16.«Десантура»
Лето. ЦПКиО имени Горького. С самого утра от Октябрьской площади и по Крымскому мосту замелькали и потянулись к парку голубые береты, тельники, расстегнутые комуфляжные гимнастерки с разными солдатскими «цацками» и шевронами на рукавах из самолетов, парашютов и всякого рода животных тварей. На девушках, особенно лихо смотрятся эти береты, а если к этому вместо летнего платьица тельняшка до… в общем, «мини», то совсем, как говорят, - «клевец прикид».
Воскресенье. Гражданский люд гуляющий в парке, опасливо жмется к краешкам аллей, милиционеров много – ходят по три-четыре человека с «усмирителями» на поясе. ВДВ гуляет – сегодня их день. Ближе к обеду и в фонтан полезут остудиться, и «показательные выступления» пойдут, прибавится работа ментам. Они хотя и стараются не вмешиваться, «пасут» только тех, кого уже «вырубили» или кто без посторонней помощи «в отключке» или на грани. Торговцев «южных» национальностей ни-ко-го - симптом и примета времени. В общем, хорошо гуляет десантура, широко.
Вход в «зеленый театр» закрыт на большой замок. Но что значит трехметровой высоты решетка забора для крепких рук. Согнули пару прутьев и проникли на территорию. Трое. Устроились повыше в амфитеатре, расположились капитально. Здесь их из парка, где немыслимыми мелодиями и ритмами динамики по «ушам топчут», почти и не видно.
Но родная милиция все видит. И уже стережет на выходе… или охраняет? Сейчас-то не рискуют в брешь в заборе лезть, зато при выходе встретят «с музыкой». Тем более, что у тройки этой «батарея» с собой приличная.
- Давай, братаны, за тех, кто не с нами, и уже никогда с нами не будет.
Молча выпили по стаканчику пластиковому, сигаретами затянулись вместо закуски. И по второй налили.
- Давай, за нас. А потом докладываться начнем, - кто, где, и почем.
- Язва, ты, Витька. Как был всегда с подковыркой так и… хрен с вами. Выпьем, а потом еще.
После второй, все же пакеты со снедью открыли, у кого что и на общий «стол» выложили. Пожевали.
- Я, пацаны, счастлив теперь вполне. Вот третий заход за моих сынов предложу.
- Ну, уж ли, так ли… вполне…
- Витя, хорош вязаться. Давай, Саня, лепи дальше.
- А вот, поверите ли, три месяца хожу как какой-нибудь торченный. И смех и грех. Рожал вместе.
- Это как?
- Как-как… «кесарили» Инку мою.
- Это как?
- Юр, ты чего «закакал»? Еще только начали пить. Погоди, и до тебя доберемся.
- Вить, да ты погоди, дай сказать. Юра, для тебя «суприз» есть. Ну, что-то там у нее? Словом, раньше срока пацаны захотели папку увидеть. Во! На стол положили, под наркозом, конечно. Я за стеклом стою, никак не хотел уходить. А как пузо стали резать…
- Ну, и?
- Что «ну»? Сознательность потерял. Смотрю и думаю, чего это на полу разлегся и, и… штанина мокрая. А надо мной ангелочек в зелененькой шапочке воркует и в нос мне ватку сует.
Менты, что стояли «на боевом посту» или «в почетном карауле» за оградой, даже вздрогнули. Оглянулись на трех крепких парней, что от хохота по скамейкам ползают. И до того заразительно это проделывают, что не удержались и сами без причины заржали. Цирк бесплатный, одним словом, да и только.
- И вот с тех пор, с тех спор… да погодите смеяться, паразиты, с тех пор обожаю просто запах детской мочи. Обожаю пеленки и памперсы менять.
И снова зашлись в хохоте на несколько минут, насилу успокоились, только тогда, когда Виктор икать уж начал.
- Ну, Саня, достал. Наливай, я не могу, от смеха расплескиваю. Давай за твоих сыкунов.
- Сань, как хоть назвал-то?
- А самому слабо сообразить?
- Ну, да?
- Инка хотела Петром и Павлом. Я настоял, чтобы Виктор и Юрий. Правда, до сих пор не различаю, что есть кто.
- Выпьем брат.
- Давайте, други. За Романовых новых и за мать их. Не поверите, жить без них не могу. Вот. И без вас тоже. Поехали.
- Саша, Витя, а консервный нож?
- Обижаешь, Юра. У нас полный арсенал имеется.
- Посмотрим, посмотрим, Юра, чем эти новые русские питаются, какими деликатесами? Так, «килька в томатном соусе». Охренеть можно, где достал, сто лет… вру, в сухом пайке была. И тушенка, и каша рисовая. Юра, ты посмотри на этого. Знает, паршивец, на какие педали давить. Ладно, это ты, молодец. Классно.
- Ну, все, Витя, хорош про меня. Сам-то как? Докладывай. Все воюешь?
Виктор «притух» слегка, а через паузу с двумя сигаретными затяжками,
- Я теперь, Санек, в сыщики подался. В самые, что ни есть рядовые. Ну, и третий курс института отбомбил. Еще немного, еще чуть-чуть, и юристом или адвокатом заделаюсь.
- Ну, так здорово! Предложение от меня будет. А можешь прямо сейчас ко мне юристом, а? Скоро по загранкам будем мотаться.
- Перебьешься пока без меня.
- А Любаня как?
- Люба? А что Люба? И у Любы… все нормально Месяц назад расписались. На третьем месяце она. Поет в «Метле». Порядок.
- Почему не пригласил?
- А ты? Да, ладно. Проехали. Звонил я тебе, да разве ж ты на месте сидишь?
- Вот, держи визитку. И ты, Юра. Мой мобильный здесь, а он всегда при мне, только сегодня не взял, чтобы не искали. Все равно, поздравляю, Витя.
- С чем?
- Ну, ты чего? Юра, наливай. За Бобровых выпьем. А потом и за Горбуновых. Кстати, презент для вас имеется.
После второй уже бутылки на троих слегка «поплыл» Юра.
- Пацаны. Вот, Саня говорил, что он счастлив, а что ты, братан, знаешь о счастье? Два пацана у тебя, а у меня девка. Почти, нет… сорок восьмой день от роду. Светланка. Понимаешь ты, это? Это же, блин, ювелирная работа, ты понял?
- Юрка! И ты все молчком, тоже мне. В крестные хоть возьмешь?
- Витька у меня, месяц назад… опоздал.
- Ну, и ладно. Ко мне-то пойдешь?
- Не-а…
- Ты че? Обижаешь. А ты, Витек?
- Ты лучше, Саня, со своего куста ищи, куда нам серым.
- Витя, ты не гляди, что друг я тебе…
Юрка вдруг почуял неладное. Между ними сел, обнял обоих:
- Расслабьтесь, братаны, нельзя так. Жизнь так складывается, кто знал. Мы же, ядрена вошь, клялись до конца, и что бы ни было.
Нехорошая пауза повисла, тягучая, только дымом от сигарет наполненная. И даже парковые динамики на минуту заткнулись.
- Юра, пока я совсем не… тут вот - достал еще один пакет фирменный «ТДР» с коронами золотыми на черном фоне, и вытащил. Ах, ты ж, Боже мой - в кожаном переплете, с золотым тиснением, с уголками в металле, с серебристым обрезом… - Держи, Юрка. Подарок Варваре, ну и тебе, конечно. Прижизненное подарочное издание Любви Дворянской. Все пять романов здесь.
- Ну, ты даешь! Это как ты? Спасибо!
- Юран, моя Инка без ума от нее. Это надо же такое – почти всю мировую классику прочитала, а вот… И, кто этих баб поймет? Ты, случаем, не помогал?
- Минимально. А теперь так совсем времени нет свободного. Я теперь в редакции «Логос- М» работаю. Пока помощником. Такие дела.
- Юра, может, чем помочь? Могу…
- Саня…
Закипел Сашка, не выдержал:
- Блин! Засранцы! Носами крутят! Я что вам? Чумной, что ли? Или мне вам жопы лизать, что у меня все в порядке и предлагаю помочь, потому как, кому же мне еще, кроме вас, а? Ближе вас. Ну, все! Встать, поганцы! Смирно! Как командир приказываю…
- Саня, а из горла слабо?
- Витя, если будет надо, тебе надо… я и из трехлитровой банки. Понял? Наливай и приказываю заткнуться. За нас, братаны!
***
А еще через час, а может быть, через два… Понятное дело – Юрка «отрубился» и теперь «отдыхает». А эти? Эти двое в обнимку сидят и
