки. Тем более невозможные для рязанского летописца. Так князья, «убитые» «Повестью» в ходе сражений и осады Рязани, Давид Глебович Муромский и Всеволод Глебович Пронский, умерли в 1207 и 1228 годах — за 30 и 9 лет до прихода монголов. Олег Ингваревич Красный в «Повести» стал братом князя Юрия, в то время как он был его племянником. Его ужасная гибель под ножами татар списана с участи его сына Романа Ольговича, который был расчленён в ставке Менгу-Тимура в 1270 году. Родоначальниками рязанской династии называется Святослав Ольгович, что не соответствует действительности.
Прямые цитаты «Повести» говорят ещё точнее. Пассаж о сражении Коловрата с монголами наполнен такими выражениями как «один бьется с тысячью, двое — с тьмою», «исполин силою», «послал за мурзами, и за князьями, и за санчакбеями». Всё это дословное или почти дословное цитирование «Повести о взятии Царьграда турками», написанной между 1480-1512 годами. Санчакбей (Sancak Beyi) — это вообще не монгольский термин, а османский, означавший губернатора округа средних размеров, меньше провинции «вилайета», но больше уезда «кадылыка».
«Родословец священников», сопровождающий «Повесть» в общем цикле сказаний Заразского цикла позволяет примерно ограничить 1530 годами. Упоминание молитв за государева брата, как за наследника, что было немыслимо после установления прямой преемстенности династии при Иване Грозном подтверждает этот тезис. Таким образом, «Повесть» вместе со сказанием о Коловрате — это памятник 1510-1530 годов.
Никаких более ранних сведений о подвиге и личности Евпатия мы не имеем.
Тем не менее, даже такой необъективный памятник, наполненный анахронизмами, ошибками и религиозными аллюзиями, мог иметь под собой реальный фундамент в виде несохранившейся до наших дней рязанской летописи. И она могла сообщать о некоем герое, который решился на самостоятельную борьбу с Ордой. То есть, огульно отрицать реальность боярина Евпатия в XIII столетии нельзя.
Короче говоря, прототип народного героя для народной кинолегенды идеальный. Никаких ограничений историческое полотно не накладывает.
Однако создатели пошли куда дальше отсутствия «любых ограничений», превратив фэнтези в сущий цирк, как это ни прискорбно.
Коловрат всю дорогу страдает от черепно-мозговой травмы, которая привела к частичной амнезии и паническим атакам. Каждое утро Евпатий забывает все, что было раньше, и жена вынуждена устраивать ему краткий экскурс. А он в ответ: «Тут помню, тут не помню». Зачем это нужно для развития сюжета понять не получилось — болезнь никак не влияет на повествование.
Хотя стоп. Влияет. Если больной на голову Евпатий способен командовать остатками рязанского войска, значит другие еще дурнее. Вот, к примеру, Князь Юрий Ингваревич умудрился проспать приход 30 000 монгол с обозами и дивизионом тяжёлых осадных орудий до расстояния двух вёрст от столицы. Такое было бы возможно, если предположить частичный паралич центральной нервной системы князя и всех его подчинённых поголовно. Прошляпить марш 30 000 всадников при 90 000 конях и представительном обозе, а это три маршевые колонны по пятнадцать километров каждая, это надо суметь. Похоже монголы воспользовались глубоким запоем всей аристократии Рязани и подкрались, аки тати.
Посольство вятших мужей рязанских к Батыю начинает ему хамить буквально с третьей фразы. После чего дипломатическая миссия заканчивается конфузом.
Сам Коловрат «забывает» княжеского сына в ходе скоростного драпа из батыевой ставки после провала посольской миссии. Юный князь Фёдор в шикарном золотом клифте заработал стрелу в плечо, а потом остался прикрывать отход. Поступок геройский, но невозможно тупой. И Коловрат, которого послали князя защищать, подобную инициативу спокойно глотает, одобрив, таким образом, размен собственной ущербной личности десятника на жизнь молодого князя — охраняемой персоны.
Две версты до города остатки дипмиссии идут сквозь метель, которая отчего-то дует в поле и не работает в ордынском лагере. Сквозь метель они должны пройти две версты по прямой, каковые преодолевают за сутки. За сутки монголы успевают незаметно взять и сжечь Рязань, которая в реальности сопротивлялась с 16 по 21 декабря 1237 года. Что характерно, пожар деревянного города размером в 75 га опытные военные не заметили. Что ещё более характерно, деревянный город в 75 га умудрился выгореть до стылых головешек к утру. Интересно, творцы представляют, как выглядит костёр из тысяч тонн древесины? Думается, что в течении суток к нему будет не подойти, а зарево можно наблюдать с низкой орбиты.
Православного медведя Потапыча размером с небольшого слона «крышует» местный схимник Нестор. Схимник Нестор на голубом глазу заявил, что у монгол богов много, а у нас всего один, и ему надо помочь. Допустим, схимник не знал, что монголы признавали только одного бога — Вечное Синее Небо, Тенгри. Процентов двадцать монгол вообще были христианами несторианского толка, но и этого схимник мог не знать. Но что он знал точно, так это то, что бог для всех ровно один и его даже зовут с заглавной буквы — Бог.
Помогает схимник знатно. Сперва православный медведь порвал в клочья отряд монгольской пехоты, явив небывалую боевую мощь. Ну ещё бы, при таких размерах! Непосредственно перед решающей битвой схимник Потапыча демобилизовал, а партизаны лишились самого могучего вундерваффе. Что, опять-таки, характеризует умственные способности святого отца.
Словом, русская сторона показана такой, что на общем фоне туповатый инвалид кажется ещё очень ничего себе.
Монголы, впрочем, не отстают. Они пропускают к персоне хана кодлу вооружённых мужиков, без обыска, без досмотра, без обязательного прохождения меж двух костров для изгнания злых духов.
Внутри ханского шатра... о—о—о!!! Батый живёт не в юрте, а именно в шатре! Интересно, что принимал киношный Бату-хан, чтобы заказать себе для зимнего кочевья шёлковую палатку вместо войлочной юрты??? Там же очень холодно!
Так вот, внутри шатра гостевой стол держат на спинах русские пленники, выжившие после разгрома на реке Калке в 1223 году, в частности — воевода Ратмир. Как на Калке оказался рязанский воевода? Рязань в том походе вообще участия не принимала. Ну да ладно. Ратмир и Ко работали на карачках подставками 14 лет! Вот это судьба!
Батый — это отдельная песня. Не то трансгендер, не то китайская проститутка с шикарной золотой инкрустацией на морде. Этакий слащавый, но очень опасный извращенец. Окружают утеплённого извращенца какие-то трансвеститы с выбеленными штукатуркой физиономиями. По какой причине им подчиняется войско суровых кочевников, нам не поясняют.
Батый выступает, как откровенный дурак. Только откровенный дурак станет разворачивать огромное тридцатитысячное войско ради ловли двадцати партизан, какими бы лихими они не являлись. Только откровенный дурак будет посылать воинов в лобовую атаку на отвесную ледяную стенку при наличии десятков тысяч луков и тяжелого камнемётного дивизиона Резерва Ставки Верховного главнокомандования. Кстати, в точном соответствии с «Повестью» всё залпом осадных машин и закончилось. Почему с него было не начать? Какова мотивация откровенно идиотских действий патлатого извращенца? Он за весь фильм отметился только натужными фразами туманного свойства и тем, что в ходе битвы поедал орешки, как школьник на утреннике. Это так должен выглядеть покоритель гигантских земель — от Западной Сибири до Полоцка, от Крыма до Новгорода? Это так должен выглядеть сказочный злодей, повергнувший Русь под иго на 250 лет?
Вероятно, это попытка показать нам жестокого сильного и достойного врага? Вот только вместо Дарта Вейдера в тюбетейке мы получили туповатую истеричку, которая из достоинств имеет отличного парикмахера и золотого дракона на халате во всю… ммм… пятую точку. Тактического гения, мудрого правителя, жестокого завоевателя, коварного интригана среди них не замечено. Даже обидно, что былинная кино-Русь покорилась такому персонажу! Только инвалид Коловрат не подкачал!
В общем, скажу так: сюжет фильма, зияет смысловыми дырами, но с претензией. Вторичный визуальный ряд. О историческом соответствии костюмов и вооружения говорить бесполезно — его там нет. На что, впрочем, кино-сказка не претендовала.
А я в очередной раз убедился, что такие фильмы мне, как военному историку, смотреть противопоказано. Слишком громко я смеюсь во время просмотра. Соседям мешаю.
