глаза чуть узковаты. Женат. Сын школьник, на подходе второй
- Все, сынки, пошли к столу. Пора. Витька скоро будет.
Шумно уселись за большой длинный стол. И… разом повернули головы к главе семейства. А он обвел всех взглядом с хитрецой. А потом обратился к старшей невестке
- Наташ, не в службу… еще один стул вон туда поставь и еще один прибор
- Накой? Вроде только Виктора ждем.
- Поставь-поставь. Всему свое время.
Просьба была почти мгновенно исполнена.
Иван Тимофеевич постучал вилкой по бокалу и голосом телеведущего изрек
- Внимание! Всем сидеть смирно! Равнение на дверь.Принимаем в нашу семью молодых. Входите.
Двери двустворчатые открылись и немного смущаясь, вошли в гостиную Виктор при параде с двумя медалями на кителе и Даша в белом платье и… на высоких каблуках.
- Проходите молодожены на свое теперь законное место. Знакомиться и поздравлять будем позднее, а пока наполните бокалы и стаканы. Первый тост за победу. За нашу победу. Ура!
Мужчины выпили стоя по сто грамм «наркомовских», дамы пригубили шампанское.
- Ну, а теперь можно и новобрачных поздравлять. Наполнить бокалы. Надежде больше не наливать, ребенок алкашом родится. А теперь горько!
Целовались молодые как положено, стоя.
Шум пошел - «вот же тихоня, глянь, какую красавицу оторвал, в нашем полку прибыло» и подобное.
Иван Тимофеевич снова призвал к тишине.
- Нового члена семьи кличут Дарьей. О себе она как-нибудь сама расскажет. А я хочу для нее о нашей семье сказку рассказать.
- Давай, батя! Слушаем.
- Значит так. За горами, за лесами, За широкими морями, Не на небе — на земле Жил старик в одном селе. В данном случае, в городе. У старика было три сына. Как-то выдал старик сыновьям по табельному луку и по одной стреле. Мол, куды стрела попадет, там и счастье семейное найдет.
- Это вроде бы из другой сказки.
- Моя сказка, как хочу, так и сказываю. Вот ведь перебили. Ладно…Старший умный был детина. Был Борисом наречен. Стрелу пустил да прямо княжну Наталью подстрелил, А может она его сердце чем поранила, то в сказке не сказано. Вон она сидит, красавица, с любовью зыркает на супруга.
А Борис-то с его умищем вскоре сделался судьей в городе, до пятого класса за свою работу дослужился. Судит строго, справедливо. Каждому по делам его. А Наталья ему в подарок и старику на радость родила двух дочерей.
Второй сын был так и сяк, третий вовсе был… следак. Ну, до третьего пока еще очередь не дошла, пождет. О среднем скажем пару слов
Второй сын был назван Мишей. Рос не буйным, молчаливым, стрелку меткую послал, на боярский двор попал. Та боярыня Елена красотой не подвела, внука деду принесла. Прибавленья снова ждет. Михаил хоть был тихоней, дело крепкое затеял, адвокатскую контору вдруг открыл. Помогает он безвинным, мзду лихую не берет. За работу и почет.
Про супруга своего скоро сама и все узнаешь. От себя добавлю только, что горжусь им… иногда. А за то, что царь-девицу он привел в сию светлицу, так и быть… сверху был на то приказ следаку внеочередно капитаном быть как раз. Но и это не конец. Побывал старик с поклоном к государю своему. Матерки мои послушал, Похряхтел и потужил, но уважил наконец. По сусекам он поскреб и двукомнатны хоромы нашим молодым вручит… правда только через месяц. Так что, свадьбу будем праздновать одновременно с новосельем.
Пока сказочке конец, все кто слушал молодец и по этому сему медовухи наливайте, да закусывать не забывайте, уж гулять так от души… или как там у поэта про нашу семью
Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубнуть, так уж сплеча!
Коли спорить, так уж смело,
Коль карать, так уж за дело,
Коль простить, так всей душой,
Коли пир, так пир горой!
Пока в гостиной смех, звон бокалов и прочие прелести пирушки, с террасы на небольшой, сильно заросший участок вышла подышать Даша. Тут ее и застал Иван Тимофеевич. Увидал и умилился в душе, как же она красиво выглядела на фоне цветущей вишни
- Ну, что Дашенька, ты довольна?
- Я даже не могла и представить, что так может быть. Иван Тимофеевич, меня вдруг возникло желание…можно я вас буду называть папой.
- Доченька, а как же иначе, конечно.
- Папа…
- Ну-ну-ну… вот так и сразу в слезы. Иди ко мне, обнимемся.
- Никому не говорила, как я хотела, чтобы у меня была семья… родители… папа.
- Поплачь, поплачь… доченька. Хоть я и не переношу женских слез. Вот, возьми платок, а то вон твой муженек со счастливой рожей идет, еще подумает, что я тебя обидел.
Виктор появился уже сильно выпивший, что прежде у него не наблюдалось.
- А тут шуры-муры с моим родителем. Уже ревную. Шучу я так. Ты прости меня, Дашенька, чуть не забыл, что у тебя сегодня день рождения. Держи от меня подарок
И протягивает коробочку. А в ней колье с изумрудами. Старинное.
- Витка, ты с ума сошел. Это же целое состояние.
- Дочка, это семейная реликвия его матери и бабки. Я разрешил. Так что это и от меня поздравление и подарок.
- Спасибо.
- А еще скажи-ка ты мне, голубушка, как узнала, что мой чай… вообщем не тот?
- Все просто. На пакетике был иероглиф не китайский. А кто его продает на рынке, я, кажется, знаю… он тоже бывший детдомовец
- Глазастая ты дочка. Нам это в полиции подходит…
- Батя, Дашка, народ требует продолжение банкета… вернее, песен. Дашенька, женушка, моя ненаглядная, батя еще тебе не говорил, что он у нас музыкант.
- Нет, Витька, мой папа мне этого еще не успел сказать.
- Ну, вот что, дети мои, вы тут…только не шибко увлекайтесь, а я пошел настраивать свою балалайку. Не помню, когда я ее в последний раз брал.
Действительно, балалайка была настроена, партер уж блещет… у поэта там как-то иначе, но это сейчас неважно. Неважно потому, что петь согласилась Дашка Мотовоз. Долго уговаривать не пришлось.
Синенький, скромный платочек
Падал с опущенных плеч.
Ты говорила, что не забудешь
Ласковых, радостных встреч…
Тут впору бы прослезиться балалаечнику, потому оказалось любимой песней его покойной жены, вырастившей ему сыновей...
Что будет дальше? Этого никто из упомянутых персонажей в рассказе пока не знает, да и я тоже. Только хочется надеяться, что все будет хорошо. Очень надеюсь.
Диана
Зачем родители дали ей это имя? Как заговоренная идет она за ним. Сила и власть, как она устала от всего этого.
Сегодня, в промышленном городе, где воздух пропитан гарью, уезжая после инспекторской проверки, она поняла это столь ярко и отчетливо, что не хотелось жить.
Из «грязного» города она возвращалась в не менее «грязный». В летней духоте над горизонтом к голубому небу тянулось серо-багровое марево.
Вся ее жизнь связана с промышленностью. Огромная компания, где Она далеко не последний человек, охватила щупальцами всю страну и управляет ею. Вчера она взглянула в зеркало и ужаснулась. На нее глядел женоподобный монстр с неумолимой жестокостью, усугубляемой линзами очков. Крепко сжатые губы с опущенными к низу уголками довершали картину страха, переходящего в ужас.
«Мне всего сорок пять, - пыталась она привести в порядок взъерошенные мысли, - а вокруг ни одного порядочного человека. Подхалимы, лизоблюды, сволочи. Все от меня что-то хотят, юлят, Заискивают. Ладно женщины с их кошачьими повадками, но мужики? До чего же отвратителен мужчина в своей услужливости. Ведут себя как кролики перед удавом. Теперь я их понимаю. Этого монстра в зеркале сама испугалась. Что же делать?»
Она вспомнила о муже и дочери. В тупиковые минуты всегда о них вспоминала.
Первое замужество было неудачным. Она не помнит, почему «выскочила» замуж. Человек был серьезный, старше ее, при власти и Должности. Но и она сама многого достигла по комсомольской линии. Может, просто время пришло. Любви точно не было. Жили недолго и расстались без обид. Она тихо ушла, оставив ему все имущество в обмен на то, чтобы больше не встречаться.
Однажды возникла проблема с поставщиками, и начальство послало ее разбираться. Среди поставщиков оказался Виктор. Большой бабник, он излучал такую сексуальную энергетику и обаяние, что «крышу» у Дианы просто «снесло».
Пол года она бегала за ним как последняя дура, пока не добилась своего. Мужик он был страстный и ненасытный. От полноты ощущений она захлебывалась и изнемогала.
Дочка Настенька вышла вся в папу. Обаятельная, игривая умница. От мамы получили задатки прирожденного лидера. Окружающих сперва обволакивала простотой и наивностью, а затем умело управляла ими, полностью подавив волю к сопротивлению. К пятнадцати годам стала испытывать свои чары на матери. То, что Диана достигла высокого положения и успешно выполняла ответственную работу, ее только раззадоривало. Но силы все же были неравны. Поняв, что вить веревки из матери не удастся, дочь ринулась в самостоятельную жизнь. Диана чувствовала как теряет с ней связь.
А вот отец был для Насти авторитетом непререкаемым. Даже мысли о том, чтобы ему возразить не появлялось в ее светлой головке.
О, сколько раз Диане хотелось бросить мужа. В первый раз - сразу после рождения дочери. Но так она на него была похожа, что духу не хватило. А потом уже Настя стала бояться, что родители разведутся, и ради дочери пришлось отказаться от этой затеи.
А ведь Виктор так бабником и остался и ничего не мог с собой поделать. Диана закрыла на это глаза, знала, за кого замуж выходила. Но неутомимость мужа вдруг закончилась лет в тридцать пять. Словно, вычерпал он из себя всю страсть и энергию. И наступила в личной жизни пугающая тишина. Теперь уйти от него было бы предательством, к тому же наступил уют и покой.
Диана жила отдельно от мужа и дочери, снимая квартиру в городе, где работала. Муж навещал ее каждый месяц, а Настя жила то с отцом, то с матерью.
Мужа Диана по-своему любила, хоть, если была бы возможность – убила бы, не задумываясь. Не его ли вина, что жизнь ее превратилась в сплошную работу, куда она направляет теперь всю страсть. Подчиненные боятся ее как огня, а начальники видят как надежного боевого товарища, но не женщину.
Однако, она сама этого добивалась. Трижды приходилось менять место работы, потому что сразу ее начинали рассматривать в интимном плане. А маска железной леди, намертво прилипшая к лицу, не ее ли собственного изготовления.
Нет, от мужа и дочери здесь помощи не дождешься. Все самой решать. Как устала. Она не может уснуть. Каждый звук и шорох, не говоря уж о шуме машин за окном, напоминает ей о работе. Неутомимый трудоголик, кажется, дошел до предела. Как хочется разбить зеркало, из которого глядит строгое и неумолимое ледяное лицо.
Хорошо, что попутчиками в купе оказалась семейная пара с двумя
